Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Прямо на ходу.

Попробовал — и получилось.

Теперь мне не нужно было даже вызывать Вертикаль или совершать специальные жесты. На новом алхимическом ранге я просто взял из Абсолюта всё, что мне нужно. Да, вещей там было немного, но достаточно, чтобы выжить.

Для начала я облачился в Доспех Расчленителя — тот самый, который уже использовал. Тоже на ходу.

Затем перехватил в одну руку Ван Бо, а второй забрал из Абсолюта лучший из мечей, предназначенный для убийства гомункулов, и быстро сунул его в ножны за спиной. Зажимы щёлкнули, закрепив оружие.

— Нихао, белобрисий, — вдруг услышал я шёпот мальчишки.

Он приоткрыл глаза и даже успел улыбнуться.

— Нихао, Бо…

Мой голос заглушил очередной грохот снарядов и залпов.

Прижимая к себе Ван Бо, я добежал до первого этажа и ворвался в кухонный флигель. Оказавшись в столовой, сразу выскочил на улицу. Мало кто заметил моё появление на крыльце.

Колдуны оттянули всё внимание на себя. Их было очень много — сотни четыре, не меньше. Знали, черти, что конкурент так просто им Кладезь не отдаст, поэтому придётся сражаться.

Не знали они только одного: что этой Кладези у меня и в помине нет.

Но сейчас колдуны решали другую задачу — убирали всех, кто им мешал. Они перемещались по двору особым способом: возникали в дымке, атаковали железными трезубцами, а потом так же быстро исчезали.

Тем же способом они действовали при нападении в поезде, и тогда никто не смог понять, как они это сделали.

Этим тварям удавалось проникать даже в самые закрытые и защищённые места. Они пробились не только в бронированный поезд Имперских Железных Дорог, но ещё и в дом к главе шаньлинского поселения. А ведь этот дом тоже был защищён магическими границами и печатями, но колдунов это не остановило.

Причём, раньше они этого делать не могли, а теперь с легкостью делают.

Такой навык материализации и перемещения, да ещё с ударами Магического Зноя, делал из колдунов смертельно опасных врагов. Даже родовому батальону первоклассных бойцов они оказались не по зубам.

Шары красного огня метались по воздуху и расщепляли всё, во что попадали.

Людей, снаряды, военные машины, постройки.

Все три летательных аппарата вместе с пушками уже валялись на земле и догорали в красном пламени. Во дворе грохотало и трещало всё сильнее.

Несчастная усадьба переживала уже второе своё уничтожение за неделю.

Светочи отчаянно сражались с колдунами, хоть и потеряли всю тяжёлую артиллерию. Теперь казалось, что их не так уж и много. Не знаю, догадались ли они, что колдунов вызвал именно я. В этом хаосе сложно было хоть что-то анализировать.

Моего брата Оскара вообще не было видно.

Наверняка, он спрятался в своей бронированной машине под прикрытием родовых охранников. Его рупор валялся на траве, почерневший и помятый.

Арестованных магов никто больше не держал.

Полька порвала цепи на всех пленниках, и те сразу вступили в бой. Дед Архип начал первым. Его карающий свет слепящим смерчем поднялся над двором. Десяток колдунов были уничтожены одним ударом, но никто из колдунов не атаковал в ответ.

К деду присоединился Микула.

Не вставая с земли, он поднял руку вверх, а в ней уже билось железное сердце гомункула. Кузнец выпустил сердце из ладони, и оно зависло в воздухе. Раскалённое марево заискрилось вокруг него, а потом вокруг сердца начал формироваться гомункул. Огромный и неуклюжий Сильвестр вырос буквально за несколько мгновений.

— Си-иля! — прорычала Полька от радости. — Си-и-илечка! Помоги нам!..

В дыму я бросился к Стрекозе.

Машина так и стояла на земле, бесшумно работая лопастями и готовая подняться в небо. В окне кабины пилота я увидел Марьяну. Она же вытаращилась на меня, не сразу сообразив, кого видит. Техноведьма вообще впервые увидела меня в Доспехе.

Зато Нонна сразу поняла, кто перед ней.

Она выскочила из салона и замаячила мне руками:

— Илья! Сюда! Скорее!

Я был возле машины уже через несколько секунд. Быстро положил Ван Бо в салон, прямо на пол. Там мальчишку сразу подхватил Эл и понёс на сиденье.

— Улетайте без меня! — крикнул я Нонне. — Быстро!

— А ты⁈ Как же ты⁈ — в отчаянии выкрикнула Нонна. — Они тебя убьют!

«Не убьют, пока не получат Кладезь», — мысленно ответил я кузине, но вслух опять крикнул:

— Я сказал, улетайте без меня! Уберите отсюда Стрекозу!!!

Не знаю, сказал ли ей Эл, что если Стрекозу уничтожат — собьют снарядом или сожгут Магическим Зноем — то и сам Лаврентий останется калекой.

— Но Илья… — замотала головой Нонна.

— Эл вложил душу в Стрекозу! — заорал я. — Уберите машину отсюда!

На мгновение Нонна замерла в ужасе. Она прекрасно понимала, что значит фраза «вложил душу», если речь идет про одухотворённого артефактора.

Придя в себя, кузина кинулась в салон и закричала:

— Взлетаем без Ильи! Марьяна! Поднимай машину!!!

В этот момент из Стрекозы выскочила няня.

— Если ты останешься, то и я останусь! — объявила она.

От её ног по земле расползлись живые грибницы, побежали крысы, земля заплесневела, потемнела и начала распространять убийственную гниль.

Стоило одному из магов-светочей появиться на таком участке земли, как грибницы оплели его ноги, притянули к земле и сгноили заживо. Он даже руны не успел применить.

От него остался только бугор, заросший грибами и травой. А сверху как надгробие торчал меч, уже не нужный своему хозяину.

Я не стал спорить с Ангелиной, чтобы не тратить время, потому что знал: скорее солнце перестанет светить, чем моя бойкая няня откажется от своего решения.

— Улетайте! — махнул рукой Марьяне. — Быстрей!

Стрекоза тут же оторвалась от земли и начала подниматься в небо. Лопасти разогнали дым и искры вокруг машины, ну а я мысленно помолился за эту чёртову консервную банку с душой, чтобы она благополучно отсюда скрылась.

Только, похоже, что молитв было недостаточно.

Над двором прогудел резкий и неприятный голос Оскара, снова пропущенный через громкоговоритель.

На этот раз брат заорал прямо из своего бронированного экипажа:

— Остановите их! Не дайте им улететь! Сбейте машину! Сбейте её!!!

Глава 33

Охрана кинулась исполнять приказ Оскара.

В небо метнулась лавина солнечных рун и лучей. Стрекозу озарило светом, и в нём я увидел, как в открытой двери салона встаёт Нонна и как от её рук поднимается густой смерч золотой пыли.

Она приняла