Жизнь на Севере - Тао Вонг

— Почему?

— Форт теперь мой дом. И я не желаю, чтобы чужаки шастали там без моего ведома, — терпеливо объяснил я.

— Так ты собираешься там остаться?

— Да. Это значительно ближе к охотничьим угодьям, подходящим мне по уровню, — я отхлебнул ещё кофе и посмотрел на неё поверх чашки.

— А знаешь, ты не первый, — сказала вдруг Лана, вертя чашку в ладонях перед собой.

— Мм?

— Классический случай. Полон гнева, обиды на мир, не в состоянии переварить то, что произошло, — и вот ты уже превратился в огромный ком ярости. А теперь, когда этот ком перерос тебя, ты просто отталкиваешь прочь всех, кому небезразличен, — она покачала головой, отчего волосы её заколыхались вокруг лица, и грустно улыбнулась. — И в этом ты далеко не первый, хотя и был, конечно, куда более конструктивен, чем подавляющее большинство.

Я чуть не обжёгся, залпом влив в горло остатки кофе, и встал.

— Со мной всё в порядке, Лана. Брось.

— Нет. Нет, с тобой не всё в порядке. Ты пытался убить человека, потому что был зол. А теперь вместо того, чтобы разобраться, почему и как ты потерял контроль, ты бежишь, — Лана потянулась, намереваясь коснуться меня, я отшатнулся, уронил чашку на стол. Девушка сразу остановилась, пристально глядя на меня.

— Я не собирался его убивать. Если б собирался — он бы умер, — с трудом выговорил я, мой голос дрожал. — Я просто хотел… Я хотел…

Чтобы он заткнулся. Чтобы отвалил. Чтобы тысячу лет горел в аду за то, что сделал. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось. Я физически чувствовал, как тончайшие нити самоконтроля, которые мне удалось настроить, начинают рваться, расползаясь под пальцами.

— Да ты ведь и сам не знаешь этого, верно? — ласково прошептала Лана, в глазах её плескалась жалость.

И тогда я развернулся и вышел. У меня не было для неё ответа, и, думаю, для себя самого — тоже. Останься я, кажется, мог бы даже поднять на неё руку, только бы перестала так смотреть.

— Джон… — заикнулся было Али, но я предостерегающе поднял палец.

— Ни слова. Ни звука. Или я зашвырну твою задницу обратно в мир Духов, да там и оставлю, — прорычал я, оседлав мотоцикл. Взревел мотор, мы рванули с места. Мне срочно нужно было кого-нибудь убить. Я притормозил у заставы, взяв направление на юг.

— Найди, кого мне убить. И побольше, — процедил я сквозь зубы. Глаза горели, я жал газ до отказа.

— Хорошо, э… — Али без труда летел рядом. Он поболтал в воздухе рукой и вдруг извлёк маленькую карту, полупрозрачную, чтобы я мог сквозь неё смотреть на дорогу. Я увидел мерцающую точку, обозначавшую меня, и очень много других точек.

Кровь. Насилие. Смерть.

Когда сражаешься, всё просто. Всё было так просто, когда я отрывал кому-нибудь голову. Волк-мутант впился мне в плечо, клыки прорвали плоть, я дотянулся другой рукой, за шкирку оторвал его от себя — волк зарычал — и швырнул в ближайший ствол. Призвал клинок, направил поток маны, выплёскивая волну силы. Волка перерезало пополам, а я уставился на маленькие дырочки, пунктиром прошившие рубашку, наблюдая, как раны начинают затягиваться.

— Ещё, — прошипел я и пошёл в глубь леса. Позади стоял без дела ПАША. — Али, ещё! Найди что-нибудь покруче! Покрепче.

— Нет, Джон. Надень доспех, тогда поговорим. А это просто глупо, — он выплыл вперёд и завис прямо передо мной, скрестив руки на груди. — Это уже даже не тренировка. Это чистое самоубийство.

— Это приказ, — прошипел я, поднимая руку.

— Нет.

Я махнул рукой, словно отгоняя муху, вызвал экран Компаньона и отозвал Духа. Ну хорошо же. Сам найду. Я вбросил очки в навык Два как Один, в Совершенство Тела, и наконец, в Особую Наблюдательность, игнорируя всплывающие оповещения о навыках. Мини-карта вернулась к жизни в правом верхнем углу моего поля зрения, маленькие цветные точки обозначали монстров. Я сконцентрировался. Серые, зелёные и синие точки исчезли, оставив карту пустой. Досадно. Я внёс мысленную поправку, и синие точки вернулись на место. Я выбрал ближайшую и побежал в ту сторону. Над головой собирались тучи. Начал накрапывать дождь.

Вот и прекрасно. Нет рядом серьёзной угрозы, и не надо. Я сам проложу к ней дорогу по трупам.

Кровь.

Мой меч скользит по шее ящера, и кровь хлещет фонтаном. Я чувствую, как другой такой же ящер впивается мне в ногу, но это ощущение где-то далеко, боль — лишь тень той, что должна чувствоваться. Взмах руки, и этот тоже убит — меч появляется лишь на секунду, на излёте, и сразу исчезает, а голова монстра катится по земле.

Боль.

Каменный Медведь бьёт лапой в моё плечо, поднимая меня в воздух и вырывая кусок плоти. Он уже изрядно потрёпан и едва держится на лапах, каменная плоть кусками отваливается с тела от бесчисленных нанесённых мною порезов. Я лечу перекатом, и снова на ногах. Вскидываю свободную руку, Удар маны врезается в его тело, разметав грудину градом камней. Медведь заваливается, последний удар пронзает его сердце и он падает замертво. А я смотрю на него и вижу простой булыжник, мокнущий под дождём.

Смерть.

Острый рог ударяет меня прямо в живот. Одним движением тварь подбрасывает меня вверх и отшвыривает прочь. Но пока она совершает это единственное движение, я успеваю довершить атаку, всаживая клинок в основание её черепа. Я падаю, воздух начисто вышибает из груди. Я тянусь изо всех сил, чтобы достать Эликсир выносливости, потом кастую Исцеляющее заклятье, но вдруг потолок того холодного, пустого места, где я обитаю, наконец обваливается.

Кровь. Боль. Смерть.

Из открытых ран хлещет кровь, смешиваясь с дождём. Потеряв счёт времени, я кидался из одной битвы в другую, сея смерть вокруг. Кровь вытекала, сознание застила боль, и смерть была близка, ох, как близка. Но злость ушла. Хотя бы эта из эмоций, наконец-то ушла в небытие. Осталась лишь приятная, летящая пустота, и в ней — голоса прошлого.

— И это всё? Всё, что ты можешь сказать? Как ты можешь быть таким безразличным? — Лютиэнь. В ту ночь, после которой я ушёл. Когда велел ей убираться и сказал, что между нами всё кончено.

Безразличный? Да, это я. Меня колотило от потери крови, а я тупо смотрел в небо, глядя, как меняется свет. Мне больше нечего было делать. Ничего я больше не мог.

— Неудачники. Все мы. — Это Микито.

Верно, только я