Фантастика 2025-129 - Денис Старый

А достал его, потому что раздался звонок. Это был Арсений.

— Игорь, ты сейчас свободен?

— Вроде да…

— Тогда ждём тебя как можно скорее. Адрес кину.

— Погоди, кто ждёт, помимо тебя?

Арсений почему-то замолчал, но затем, будто набравшись духу, ответил:

— Мой дядя хочет с тобой пообщаться…

━─━────༺༻────━─━

Часом позже, Торговый центр.

— Так, Игорь нас бросил! — воскликнула Алёна слегка ехидным голосом.

— Но его же вызвал сёгун, разве нет?

Азуми помнила, как отец называл маршала Державина сёгуном. Громов, к которому поехал Игорь, тоже был маршалом. Соответственно, его тоже следовало так называть.

— Ничего не знаю! Он нам обещал сегодня выходной. Но сначала два часа зависал в тренажёрке, и пришлось завтракать… — Алёна вспомнила, что в ресторан они спустились где-то в час дня. — В смысле обедать без него. Потом он трапезничал с князем Ушаковым и даже не подумал познакомить нас с героем минувшей войны. А теперь и вовсе оставил нас скучать, пока сам будет общаться со знаменитым маршалом!

Алёна говорила так, словно обижена, но лицо, голос и взгляд карих глаз, цепляющийся за вывески, подсказывали, что это не совсем так. Или вообще не так. В общем, Азуми ожидала, к чему ведёт её сестра. Да, теперь она считала Алёну кем-то вроде сестры.

— В общем так, моя хорошая, — заговорщически прищурилась Алёна. — Нам надо напоминать о себе. Регулярно.

— Как? — нахмурилась Азуми.

— Пошли!

Алёна схватила её и повела в ближайший павильон с одеждой от известного русского дизайнера Архипа Демулина.

━─━────༺༻────━─━

Телефон брякнул сообщением. Я глянул и усмехнулся.

«Покупка 15 399 ₽, „Демулин“, Баланс…»

Как я и просил, Алёна вовсю показывала Азуми Москву. Сейчас они закупятся подходящей одеждой и отправятся в Большой театр, куда я купил два билета.

Раз уж выдался выходной, можно потратиться на развлечения. В Японии как-то всё не было времени выгулять своих женщин, да и мест подходящих там ещё не успели построить. Нет, конечно шашлыки с баней — офигительное времяпрепровождение. Одно из лучших, по моему авторитетному мнению. Но девушкам оно вряд ли таким кажется.

— Игорь, что-то случилось? — окликнул меня Арсений.

— А? Нет, всё в порядке.

Сунул телефон обратно в карман и цыкнул коню, чтобы тот шагал вперёд.

Честно говоря, я думал, что маршал примет меня в особняке, и придётся сидеть, делая вид, что пью вино, дышать каким-нибудь дорогим табаком и вести светские беседы.

Ну, или как-то так… Я не в курсе как в здешнем Высшем Свете общаются. Дворянином успел побывать только в Японии, а там все обустраивались в японских домах и частично в японских традциях.

Но всё оказалось проще. Маршал Громов пригласил меня на конную поездку по собственным угодьям. Его конюшня находилась далеко за городом, рядом с небольшой деревенькой.

Мы неспешно двигались вдоль реки к лесу.

— Вы хорошо держитесь верхом, Ваше Сиятельство, — с одобрением заметил Григорий Семёнович.

Это был статный пожилой мужчина, который мог дать фору многим молодым людям. Седина уже щедро покрывала его волосы. Густые хмурые от закатного солнца брови скрывали серые глаза с цепким взглядом.

— Благодарю, Ваше Высочество, — кивнул я. — Пришлось научиться.

Как оказалось, Григорий Семёнович был родственником императора, хоть и не самым близким. А таких князей следовало величать Высочествами. Арсений, получается, тоже был дальним родственником императора. Но он принадлежал к другой ветви рода, где главенствовала отцовская линия, а потому такого права не имел. Но хотя бы стал понятен гонор и заявления, мол, магия ему принадлежит по праву.

Это что получается, я навалял императорской крови? Прикольно!

— Правда… особой любви к конной езде никогда не испытывал, — добавил я.

Задница уже ныла в такт похрустыванию снега под копытами моего скакуна. Вспомнилась скачка из Мацумото в Нагано по горам и лесам, когда мы мчались, чтобы ударить по мятежникам Уэсуги. И от воспоминаний задница заболела ещё сильнее.

— Понимаю, понимаю. Арсений говорил, вы больше уважаете мотоциклы?

— Это да! Мой вездеходный красавец уже едет в Москву.

При мысли о моём байке на душе потеплело. Хотелось поскорее прокатиться на нём по улицам столицы, а то всё ухабы да овраги. Он тоже заслужил свой отпуск. И люксовую чистку.

— Что ж, а я хотел предложить вам любой мотоцикл на выбор из моего гаража, — хмыкнул Громов. — В качестве награды. Вы оказали на моего племянника невероятное влияние. Благодаря вам он стал другим человеком! Но, видимо, так просто расплатиться не выйдет. Да и награда должна быть более соответствующей свершению.

Арсений почему-то нахмурился и поджал губы. Мы успели достаточно пообщаться, и я понял, что он набирается сил что-то сообщить.

Я не нашёлся что ответить. Не привык обсуждать человека со стороны, когда он находится рядом.

— Думаю, его можно отправить на западные рубежи, — продолжал маршал. — В пограничных частях сейчас нужны хорошие офицеры. Британцы наверняка взбаламутят…

— Нет, дядя! — вдруг гаркнул Арсений.

Получилось резко и громко, будто выстрел из пушки. А сам он выглядел не то испуганным, не то взбудораженным. Явно адреналинчика хапнул.

Мы остановили лошадей и замерли на месте.

— Что ты сказал? — процедил Громов, просверлив племянника взглядом.

— Я не пойду на военную службу! — заявил Арсений.

Громов поджал губы, глубоко вздохнул и почему-то кинул в меня свирепый взгляд. Так, как там в галоп эту породистую клячу посылать? У меня выходной, я не подписывался впрягаться в семейные разборки императорской крови!

Глава 20

— Ты смеешь мне перечить, Арсений? — прорычал Громов.

Чёрт, а он зол. От голоса даже у меня пробежали мурашки, а Бахтин и вовсе задрожал, но быстро взял себя в руки.

— Дядя, я не хочу быть военным! — продолжал он настаивать.

— И что же ты хочешь? — фыркнул маршал. — Играть в своих солдатиков?

— Нет! Я поступаю в инженерную академию!

И наступило молчание.

Охренел Громов. Охренел я. Да что уж говорить, даже сам Арсений охренел от смелости собственных слов.

— К… куда? — тихо спросил Григорий Семёнович.

— В инженерную академию, — уже более спокойным голосом ответил Арсений. — Документы я подал. Они готовы принять меня на второе полугодие, когда закрою первую сессию.

— Если поступишь…

— Когда! — поправил Арсений.

— Когда поступишь, значит…