Битва за будущее - Юлия Александровна Зонис

Уже на бегу заметил в воздухе еще одну красную ракету. Кажется, это была пятая рота.

Полчаса. Я бежал так, что дух захватывало, и вместе со мной бежали мои люди. Но мы успели до того, как немец занял наши брошенные окопы. На новом месте мои люди тут же начали окапываться. У меня осталось два пулемета и три расчета пэтээрщиков.

Немецкие танки, сообразив, что нас нет на прежней высоте, бросились в погоню. Это было правильно. Ворваться на плечах отступающего врага как можно глубже в тыл — это азы военного искусства.

Восемь танков даже без пехоты должны были смешать всех моих бойцов с землей. Когда они катились на нас неудержимой волной, казалось, что все.

Мои бойцы вгрызались в землю, не обращая внимания на фашиста.

Игорь со своим оставшимся парнем просто приготовились умирать. Пришлось провести профилактическую беседу. Я подошел к небольшой воронке, в которой они залегли, и кинул им саперную лопатку:

— Окапываемся, салаги! Немец ждать не будет.

Игорь смотрел на меня как на психа:

— Нам же хана! Десять минут, может, пятнадцать. Это «тигры».

— Какие «тигры»? — притворно удивился я.

Высунул голову из воронки, заставив Игоря последовать своему примеру. В этот момент лес слева и справа от нас взорвался огнем. Немецкие танки накрыла волна взрывов.

Это был классический огненный мешок. Танковая бригада, раздавившая позавчера свою же пехоту, окопалась сразу за нами. Я не знал где именно, но я стоял здесь несколько месяцев и знал, где должны окопаться танки. На это и был расчет.

Два «тигра» все-таки уползли из ловушки. Но больше до самого вечера нас не беспокоили. Я отправил рапорт в штаб полка, сообщил численность своей роты и новое место дислокации. В строю у меня осталось тридцать шесть бойцов.

Игорь еще приставал с дурацкими вопросами, не расстреляют ли меня. Я не понимал, за что. Мои бойцы выполнили задачу. Я отошел в боевом порядке на новую позицию. Ну, наорет на меня комбат, если жив еще. Это война. Тут, если тебя не убили сразу, начинаешь понимать, как устроена жизнь.

В общем, сутки нас не трогали. Утром двенадцатого числа через наши позиции проехали танки и прошли десантники. Грохот стоял весь день. Кто-то даже вернулся и смог окопаться.

Ночью Игорь со своим бойцом уполз в сторону врага.

Нас больше не дергали свои. Мы держали оборону на новом рубеже неделю. Отражали в день одну-две атаки — немецкие танки в количестве пяти-шести штук в сопровождении пехоты выползали с наших прежних окопов метров на триста. Мы открывали огонь. Немцы уползали обратно.

Сил на полноценную атаку ни у нас, ни у них не было.

А через неделю мне было приказано атаковать, и я без боя занял свои бывшие окопы.

Мы перешли в наступление на Белгород и Харьков.

Что стало с Игорем, я не знаю. Надеюсь, он убил всех тех, для кого война — это развлечение. Тело Глеба мои бойцы так и не нашли.

Говорят, двенадцатое июня — это крупнейшее танковое сражение в истории, произошедшее под Прохоровкой. Не знаю. Я сидел под Прохоровкой в окопе. Сначала у совхоза Комсомолец, а потом ближе к станции. И я рассказал по дням, как все происходило.

Я, командир четвертой роты первого батальона двести восемьдесят пятого полка сто восемьдесят третьей дивизии. Ну, а соврал я или сказал правду — решать вам.

Эпилог

Звонок в дверь двухкомнатной хрущевки раздался неожиданно. Внук хозяина квартиры неохотно встретил гостей. На пороге стояли двое крепко сложенных мужчин.

— Игорь Соложенкин? — спросил один

— Вы из военкомата? — поинтересовался молодой человек.

— Почти. У нас к вам предложение.

— Проходите на кухню, — предложил парень гостям.

— Игорь, кто там? — раздался из глубины квартиры голос деда.

— Это ко мне.

Все трое прошли на кухню. Игорь сел на стул:

— Я вас слушаю.

Гости, не спрашивая разрешения, тоже уселись на стулья. Свободного места в крохотной кухоньке практически не осталось.

— Через месяц вы пойдете в армию. Вас направят в Майкопскую моторизованную бригаду, — начал один из гостей.

— Круто! — восхитился Игорь. — Вы хотите, чтобы я откупился? Продал, там, квартиру или почку?

— Спасибо, не надо, — слабо улыбнулся гость. — У меня к вам встречное предложение. Вместо вас служить отправится другой человек. А вы за это получите пять тысяч долларов и чистый воинский билет.

Это предложение было настолько щедрым, что у молодого человека на секунду перехватило дыхание. Но он все же сумел прийти в себя:

— За что мне эта честь?

— Вам повезло, — пожал плечами гость. — Вот человек, который вас заменит.

Второй гость чем-то напоминал Игоря. Сходство было не полное, но способное обмануть посторонних людей. Игорь попытался понять, что из себя представляет его замена. Обычный парень, без понтов, без робости, добродушный и приветливый. Он молчал, но, казалось, сейчас весь растянется во внушающей доверие улыбке.

Внезапно за спиной гостей возник дед.

— Игорь, это ты?

— Да я, дед, кто же еще! — раздраженно ответил молодой человек.

Гость обернулся, прищурился, анализируя что-то, и ответил:

— Привет, Леша. Давно не виделись.

Последние пару лет дед ходил с палкой из-за негнущихся суставов. И вот теперь он сжал ее, то ли опираясь, то ли намереваясь ударить гостя.

— Зачем ты здесь?

— Хочу спасти твоего внука. Нельзя? — с вызовом ответил гость.

— Да ладно? — с восхищенным удивлением встрял в разговор молодой человек. — Тот самый Игорь из сорок третьего?

— Значит, опять война? — дед привалился к стене в поисках дополнительной опоры.

— Только я теперь сам по себе, Леша. Меня уволили за Прохоровку. А я-то думал, что это тебя расстрелять должны!

Дед пришел в себя, зашел на кухню, налил воды из чайника и запил ею таблетку валидола. Казалось, он мучительно что-то для себя решает.

— Когда это будет? — спросил он гостя наконец.

— Под Новый год, — ответил тот.

— Ты все знаешь, Игорь. Тебе решать.

Дед посмотрел на своего внука. Это был простой выбор. С одной стороны, крупная сумма денег и чистый военный билет, новая жизнь. С другой… Майкопская мотострелковая бригада.

Молодой человек действительно все понял. Казалось, в эти секунды он стал старше на много лет.

— Это наша война.

Из глаз деда покатились крупные слезы.

Дальний прицел

Евгений Шиков. ВСЕ ОБРЫДАЮТСЯ

1

— Затем еще из Сафоново распоряжение пришло, что, мол, отцу за службу… Мы тогда поехали за ним туда, а там говорят: