Заглянувший - Анастасия Райнер

Около тридцати человек, облаченных в черные балахоны, склонили головы, образуя полукруг и выжидая своего часа.

Архант никак не отреагировал на наше появление и даже не удостоил взглядом Люше. Его глаза впились в нагую окровавленную девушку, свернувшуюся на полу. Беззащитная, она тихо стонала от боли и унижения, и я сразу вспомнил окруженную архантами Юну. Предатель Андрас так же победно смотрел на нее свысока.

Сейчас от него исходили мощнейшие энергии тьмы. Андрас как никогда казался опасным и устрашающим, вселяющим ледяной ужас. Я цепенел в его присутствии и молил только о том, чтобы защита надежно скрывала меня от его зорких глаз.

– Давай посмотрим, кого ты считал своим спасителем. – Люше оперся о колонну, ожидая дальнейших событий.

Андрас жестом поманил к себе крайнего человека. Полный мужчина сонно поплыл к трону и остановился рядом с обнаженной девушкой, не замечая ее.

– Проснись! – велел Андрас. Мужчина встрепенулся, впервые заметив арханта. – Поздравляю, ты попал в рай.

Мужчина озадаченно осмотрелся.

– Здесь так красиво! – Он разглядывал несуществующие пейзажи, с восторгом озвучивая видения. – Ангелы парят в небесах! Всюду цветы и храмы… Господь, благодарю за спасение моей души!

– Ты ведь в этом не сомневался, святой отец. – Андрас взмахнул посохом и перед мужчиной появился щедро заставленный изысканными кушаньями стол. Мужчина вопросительно глянул на арханта и, получив одобрение, набросился на еду.

С невероятной скоростью он отправлял в рот рулеты и кексы, надкусывал перепелов и отбрасывал тушки в сторону, не размениваясь на остальное. Большой ложкой он зачерпнул черную икру и, проглотив ее, отбросил ложку на пол. Взяв кубок со стола, он жадно приложился к напитку. Вино лилось по бороде, стекая на одежду, но толстяка это не волновало. Он утерся рукавом, схватил пышную булку, откусил кусок и тут же перешел к пирожным.

Этот человек бегал от одного края стола к другому, и, похоже, даже Андрас диву дался такому неуемному аппетиту. Однако архант сдержанно молчал, наблюдая за толстяком, который успел перепробовать каждое блюдо и волновался уже о том, когда же подадут новые угощенья. Ведь теперь он мертв, а значит, его физически отсутствующий желудок способен уместить любое количество пищи.

– Спасибо, Господь! – довольно протянул толстяк, похлопывая живот.

Лицо арханта осталось непроницаемым, но мужчину это не смутило, поскольку перед ним начали вырастать горы золотых монет и драгоценностей. Он принялся хватать золото, набивая карманы.

– Зачем тебе деньги? На что хочешь их потратить? – спросил Андрас. – Ты же в раю, здесь все в достатке. Ты ведь заслужил.

– Спасибо, спасибо! – Голос мужчины сорвался на визг от счастья.

– Но как же убог твой рай! – прогремел Андрас.

Толстяк онемел, чуя неладное.

Из зала исчез стол с угощениями, пропали и горы золота. Толстяк вывернул пустые карманы, не найдя в них ни одной монеты. Когда он снова поднял глаза на Андраса, то увидел его таким, каков он и был на самом деле – чернооким и зловещим.

Стройные красавицы вручили Андрасу книгу.

– Заслуг твоих и впрямь не счесть, – сказал архант, листая страницы. – Вижу, сытно поесть ты всегда был не прочь. Даже ночью подскакивал и бежал к холодильнику. Семерых можно было накормить одной твоей порцией. Ел много, но еще больше набирал и допускал порчу пищи. Каждый день ты выбрасывал плесневелый хлеб, кислое мясо, гнилые овощи.

– Но я…

Андрас закрыл ему рот, лишив дара речи.

– Вижу, любил выпить, – продолжил он, как ни в чем не бывало. – Любил развлечься просмотром склочных шоу, похохотать над сальными шуточками, посмотреть танцы обнаженных женщин. Понимаю – есть хлеб, нужны и зрелища.

Андрас продолжал листать книгу, качая головой и хмурясь. Мужчина же, не в силах высказаться в свою защиту, топтался на месте. По его лбу бежали капли пота.

– Священник из тебя вышел хоть куда, – усмехнулся Андрас. – Брезговал целовать иконы, выбрасывал священные писания на свалку. Конечно, они сильно истрепались. Что ж, верно, незачем хранить всякий хлам. А помнишь, как ты прогнал из храма заплаканную девочку? В тот день ты лишил ее веры. Как и многих.

Мужчина что-то громко промычал, пытаясь оправдаться, но резко затих, стоило Андрасу взглянуть на него.

– Зато из тебя получился талантливый предприниматель. Содержал швейную мастерскую, торговал иконами и золотыми крестами. Цацки господни, божьи бирюльки и фенечки во славу Иисуса. Какая прелесть! Ах да, ты еще освящал квартиры и машины. Ценник, конечно, устанавливал не по-божески, но я согласен – нужно ценить себя и свое время. А вот покупать выпивку на пожертвования как-то нехорошо.

Мужчина упал на колени, заливаясь слезами.

– Ну, не рыдай – не ты первый, не ты последний. Больше всего мне нравится, как ты трактовал слова святых по своему усмотрению. Замечательная способность – несколькими фразами уводить людей от истины, – похвалил Андрас. – Не волнуйся, я прекрасно понимаю, что в спешном и отрывочном чтении информация плохо усваивается. Да еще и эти многочисленные переводы – как игра в испорченный телефон… Но во что же ты верил сам? Ты не молился в свободное от службы время. Выдавал исповедальные тайны, с презрением глядел на иноверцев, сквернословил, поминал бесов, обсуждал чужие провинности. И никогда не корил себя за дурные деяния. Что же это за вера такая?

Андрас перевернул последнюю страницу, вздохнул и захлопнул книгу.

– Подумай, что можешь сказать, и говори.

Толстяк поднял красное лицо.

– Я приносил людям утешение! Они нуждались во мне!

– Скорее, ты в них. Я не столь часто вижу здесь священнослужителей. Но каждый раз это совершенно не похожие друг на друга люди. Даже проповедующие одну и ту же религию и объединенные общей идеей. Кто-то умнее, кто-то хитрее, кто-то груб, кто-то слаб, кто-то наивен, кто-то безумен. Но я выявил единственную присущую каждому из вас черту. – Андрас выдержал паузу. – Каждый священнослужитель с упоением верит, что именно он знает нечто такое, чего не знают остальные. Что именно он (с божьей помощью, разумеется) может открыть другим глаза, пролить свет на истину, наставить на верный путь. И без его вмешательства люди непременно заплутают впотьмах.

– Я желал служить во имя Господа! – Мужчина осмелел, поднявшись с колен. – Избрал церковь, потому что хотел нести людям пользу!

– Даже сейчас ты остаешься лживым. Думаешь, сущность, которая услышала и исполнила твое желание, не знала о твоих мотивах? Какими благовидными предлогами ты бы ни прикрывался, твой выбор податься в священники не имел ничего общего ни с добродетелью, ни с милосердием, ни с духовностью! Хоть сейчас не лги