Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Услышав это, Клава резко оттолкнула юношу от себя и, схватив корзинку, которая стояла рядом, направилась молча к воротам, пыхтя от негодования. Да, она не рожала этого ребенка, но всем сердцем приняла девочку.

— Отец, отец, прошу дать мне свое благословение. Я хочу жениться на бывшей жене брата,—услышали женщины за спиной и прибавили шаг.

— Замолкни, щенок. Я не для того воспитываю своих сыновей, чтоб отдавать в мужья человечкам. Иди в дом, и чтобы я о тебе больше сегодня не слышал.

Что дальше было ни Клава, ни Ниби сказать не могли, они открыли калитку и вышли на улицу. Возле ворот стояла телега, загруженная небольшим скарбом и запряжённая в старую лошадь.

— Дотянет ли до дома? –недовольно проворчала старушка.

— Дотянет, не беспокойся, Ниби. Она ещё несколько лет проживет, если за ней хорошо ухаживать, —злорадно хохотнул на свои же слова альфа стаи, неожиданно оказавшийся за спинами женщин.

— А приданое разумеется девкам своим раздал, а то, что здесь, видимо, не по нраву пришлось?

— Ты говори, старуха, да не заговаривайся, ведь могу и не отпустить вас, а всем сообщу, что померла невестка от горя по сыну, а дочь слабая родилась, —скрепя зубами, произнёс альфа.

Ниба повернулась к мужчине и, отдав ребенка матери, сделала шаг вперед. Хрупкая женщина в полтора метра ростом встала перед крупным высоким мужчиной и оглядела его так, что даже Клава передёрнулась.

— Наступит время, Хара Валейло, когда твои сыновья возьмут власть в свои руки, а тебя самого изгонят из стаи. В своих путешествиях ты повстречаешь свою внучку, которая станет сильной оборотницей и магом, тогда не совладать тебе будет с ней.

— Какая из неё оборотница, если она девка, да ещё и наполовину человечка? –усмехнулся Хара, хотя по сжатым до белизны губам, чувствовалось, что он побаивался Ниби.

— Наша красавица расскажет, как она станет сильнейшим оборотнем и напомнит тебе, как ты поступил с ней в детстве. Жаль, мне не суждено увидеть это. Но ничего, я с небес буду смотреть и наслаждаться. Да будет так!

— Ведьма! –бескровными губами прошептал альфа стаи белых песцов.

Он прекрасно знал, что последние слова говорят только ведьмы, при этом за исполнение желания отдавая часть своей жизненной силы на откуп Создателю.

Женщина расхохоталась, и большая стая черных птиц, взмыв с деревьев, закружила над домом главного оборотня.

Она молча села в телегу, где уже расположилась Клавдия и дёрнула вожжи. Старая лошадь потянула телегу и медленно направилась по дороге в сторону леса, где весна ещё не вступила в свои права.

Глава 3

Лошадь была настолько стара, что казалось чудом, как она еще не рухнула за время пути. На ночлег остановились, когда яркое, весеннее солнце, утомленное за день, уступило трон ночному светилу. Клаве приходилось кормить девочку чаще положенного, не выдерживая трехчасового интервала. С каждым прикладыванием к груди она чувствовала, как малышка набирается сил, в ней просыпается жизнь. Удивительно, но для существа, которому едва исполнилось несколько дней от роду, она с любопытством озирала окрестности.

На изумленные взгляды Клавдии, Ниби лишь усмехалась. — Сильная оборотница родилась, да еще и магией отмеченная. Потеряв ее, глава рода понес тяжелый урон. Так ему и надо, никогда их род не блистал ни умом, ни сообразительностью! — закончила она с презрением.

Клава невольно улыбнулась, вспомнив персонажа Кира Булычёва — говоруна, обожавшего повторять эти слова.

Когда они подъехали к озеру, закатное солнце окрасило водную гладь в нежно-розовый цвет. Рыба, резвясь в последних лучах, вспыхивала всеми цветами радуги.

— Надо бы поесть, а то с самого утра ни крошки во рту не было. До последнего боялась погони, но Создатель смилостивился и открыл нам путь, — пробормотала старушка, распрягая лошадь и, стреножив передние ноги, отпустила ее пастись.

Взяв корзинку, она откинула полотенце и отшатнулась. В нос ударил тошнотворный запах гнилой рыбы и какой-то едкой химии. — Вот же гадина! — всплеснула руками Ниби. — Откуда столько падали взяла? Колдовством отравила, не иначе, а полотенце заклинание стазиса держало. Единственная магиня на весь род, и ту ману тратит на пакости! Тьфу! Ревнивая дура! — не выдержала старуха и выругалась в сердцах.

— Ниби, что же нам теперь делать? — ахнула Клава, понимая, что если сама останется голодной, то и девочке неоткуда будет взять молока.

— А ты посмотри лучше, какое барахло твой свекор вернул, да нагрей пока водицы, чтобы ребенка ополоснуть. А с ужином мы разберемся, пойду ловить…

— Кого ловить? — не поняла Клава.

— Ужин, — усмехнулась старушка и скрылась в лесной чаще, оставив женщину в тревожном одиночестве.

Клава огляделась и поежилась. Не по себе ей было оставаться одной с младенцем в лесу. Вздохнув, она уложила спящую малышку на одеяло и, схватив котелок, направилась к озеру.

Женщину словно магнитом тянуло к воде, влекущую и пугающую одновременно. Страх увидеть в отражении чужую, изменившуюся себя, боролся с неутолимым любопытством. Хотелось прикоснуться взглядом к юности, к новой реальности.

Ивановна замерла на вершине небольшого холма. Перед ней, словно живое полотно, раскинулось озеро, купающееся в последних лучах заката. Розовые отблески скользили по водной глади, превращая её в искрящийся драгоценный камень. Легкие волны шептали что-то, накатывая на берег, усыпанный крупным песком. Над всем этим великолепием нависало бездонное небо, где робко пробивались первые звезды.

Опустившись на колени, Клава зачерпнула пригоршню воды и смыла дорожную пыль с лица. Затаив дыхание, она взглянула в импровизированное зеркало. Оттуда на неё смотрела юная незнакомка: густые, цвета воронова крыла, волосы заплетены в толстую косу, большие, шоколадные глаза сияли удивлением, вздернутый носик и ярко-алые губы притягивали взгляд.

Клава судорожно вдохнула, от волнения забыв, как дышать. Встреча с новым отражением пленила её. В прошлой жизни у неё тоже была темная коса, но глаза были зелеными. Здесь же все казалось другим, преображенным. Из обычной женщины она словно переродилась в сказочную красавицу.

Недовольное кряхтение малышки вырвало Клаву из плена самолюбования. Нацедив воды в котелок, она поднялась на холм и поставила его у телеги. Отошла в сторону, принялась собирать сухие ветки для костра. Огонь не покорился ей сразу, но древняя память тела подсказывала верные движения. Нужно было расслабиться, отпустить контроль.

Женщина добыла огонь старинным способом, высекая искру из кремня кресалом, как это делали в далёком средневековье. Нашла