Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

чурбана? У Элариана от радости даже зрачки вертикальными стали, словно у кошки перед охотой, и я немного запереживала, что если Дариан не отдаст нам сейчас же корзину с едой, Элик отгрызет ему руку, не задумываясь.

Дариан окинул хмурым, оценивающим взглядом более менее прибранную нами гостиную. Мне показалось, что в его взгляде сквозило не то презрение, не то разочарование.

Дракон, словно нехотя, прошел вперед, на кухню, и с грохотом поставил корзину на разделочный стол.

— Здесь хватит на первое время, — коротко мотнул он головой в сторону продуктов, даже не удостоив нас взглядом. — Потом еще привезу. Покидать этот дом вам обоим категорически запрещается.

— Почему, интересно знать? — задала я логичный вопрос, скрестив руки на груди.

Его командный тон начинал меня раздражать. Элик же, словно не слыша нашего диалога, подбежал к столу и чуть ли не целиком залез в корзину, с жадным блеском в глазах изучая, что же там такого вкусного.

Дариан молча протянул мне газету. Я нехотя забрала ее из его рук, случайно задев его палец. И заметила, как на долю секунды его голубые глаза приобрели более темный, почти стальной оттенок.

«Наверное, показалось», — решила я про себя, стараясь унять странное чувство неловкости, и опустила взгляд на газету.

И, в целом, все сразу стало понятно.

На первой странице красовалась моя физиономия, во всей красе, в стиле «Их разыскивает милиция».

А под фото в самых ярких красках было расписаны все мои «достижения»: и любовницу мужа то я убила, зверски зарезала бедняжку во сне, и мужа то потом неверного пропала без вести, а сама, значит, сбежала, как последняя крыса.

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, чьих мерзких ручонок это было дело.

— Риджина постаралась? — уточнила я, на всякий случай, потому что вдруг у Фреи были еще какие-нибудь тайные, кровожадные недоброжелатели.

— Вне зависимости от того, кто это сделал, — уклончиво ответил дракон, прожигая меня тяжелым взглядом. — Для твоей же безопасности будет лучше, если вы оба не будете отсюда высовываться.

— Но меня то никто не разыскивает, — ворвался в наш диалог Элариан, выныривая из корзины с огромным куском сыра в руках. — Я могу ходить на базар за продуктами. Я вообще-то уже большой.

— Слушай, большой, — фыркнул в ответ Дариан, скрестив руки на груди. — Ты, правда, считаешь, что незнакомый пацан, гуляющий один по базару, не вызовет подозрений? Да тебя сразу же запишут в воришки и сдадут стражнику. А там допрос, и вот они уже врываются с ноги в эту дверь.

Дракон махнул рукой в сторону входной двери, и я невольно вздрогнула, в красках представив, как меня роняют лицом в пол, надевают кандалы и везут на казнь. Ужас.

Решив, что картина описанная им, была более, чем красочной и доходчивой, Дариан развернулся на каблуках своих военных сапог и направился куда-то вглубь дома.

— На тебя завтрак готовить? — спросила я вслед его удаляющуюся спину.

— Нет, — ответил он, даже не обернувшись и продолжил движение.

— Вот еще, на него наши драгоценные продукты тратить, — проворчал Элариан, выкладывая на стол божественно пахнущий хлеб.

— Я вообще-то все слышу, — донеслось суровое откуда-то с лестницы.

Элик в ответ лишь показал язык пустому пространству, а я хихикнула и стала готовить завтрак.

Дариан не появлялся до тех пор, пока мы не закончили прием пищи. Элариан вызвался мыть посуду, а я решила выйти на улицу во двор, подышать свежим воздухом.

Дракон возник рядом со мной неслышно и незаметно.

— Кроме гостиной, больше в доме ничего не трогайте, — сказал он и в его голосе я четко расслышала недовольство.

— Почему? — нахмурив брови, спросил я.

— Потому что, я так сказал! — процедил сквозь зубы Дариан, наклоняясь ко мне.

— Слушай, — уперев руки в бока, начала я. — Это такой вид пытки, да? Сидеть в доме, из которого нельзя выходить и ничего в нем не трогать. Ты издеваешься?

— Не нравится, — прошипел дракон почти мне в лицо. — Могу сейчас же сдать тебя под стражу.

— Так сдай! — нагло глядя в ледяные глаза, предложила я.

— Я тебя предупредил! — рыкнул Дариан и пошел прочь. Мне показалось я слышала хруст крошащихся зубов у него во рту.

Неделя тянулась мучительно медленно. Дариан не появлялся. Корзина с продуктами, щедро оставленная им, постепенно пустела. Элариан ныл, что ему скучно, и постоянно просился на улицу. Я чувствовала себя пленницей в этом заброшенном доме. На седьмой день еда закончилась.

— Ладно, — решительно сказала я утром, — я больше не могу это терпеть. Нужно что-то делать.

— Мы же тогда так и не пошли за грибами! — радостно подпрыгнул Элик. — Пойдем сейчас?

Я нахмурилась, но потом махнула рукой. В конце концов, в лесу всегда можно найти что-нибудь съедобное.

Мы набрели на целую полянку грибов, по виду, напоминавших земные белые и ягод, чем-то похожих на голубику, но чуть более фиолетовую.

Набрали немного, подкрепились и отправились каждый в свое ничегонеделание.

А вечером Элариан притащил целую миску этих самых фиолетовых ягод. Выглядели они аппетитно, особенно, когда больше ничего не было. Вкус был кисло-сладкий, немного терпкий.

Мы поели ягод, немного поболтали и легли спать.

Проснулась я от странного хрипящего звука. Сначала подумала, что мне снится кошмар, но звук не прекращался. Я села на матрасе и увидела Элика. Он лежал на спине, его лицо было красным и опухшим. Все тело покрывали волдыри, и он тяжело, прерывисто дышал.

— Элариан! — я вскочила на колени и наклонилась к нему. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

Я в панике оглядела комнату. Что делать? Что случилось? Я вспомнила про ягоды. Проклятые ягоды!

Внутри все похолодело от ужаса. Я коснулась его лба. Он горел.

— Элик, держись, — прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе. — Я сейчас же что-нибудь придумаю.

Что это? Аллергия? Где я возьму в этом мире антигистаминное? Так, тихо, Даша, успокойся! Сначала нужно, чтобы у него спал жар.

Я пулей сбегала на кухню, оторвала от своего платья кусок ткани, намочила ее и, прибежав обратно, стала обтирать Элариана.

Жуткие волдыри по всему телу усложняли задачу, но спустя пару часов жар стал спадать и мальчик перестал хрипеть.

Дыхание более-менее выровнялось, он успокоился и уснул. На