Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

злостью Фрея выплевывала в меня эти слова, как едко они впивались в воспоминания и разъедали душу изнутри… эта рана кровоточила, пульсировала болью, отравляя каждое мгновение.

«Я не убивала твою даму сердца…» — в ее голосе звенела отстраненность, словно колокольчик в пустом храме. Такая безнадежность, будто она и не надеялась, что ее слова что-то изменят, но все равно считала важным их произнести. И зачем?

Вся эта история с убийством была грязной и неопределенной, но я знал: Риджина ненавидит свою падчерицу до мозга костей. Поэтому я и решил сыграть в плохого парня, сделать вид, что везу Фрею в тюрьму. Играть злодея было не впервой, так что я даже не особо задумывался о моральной стороне вопроса. Глупец! Я заигрался в злодея и теперь не представлял, как выкрутиться из этой чертовой истории.

Я возвращался в приют. Мне нужно было обсудить с Аластором детали взрыва и выпустить пар. Потому что дракон внутри бушевал, рвался наружу, грозясь крушить и убивать. Ярость клокотала во мне, требуя выхода. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Старого друга, я, как и предполагалось, нашел в тренировочном зале.

— Я думал, ты уже не вернешься, — не поднимая головы от процесса затачивания меча, сказал инквизитор. Его голос был ровным, как всегда. — На, твой я уже наточил.

Он положил на стол брусок, взял второй меч и кинул его мне. Я подхватил меч, ощущая привычный вес в руке. Сталь отозвалась холодом, словно поддразнивая, напоминая о тысячах сражений, о пролитой крови.

— Я был занят, — буркнул я в ответ, становясь в стойку. Аластор поднял голову, и в его глазах мелькнул тот самый азарт, который я так хорошо знал. Азарт охотника, предвкушающего добычу. Или же просто друга, соскучившегося по хорошей драке.

— Неужто своей молодой женой? — ухмыльнулся он, сделав выпад вперед.

Сталь звонко столкнулась, и я отбил его удар, чувствуя, как столько времени спящая ярость вырывается наружу. Нужно было выпустить пар, да. Каждое его слово било по моим нервам.

— Не лезь не в свое дело, — процедил я сквозь зубы, атакуя в ответ.

Аластор легко парировал, его движения были отточенными, как всегда. За годы службы Инквизиции он стал настоящим мастером меча.

Наши мечи сплетались в яростном танце. Звон стали, глухие удары, напряженные мускулы — тренировочный зал стал полем битвы, где я пытался укротить бушующего дракона внутри.

— Фрея… — прорычал я, блокируя очередной удар. — Какого черта она вообще оказалась в приюте?

— Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос, — уворачиваясь от моего удара, ответил Аластор. — Бабуля сказала, что она сама пришла ночью. А ты же знаешь, что ворота открываются только тем, у кого есть магические способности и кто в беде.

— Знаю! — рыкнул я, вновь нападая на друга. Ярость застилала мне глаза, заставляя наносить удары с удвоенной силой. — Но во Фрее нет магии. Я лично проверял ее.

Аластор посмотрел на меня подозрительно, но промолчал, оттесняя меня к выходу из тренировочного зала. Мы вырвались на улицу, и стихия обрушилась на нас всей своей мощью. Дождь лил потоками, ветер рвал волосы, но я ничего не замечал, кроме Аластора и его меча. Раскаты грома сотрясали землю, и молнии расчерчивали небо, словно кинжалы. Идеальная погода для нашего поединка.

Сталь сталкивалась со сталью, искры летели во все стороны. Мы двигались с невероятной скоростью, наши тела были мокрыми и скользкими, но это только добавляло остроты ощущений. Каждый удар, каждый выпад был наполнен яростью и отчаянием. Я хотел выбить из Аластора ответы, заставить его рассказать мне все, что он знает.

Молния ударила совсем рядом, осветив наши лица в ярком свете. Я увидел в глазах Аластора не только азарт, но и беспокойство. Он что-то скрывал или просто переживал за меня. Как делал всегда, с самого детства.

После долгой и изнурительной схватки, в которой ни один из нас не хотел уступать, мы наконец остановились, тяжело дыша. Мечи наши были опущены, а лица покрыты каплями дождя.

— Ладно, ладно, — сказал Аластор, вытирая лицо рукой. — Хватит. Ты в очередной раз доказал, что неплохо дерешься. Пойдем в кабинет, там я тебе все расскажу.

Я ухмыльнулся уголком губ в ответ на подкол друга, но сил отвечать уже не было.

Быстро приняв душ и переодевшись, мы зашли в кабинет Аластора, где царил полумрак и пахло старыми книгами и табаком. Он зажег камин и комната сразу наполнилась теплом.

— Итак, — начал Аластор, садясь за свой письменный стол. — Когда я нашел тебя в том поле после взрыва, мне удалось уловить небольшие отголоски чужой магии. И этот же магический след вел от эпицентра взрыва к приюту. А в ту ночь, кроме Фреи никто больше в приют не забредал.

— Это ничего не доказывает! — воскликнул я. — Ее могли подставить!

— Я знаю, — сказал Аластор. — Поэтому я и не отправил ее в тюрьму. Я дал ей возможность доказать свою невиновность.

Он открыл ящик стола и достал папку.

— Вот отчет о взрыве. Здесь все детали.

Я схватил папку и начал жадно читать, стараясь не пропустить ни одной детали. Внезапно мой взгляд упал на свежую газету, лежащую на столе. На первой странице была фотография Фреи.

А ниже красовалась кричащая надпись: «Разыскивается!»

Глава 21

Фрея

Повесив фотографию на место, я вернулась к Элариану и легла рядом с ним на старый матрац.

А рано утром мы оба проснулись от звука умирающего кита внутри наших животов.

— Какие есть предложения по завтраку? — прохрипел Элик, сонно протирая глаза кулаком и морщась от яркого утреннего света, пробивающегося сквозь запыленные окна.

— Ну, кроме как отправиться в лес за поиском съедобных ягод и, возможно, грибов, — я демонстративно задумчиво почесала затылок, изображая гениальную идею. — У меня других нет.

Но только мы собрались выходить на улицу, как старая, скрипучая входная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Дариан с огромной плетеной корзиной в руках.

Господи, да он выглядел как чертов Дед Мороз, только вместо мешка с подарками — еда! И вместе с этой чудесной картиной в дом ворвался умопомрачительный, просто сбивающий с ног аромат свежевыпеченного хлеба с чесноком. Слюнки потекли сами собой.

Стоит ли говорить, насколько сильно мы были рады видеть этого железного