Пробуждение - Егор Аянский

— Есть.

— Кажется мы пришли.

Поселение геологов оказалось миниатюрной застройкой, состоящей из небольшой бетонной коробки, деревянного сарая и огромной железнодорожной цистерны, которую бывшие владельцы попытались переделать в подобие столовой. Дверь последней была сорвана с петель, а внутри царил страшный беспорядок: перевернутые столы, разбитая посуда, сломанные стулья… Единственным уцелевшим предметом оказалась приваренная к полу кухонная плита с подсоединенным к ней газовым баллоном.

— Похоже здесь кто-то похозяйничал, — хмуро заключил ученый. — И явно не человек.

— Как определили?

Вместо ответа Кудрявцев поддел носком ботинка валяющуюся столешницу, на которой красовались четыре глубокие борозды, очень похожие на следы когтей. Судя по их размерам, оставившая эти художества лапа принадлежала очень немаленькому существу.

— Урза? — навскидку оценил я размеры.

— Возможно. Идем, посмотрим остальные постройки.

Деревянный сарай выглядел неказисто. У него частично отсутствовала передняя стена из-за чего он больше походил на навес. Благодаря этому внутрь попадало достаточно света, позволяющего рассмотреть довольно разнообразное содержимое: тяжелая ржавая наковальня, пара здоровенных резиновых колес, а также куча самого разного металлолома, начиная от бухты медного провода, и заканчивая автомобильной рамой. У дальней стены расположилась аккуратно сложенная поленница из коротких дров, что совсем не вязалось с разгромом в предыдущем помещении.

Но главной нашей находкой стал настоящий деревенский колодец из круглого бруса. Такие я видел только в учебниках истории.

— Николай Евгеньевич, это то, что я думаю?

— Смотря что ты думаешь, — улыбнулся он.

Не дожидаясь ответа, я в два прыжка оказался возле загадочной конструкции и заглянул вниз. Свет туда практически не попадал, так что моим глазам предстала лишь непроглядная чернота. Легонько подергал за стальную цепь и услышал плеск внизу.

— Серьезно⁈

Я остервенело начал крутить ручку воротка и сразу почувствовал приятную тяжесть, а через десяток секунд над деревянными краями показалось синее эмалированное ведро заполненное до краев.

— И че? Неужели ее употреблять можно?

— Не только можно, но и нужно, — кивнул Кудрявцев. — Она абсолютно чистая.

Неуверенно сделал маленький глоток и закатил от наслаждения глаза — такой вкусной воды мне еще пить не приходилось:

— Холодная, аж зубы сводит!

Ученый улыбнулся моим диким манерам и снял со стены склада алюминиевый ковшик:

— Держи. С ним намного удобнее будет.

— Не-е, так круче! — я снова жадно припал к краю.

— Смотри сам. Нам надо побыстрее избавиться от зараженной одежды и хорошенько помыться с мылом.

— А оно здесь есть? Мыло в смысле…

— В основной постройке должно быть. Надеюсь она не пострадала.

Кудрявцев утолил жажду, после чего мы направились к бетонному домику.

Центральная постройка смотрелась наиболее странно. По форме это была практически избушка, но с плоской покатой крышей и полным отсутствием окон. Вход в нее находился с противоположной стороны, что сильно добавляло волнения. Если сейчас за углом нас встретит очередной мутантский погром…

Обошлось. Грубая металлическая дверь хоть и оказалась покоцанной, но осталась целой. Ни вырвать, ни даже погнуть монстр ее не сумел — спасла отлично продуманная конструкция без зазоров и выпуклостей. Похоже установившие ее люди прекрасно понимали, с чем им придется столкнуться.

— А где ключ? — поинтересовался я.

Вместо ответа ученый присел на корточки и сунул пальцы в сочленение двух бетонных блоков:

— На месте!

Он торжественно продемонстрировал небольшой штырек с нарезанными кольцами и просунул его внутрь скважины. Послышался царапающийся звук, после которго дверка плавно открылась наружу, явив полутьму дома с небогатой обстановкой.

Хотя что значит небогатой? Здесь имелись четыре кровати, пара высоких шкафов и длинная вешалка. На последней висела просто невероятная куча самой разной одежды, начиная от простеньких спортивных штанов, и заканчивая плотными прорезиненными куртками с капюшоном.

Противоположная ей стена порадовала рядами полок, забитых самых разным хозяйственным хламом: куски мыла, мочалки, стаканы, коробки с лекарствами и прочая важная мелочевка. Ниже приютилась ступенчатая этажерка, доверху забитая пакетами с питательным порошком.

За спиной раздался щелчок и помещение озарилось слабеньким светом диодных ламп.

— А цела-то батарея! — довольно заключил ученый.

— Мыться идете?

— А ты?

— Только после вас. Мне нужно найти какую-нибудь клетку, чтобы изолировать трупоеда.

— Разумно, — Кудрявцев снял обувь и начал собирать необходимые для помывки предметы.

Поиски оказались безуспешными. Ничего похожего на клетку в окрестностях дома я не обнаружил, а потому остановил свой выбор на мотке медного провода. Идея была проста: привязать трупоеда за ногу, чтобы ограничить его свободу перемещения.

Вот только едва я себе представил такую картину, как дремлющий за пазухой птиц ожил и несильно пнул меня ногами в живот.

Похоже мелкий гаденыш считывал мои мысли даже во сне.

— Тише, тише… Это шутка была!

Пришлось полностью отказаться от идеи поводка. Что бы там ворон не придумывал в своих кровавых фантазиях, но до сих пор он показывал себя понятливым и послушным парнем. А это стоило поощрять.

— Допустим я пойду тебе навстречу. И как мы тогда будем договариваться?

— Ур-р-р? — донеслось из под куртки.

— С кем ты там собрался договориться? — раздался за спиной голос Кудрявцева.

Я обернулся и чуть не потерял дар речи. Ученый вышел на улицу в одном полотенце и зрелище это, мягко выражаясь, было не для слабонервных. Его облученная кожа буквально пылала малиновым цветом.

— Ну и? — горько усмехнулся он, заметив мою реакцию. — Все еще думаешь у меня есть шансы?

— Мы справимся, обязательно. Мойтесь давайте, а я пока пойду с едой разберусь.

На самом деле эти слова были лишь слабой попыткой поддержать напарника. Его внешний вид напугал меня до чертиков, и я немедленно захотел уединиться, чтобы осмотреть свое собственное тело.

Вроде бы в доме было небольшое зеркальце.

Результаты осмотра оказались неутешительными. У меня обнаружились обширные покраснения на шее, груди и в паху. Руки и коленки тоже горели, но не так выражено. Разумеется эти симптомы все еще нельзя было сравнивать с Кудрявцевым, но веру в собственную неуязвимость они серьезно пошатнули.

— А-а-а!!!

Истошный крик ученого и раздавшийся следом грохот падающего ведра заставили резко натянуть штаны. Я выскочил из дома и уже собрался рвануть к нему, как вдруг услышал тихое жужжание, похожее на полет гигантского комара, заставивший меня пулей влететь обратно.

Этот жуткий, слегка свистящий, звук я помнил с раннего детства, когда мы с Котом решили незаконно пробраться в D -сектор. Результатом тех похождений стали