Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Долго служил?

— Так, почти десять лет, верой и правдой, — закивал мужчина.

Чернов задумчиво покивал и глянул на мальчишку.

— Руны выправи. Где глубокие царапины — затри, чтобы глубина была по всей поверхности одинакова. Краску бери Амурскую, — тут он умолк, раздумывая, а потом произнëс: — И руны в тетрадь перенеси. Пригодятся.

Мальчишка кивнул и развернулся к верстаку.

— Так, это… — неуверенно произнëс мужчина. — Только у меня рубль, больше нету.

— Тут, блин, работы на три часа, какой рубль? — проворчал мальчишка.

— Макс, кто голосил, что артефакты ремонтируешь за рубль? — спросил Константин.

— Так то вчера было, а тут…

— Сам назначил цену, сам и отвечай, — оборвал его маг и глянул на мужика. — Рубль сказано — рубль взято.

Тот сразу заулыбался, глянул на других мужиков, что одобрительно закивали головами, и весело проговорил:

— Благодарствую.

Чернов снова вернулся к Кузьме, уселся рядом и взял в руки миску.

— Справедливо, — заметил старик, что уже доедал кашу.

Константин хмыкнул и произнёс:

— Сегодня ночуем и двинем дальше. Торг завтра разъезжаться будет.

* * *

Макс сидел у костра и задумчиво тыкал тонкой длинной палкой в угли. Рядом с ним стояла кружка с горячим чаем, а на колене лежала фотография женщины.

— Дядя Костя сказал, что по закону, продавать может только обученный артефактор, — произнëс он, рассказывая нюансы своей работы. — Ну, или маг, что экзамены сдал. Потому, на торге он запретил продавать то, что я наделал в дороге. А по деревням особо не берут.

Малец резко толкнул большую головешку, отчего в темноте к небу полетели оранжевые светлячки.

— У нас, под лавкой моей, уже три десятка колодезных артефактов штук двадцать от пожара, — проворчал он. — Тут бы всë сбыли, а нельзя.

Мальчишка вздохнул и продолжил:

— А ещë, дед Кузьма плов готовить не умеет. У него не плов, а каша рисовая, с мясом. Ни рис не промыл, ни мясо заранее не обжарил, — проворчал мальчишка. — Оно, на голодный желудок, сойдëт, но кто ж так плов готовит? Вредительство какое-то…

В этот момент, из тьмы вышел Константин. Он подошëл к костру, глянул на Макса, что тут же убрал фотографию за пазуху, и уселся почти напротив.

С минуту, они оба сидели молча, после чего Чернов наконец спросил:

— Ну, и чего дуешься?

— Не дуюсь я, — проворчал Макс.

— Говори, что не устраивает?

Макс секунд десять молчал, после чего всë же произнëс:

— Что за законы такие, что только мы их соблюдать должны?

— Ты о чëм?

— Ну, вот с артефактами. Я видел, как после моего ремонта, мужики эти артефакты сами продавали. Им торговать можно, а нам нельзя?

— Это простые крестьяне и деревенские мастера. С них брать нечего, а вот с нас есть. Если бы кто увидел, что мы артефакты продаëм, то тут же бы местному помещику наябедничал. А мы, Макс, офени и значит у нас водятся деньги. Если не деньги, то товар есть, который можно в счëт нарушения забрать. Понимаешь?

Макс недовольно глянул на Константина, а затем, с угрюмым выражением лица, кивнул.

— Плов у Кузьмы — гадость редкостная. Это каша рисовая с мясом, а не плов, — проворчал парень и снова ткнул палкой в угли.

— Ну-у-у-у… — выдохнул маг. — Тут уж ничего не поделаешь. Кстати, он эту кашу не называл пловом. Это ты еë так назвал. И, если тебя не устраивает как готовит Кузьма — попробуй приготовь сам.

— И приготовлю! — буркнул Макс. — Я такой плов сделаю — вы тарелки вылизывать будете!

— Допустим, — усмехнулся Константин. — Но это завтра. Пока же, давай с тобой кое-что попробуем намагичить.

— Это чего? — тут же вскинулся Макс.

— Начнём с защиты, — произнëс Чернов и продемонстрировал мальчишке ладонь, на которой находился треугольник с тремя странными загогулинами на углах. — Это первый компонент. тебе надо научиться сворачивать силу в такую форму вне себя, на расстоянии пары сантиметров от тела. Так же, как ты делал с ботинком.

Макс вытянул шею, глянул на конструкт и поджал губы. Раскрыв руку, хмуро уставился на неë, периодически бросая взгляды на конструкт на руке учителя.

— Оно, блин, даже не светится, — проворчал мальчишка, недовольно. — Я же делаю… вроде бы.

— То, что у меня — иллюзия, — пояснил Чернов. — Сила и не должна светиться.

Маг встал, подошëл поближе к Максу и присел рядом.

— Если ты хочешь, чтобы силу было видно, надо тренировать глаза или делать неприятную и затратную операцию по их отладке для силы, но я тебе не советую.

— Почему?

— Потому, что ты будешь видеть силу везде, где надо и не надо. Это может сильно отвлекать, — пояснил учитель. — Пока тебе еë надо просто чувствовать.

— Ну, я вроде сделал… И чувствую, — нахмурившись произнëс Макс.

— Не торопись. Надо, чтобы этот конструкт был точный и достаточно насыщенный.

— Так, точ в точ, как у тебя же… — буркнул Макс.

Чернов едва заметно усмехнулся самонадеянности ученика, смëл с руки иллюзию и собрал немного тьмы на кончике пальца. Он поднес его к кисти ученика. Тьма потекла по коже тонкими струйками, собралась на ладони и выстроилась в точную копию конструкта, что показывал Чернов.

— Чего? — глянул мальчишка на учителя. — У вас один в один была, только не чëрная.

Константин задумчиво почесал подбородок с щетиной и произнëс:

— Допустим… Второй конструкт… — буркнул он и создал ещë одну иллюзию.

— Второй, так второй… — пожал плечами Макс.

* * *

Как бы ни был талантлив Макс, за один раз, щит у него не вышел.

Да, он повторял все три конструкта, да у него это получалось сразу, но вот держать сразу три он не мог. Просто не хватало концентрации.

И я его прекрасно понимаю. Я ведь не давал ему упражнений на концентрацию и многозадачность. Я просто ему показал…

Даже не знаю, зачем. Возможно, после предыдущих успехов, я внутренне ожидал, что он справиться, но увы. Этого не произошло. Да, талантлив, но не всемогущ.

Был ли я расстроен?

Нет, конечно. Это был своего рода план. Показать