Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Если это чернуха, то внутри, вместо прозрачной жидкости будет чёрная, — пояснил он, положил на землю глаз и разрезал его.

Из него тут же потекла чëрная жижа, от которой начало вонять тухлятиной.

Макс сморщился, сделал ещë один шаг назад и прикрыл рот и нос рукой.

— Что ж оно воняет как…

— Как гнилое мясо, — кивнул Константин и поднялся. — Дуй в машину. Принеси мне канистру с бензином. Надо смыть эту дрянь…

Макс быстро сбегал за канистрой, открыл её и, поливая на перчатки учителя, спросил:

— А откуда он? Не с деревни той? — кивнул он по ходу движения автомобиля.

— Может оттуда. Посмотрим, — кивнул маг. — Если что, объедем.

— А люди? Ну, что там остались? — нахмурился Максим.

— Думаешь там остались живые? — поднял взгляд на него Чернов.

— Ну, так — да. Проверить же надо, помочь, если вдруг можно ещë.

— Макс, — Константин стряхнул перчатки и вытер нож об траву. — Чернуха лечится только через магическое вмешательство. Надо вытеснять тьму из организма другой силой. Лучше всего — свет. У меня сила тёмная, а твоего резерва…

— И как… — растерянно хлопнул глазами мальчишка. — Мы, получается, просто пройдëм мимо? А там люди мрут…

— Ты не поверишь, но они всегда мрут, — пожал плечами маг. — На войне, от старости, от болезней… Постоянно.

— Ну, и что? Разве нельзя просто взять и помочь? — уперся Макс. — Разве нельзя просто помочь, если у людей беда?

Константин с недовольным выражением лица осмотрел парня, затем перчатки, от которых воняло бензином и произнëс:

— Макс, с нами Кузьма. Он может заразиться — это во-первых. Во-вторых — у нас нет силы света, а перегонку делать — бесполезная трата сил. Если там хотя бы десяток человек живых — ни твоего, ни моего резерва просто на это не хватит. Ты это понимаешь?

Мальчишка несколько секунд молчал, затем глянул на учителя и его понесло:

— А зачем быть магом, если помочь не можешь? Что с того, что я силу буду иметь? — спросил он. — Зачем мне сила? На дуэлях и балах нос к потолку задирать?

Чернов поджал губы, глядя в глаза мальчишке, потом молча ещë раз встряхнул перчатки и произнес:

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Уверен! — упрямо заявил Макс.

— Нам за это не заплатят и, скорее всего, даже спасибо сказать будет некому, — добавил учитель.

— Ну, и что? Зато, если сам себя спрошу — сделал, что мог, — буркнул парень.

Константин кивнул и указал взглядом на машину.

— Ночью чернуха сильнее и быстрее. Надо успеть понять, есть ли там живые, — произнес он и направился на водительское место.

Глава 13

Чернов сбавил газ ещё за полверсты до деревни, когда вместо привычного запаха навоза, дыма и печёного хлеба в кабину ударило другое — сладковатое, тяжёлое, будто кто-то оставил в жару ведро с потрохами. Макс сморщился, Кузьма молча потянулся к артефактам.

Дорога вползла между домов. Двадцать изб, не больше. Половина ставен закрыта, но не так, как на ночь — криво, наспех, будто забивали гвоздями изнутри. На одной крыше торчал обломанный шест с тряпкой — то ли белый флаг, то ли просто рубаха, которую уже никто не снимет. Печного дыма не видно. Ни из одной трубы. Только чёрные потёки на брёвнах, словно кто-то выплеснул сверху густую смолу и она застыла языками до самой земли.

У колодца лежала собака. Или то, что от неё осталось. Шерсть слиплась в чёрные сосульки, лапы вывернуты, потроха чуть в стороне. Рядом — перевёрнутое ведро и цепь, которая ещё позвякивала от ветра.

Макс тихо выдохнул сквозь зубы.

— Дядь Кость… они все…

— Не все, — буркнул Чернов, останавливая бурлак посреди улицы. — Пока не все.

Он вышел первым. Под ногами хрустнула сухая корка грязи. Воздух был густой, будто пропитанный маслом. На заборе ближайшего дома висел детский сапожок — один. Второй валялся в луже чёрной жижи, которая уже не впитывалась в землю, а стояла зеркалом, отражая серое небо.

Из-за угла сарая донёсся звук. Не вой. Не рык. Хриплое, мокрое скрежетание — как будто кто-то пытался дышать через горло, полное крови и земли. Потом тишина. И снова — скрежет.

Чернов медленно повернул голову. На крыльце крайнего дома сидела женщина. Или то, что от неё осталось. Голова запрокинута, рот открыт, по подбородку стекала чёрная слюна, вязкая, как деготь. Пальцы впились в собственные колени так, что ногти прорвали ткань сарафана. Глаза… глаз уже не было. Вместо них — два провала, из которых медленно сочилась та же чёрная жижа.

Макс шагнул ближе, но Чернов поймал его за плечо.

— Не дыши глубоко, — сказал он тихо. — И не трогай ничего голыми руками.

Кузьма за спиной перекрестился дрожащей рукой.

— Господин… это же…

— Это чернуха, — закончил Чернов. — И она ещё не закончила.

Он оглядел улицу: пустые окна, распахнутые двери, в одной из которых торчала рука — синяя, с чёрными прожилками, будто кто-то пытался вылезти и не смог. Где-то дальше, за огородами, снова раздался хрип. Потом ещё один. И ещё.

Деревня не умерла.

Она просто начала жрать сама себя.

— Кузьма, в машину! Артефакты включи. Все, — приказал Чернов, осматриваясь по сторонам.

Старик молча кивнул, забрался обратно и активировал спрятанные артефакты.

Чернов же тяжело вздохнул, глянул на Макса и нахмурился.

— Револьвер твой где?

Мальчишка растерялся, но тут же кивнул, сбегал к машине и забрал оружие.

— Патроны проверь, — буркнул маг, направившись к крыльцу с женщиной.

Макс быстро отщелкнул барабан, проверил патроны и направился за магом.

— Чернуха убивает всегда, — произнëс Константин, остановившись у женщины. — Я не знаю почему, но некоторые зараженные не бегут на тебя, чтобы сожрать. Они замирают или повторяют бессмысленные действия.

Чернов глянул на мальчишку. Парня слегка потряхивало от вида изуродованной женщины, но он всеэë равно старался держаться.

— Если хочешь остановить зараженного — стреляй в голову. надо разрушить мозг, — указал на женщину учитель. — Обычной пули достаточно. В другие части тела стрелять обычными пулями, по факту — бесполезно.

Макс молча кивнул. Константин же уставился на него и приподнял одну бровь.

— Что? — растерялся мальчишка.

— Отпусти