Пробуждение - Егор Аянский

Еще бы не было так душно! По ощущениям тут стояла температура около тридцати градусов, что очень быстро сказалось как на сухости моей одежды, так и на морально-физическом состоянии задыхающегося Кудрявцева.

— Привал! — не выдержал он. — Пожалуйста…

— А трупоед? — отозвался я. — Думаете он нас станет ждать?

— Не станет. Я все равно потерял с ним связь.

Новость была не самой приятной, но повлиять на желание мутанта быстрее оказаться на воле мы не могли. К тому же от непрерывного движения у меня самого разнылась ключица так что пришлось согласиться:

— Ну давайте отдохнем.

Я лег на спину и немигающим взглядом уставился в черноту свода. Думать и разговаривать не хотелось вовсе, зато вот моему спутнику внезапно приспичило поболтать:

— Константин.

— Чего?

— А все-таки… Что там произошло, наверху?

— Когда?

— Когда ты впервые увидел гильнорна.

— А-а-а, вы про это… В общем со мной творится какая-то нездоровая тема. Я испытываю наслаждение от смерти мутантов. И похоже оно прямо пропорционально их размерам.

— Ну тогда поспешу тебя обрадовать: ты не один такой. У нас полно ловчих, кто выбрал эту работу из-за дозы адреналина.

— Вы не поняли. Тут дело совсем не в адреналине. У меня это чувство на каком-то ненормальном, даже маниакальном уровне.

— И как ты это определил?

— Вы когда-нибудь испытывали оргазм?

— Э-э-м… Ну разумеется.

— А теперь представьте, ощущение в сотню раз ярче и в каждой клеточке тела. Вот что-такое такое со мной и происходит, когда монстры умирают. Впервые я это почувствовал после убийства Грида. Он ведь был заражен, да?

— Так вот в чем было дело! — ошеломленно воскликнул он. — Ну конечно же… Это же все объясняет. Вот почему тебя захлестнуло волной эмоций в день нашего знакомства! Интересно… интересно…

Я было хотел возмутиться, что в мои мысли опять лезут все, кому не лень, однако в итоге махнул рукой:

— А еще я заметил, что мутанты испытывают что-то похожее в отношении нас. Когда мы только поймали трупоеда, он поначалу принял меня за своего, но потом начал сомневаться. И чтобы его переубедить Лена посоветовала представить, как я с наслаждением убиваю человека. После этого он в меня практически влюбился и начал делится собственными кровавыми фантазиями. Одну из них вы недавно видели.

— Спасибо, больше не надо! — брезгливо отозвался Кудрявцев. — То, что они получают удовольствие от убийства наших соплеменников — давно установленный факт. Но вот чтобы это работало у людей, да еще и в обратную сторону — это… Это…

Он на пару секунд замешкался, подбирая подходящий эпитет, но я не стал дожидаться:

— Получается я не только неполноценный мутант, а еще и неправильный?

— Ох не знаю. Думаю ответ на этот вопрос знает наш мифический Призрак, но…

— Как вы сказали⁈ — я резко выпрямился и чуть не пробил головой потолок. — Ай!

— Призрак, — повторил ученый. — Так князь Щербаков называл твоего потенциального отца.

У меня мир внутри перевернулся… От захлестнувшей душу ярости захотелось пнуть по каменной стене. Ну или физиономии Кудрявцева, благо она находилась прямо возле моей ноги.

— И какого хрена вы все это время молчали⁈ — прорычал я.

— Чего? — испуганно залепетал он. — Это разве было важно?

— Еще как! За прошедшие три дня я встретился сразу с двумя людьми, которые меня спутали с неким Призраком И с одним из них вы должны быть знакомы!

— С кем⁈

— С кем, с кем… Дядей Пашей с Ольхона. Вот с кем!

— А-а-а, этот проходимец, — в голосе ученого послышалось разочарование. — Я бы ему не особенно доверял. Очень загадочная личность с темным прошлым.

— То есть он совершенно случайно назвал меня Призраком и попал в точку? Вы сейчас прикалываетесь, да?

На это начальнику лаборатории ответить было нечего. Впрочем и без слов становилось понятно, что он озадачен не меньше меня.

Тишина длилась минуты две.

— В общем так, Николай Евгеньевич. Мне срочно нужно попасть на остров. Думаю этот человек сможет ответить на многие вопросы. Вы мне поможете?

— Это будет очень непросто, — вздохнул Кудрявцев. — Даже если мы отсюда каким-то чудом выберемся — не факт, что нам удастся добраться хотя бы до Приморского хребта.

— Что еще за хребет?

— Горная цепь отделяющая нас от Байкала. Самый короткий путь на Ольхон лежит через нее. Он же, по сути, и самый безопасный.

— Значит мы обязательно попробуем до туда добраться. Вы отдохнули?

— Более или менее.

— Поползли.

Спустя примерно пять минут ноздрей достиг легкий запах свежести, какая обычно стоит после сильного дождя.

— Держитесь, Николай Евгеньевич! Мы уже близко к поверхности.

— С чего ты так решил?

— Грозой запахло.

— Грозой? — в голосе ученого послышалось удивление. — Странно. Я ожидал дождь только ночью.

— Не знаю, как там ваши прогнозы, но обоняние меня точно не обманывает. Я четко ощущаю запах озона и…

Закончить фразу не вышло. Моя рука угодила во что-то вязкое.

— Твою мать! Не мог ты раньше обосраться!

— Что случилось? — взволнованно произнес Кудрявцев.

— Здесь огромная куча дерьма вашего крота-переростка!

— Исключено. Ты помнишь, как дурно пахло в его клетке? Я ничего похожего не ощущаю.

— И правда. Ну значит это грязь набежала с поверхности. Дождь ведь идет.

— И снова сомнительно, — в голосе ученого послышалось нарастающее напряжение. — Вода течет быстрее грязи, так что мы бы уже давно почувствовали первые ручейки. Ну-ка, возьми.

Я почувствовал, как мне в бедро уперся твердый предмет, а затем в пещере появились отблески белого света.

— У вас все это время был с собой смартфон⁈ — воскликнул я. — Чего же вы молчали?

— В нем слишком мало заряда — решил оставить на крайний случай. Посвети и опиши, что видишь.

— Секунду…

Я взял в руки мобильник, направил луч вперед и рассмотрел лужу медленно ползущего вниз вещества. На обычную грязь оно не было похоже.

— Значит так, — начал я описывать увиденное. — Эта фигня имеет серый цвет с небольшим оттенком синевы. Смахивает на какую-то смолу, только жидкую… Стоп! Здесь вокруг странные стены. Это… Да это самый настоящий бетон! Мы в каком-то секретном бункере?

— Господи, нет… Невозможно! —