Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

своих чувств, вместо этого твердишь, как тебе подходит Элай, какая вы чудесная пара. И что я вижу — ты помолвлена с ним! Казалось бы, ожидаемо после твоих слов, но я точно знаю, что это не то, что тебе нужно. Поэтому спрошу ещё раз: какого дракса, Купава, ты помолвлена с другим?

Какой же он красивый… Я вдруг выпала из того, что он говорил, залюбовавшись мужчиной. Он сказал — с другим? Так говорят только в том случае, если под первым подразумевают себя. Но признавать свою вину отказывалась, лишь произнесла уже мягче и куда чувственнее:

— Вы тоже твердили, что видите рядом с собой покладистую, не создающую проблем, спокойную жену, которая не будет мешать вам, и что же? Почему вы сейчас здесь, а не подле неё?

— Приму этот вопрос за риторический.

— Вы уходите от ответа? Или же признаёте, что всем своим поведением показывали мне, что я вам не нужна? Я вижу Айрис, вижу, что она многократно лучше меня. Она вам подходит, она такая, какой её описывал Илиас, когда сообщал о вашей идеальной второй невесте. Даже лучше…

Максимилиан молчал, отпустив мои плечи и просто заглядывая мне в глаза. Воздух под звукоизоляционным куполом стал тяжелее, словно накалился до предела. Вот-вот — и взорвётся.

— И из-за этого ты решила выйти замуж за другого? — прошелестел голос Владыки.

— Если бы это было так, то согласилась бы я с традицией Трёх лун? — Мужчина словно пытался найти какие-то эмоции на дне моих глаз, а я была так опустошена, что просто вздохнула и отступили на шаг, обняв себя за плечи и отведя взор. — Меня предали, Макс. Герцог Церг вручил мне подарок отца, и я приняла его. Вот только это оказался помолвочный браслет семьи Вантегрос. Элай спас меня от собственного брата.

Максимилиан застыл, осмысливая мои слова. На его лице заходили желваки. Мы оба понимали, что я оказалась в безвыходной ситуации. Я не могла выдвинуть обвинения семье Вантегрос, как и вынести на всеобщее обозрение внутригосударственный скандал Бриоля.

— Ярат, — зло выдохнул Максимилиан. — Это вполне в его духе.

Я кивнула. Теперь я не имела права говорить о своих чувствах, ведь связана обязательствами с другими. Просить Максимилиана подождать? Я ещё в своем уме. Он правитель четверти мира, к тому же я хорошо помнила, о чём говорил Илиас — о времени, которого у Владыки почти нет.

Но всё-таки я сказала, уповая лишь на решение Максимилиана:

— Благодарю за то, что помогли отсрочить свадьбу. В тот момент я была так растеряна, что не могла сориентироваться. Я думаю, мы с Элаем что-нибудь придумаем, чтобы избежать свадьбы.

— Ты уверена, что Элай захочет что-то придумывать? — усмехнулся Макс и сложил руки на груди. — Ты не задумывалась, что он влюблён в тебя? И лишь рад такому исходу. Не только заполучил понравившуюся девушку, но ещё и предстал спасителем возлюбленной. Идеальный вариант.

— Элай не такой.

— Как ты в нём уверена, — хмыкнул его величество.

— Некоторые мужчины вполне способны говорить прямо о своих чувствах.

— А под «неспособными» ты подразумеваешь меня? — вздёрнул бровь Владыка и наклонился ниже.

— А что, если и так? — не стала отпираться.

— Не задумывалась, что для выражения чувств есть не только слова, но и поступки, Купава?

Мы смотрели друг другу в глаза. Сердце колотилось быстро. Что он хотел сказать? Я была так неопытна, что боялась поверить в то, что он подразумевал. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг принимаю желаемое за действительное?

Я сглотнула и чуть качнулась навстречу Владыке, словно опьянённая его ароматом, и в этот момент двери антикамеры открылись, и вошёл Элай. Я тут же отступила от его величества на шаг, а вот он не сдвинулся, лишь выпрямился, окинув младшего принца несколько раздражённым взглядом. Снял купол.

— Ваше светлое величество, в следующий раз прошу вас быть более сдержанным и не позволять возникнуть слухам о распущенности моей невесты, уводя её на глазах остальных в пустую комнату, — ощетинился Элай.

— Рано, Элай, очень рано, — тихо, угрожающе отозвался Владыка и сделал полшага в сторону моего однокурсника. Последний внезапно дрогнул под тяжёлым взглядом короля. — Слишком рано ты решил показать зубы. Сначала отрасти клыки, чтобы таким тоном со мной разговаривать. Надеюсь, ты меня услышал?

— Да, Владыка, — сдержанно отозвался Элай.

Король Рамании повернулся ко мне:

— Тебе нужна какая-нибудь помощь?

— Я справлюсь, это дела Бриоля, — откликнулась я.

Максимилиан просто кивнул и вышел из антикамеры, а я в этот момент застыла. Что это сейчас было? Великий король Рамании, привыкший всё контролировать, внезапно позволил мне что-то решать? Не взял в свои руки, не задвинул за спину, а доверился мне?

На губах появилась улыбка. Я вдруг почувствовала огромную силу, будто могу сдвинуть сами горы лишь потому, что мужчина, в которого я была влюблена, доверился мне. Посчитал за равную. Осознал, что я обязательно попрошу его помощи, если пойму, что не справляюсь.

Этот факт меня опьянил. Неужели он готов меняться ради меня?

— Купава, — позвал Элай, — ты спрашивала о Фамире Церге.

— Его остановили? — тут же включилась я, стараясь приглушить свои чувства к Максу.

Не время и не место восхищаться королём Рамании. Оставлю это на попозже.

— Да, скоро его доставят во дворец. Нам повезло — сегодня на площади были празднования и после все стремились покинуть столицу, создавая большие очереди, и Фамир Церг не успел выехать через западные ворота.

Я облегчённо выдохнула. Он ответит на все мои вопросы. А их у меня скопилось уже предостаточно.

Глава 2

Мы вышли из антикамеры и двинулись в сторону жилых помещений — мне нужно было написать отцу и всё ему изложить до того, как я поговорю с Цергом. Благодаря магическим вестникам переписка доставляется быстро, у меня есть огромное преимущество. Пока можно будет поместить Церга в Бриольское посольство — там достаточно охраны и верных отцу людей, чтобы удержать его, если герцог попытается сбежать. Но вот доставить его туда должны наши люди, поэтому советника нужно перехватить по пути во дворец — сюда везти его не стоит.

— Элай, есть возможность встретиться не во дворце? Может, выбрать подходящую таверну — надёжную, но не многолюдную. В аверосском дворце сейчас слишком много посторонних глаз и ушей — не хочу,