Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Та вздрогнула и дала крен.

Послышался жалобный скрежет лопастей. Винты загудели.

Нонна упала на пол и чуть не вывалилась из машины, но её за руку ухватил Лавров. Он рывком втянул Нонну обратно в салон, прижал к себе, прикрыв собственным телом, и остался лежать с ней на полу.

Мысленно я продолжал молиться, а сам уже вступил в бой.

Надо было срочно убрать магов-светочей, атакующих Стрекозу. Среди них я сразу узнал тех самых бойцов, которые бросили усадьбу во время нападения кочевников.

— А вот и вы, уроды! — Мой меч сразу пошёл в дело, гигантский такой, с белым блеском ртути.

В меня метнулись солнечные руны и лучи солярной магии. Над броневиком брата поднялись многослойные световые щиты.

Мой Доспех опалило ударами светочей, латы раскалились — я сразу почувствовал это, но не остановился. Время действия моей брони стремительно уходило, и мне надо было успеть дать Стрекозе улететь.

Я принялся безжалостно рубить охрану Оскара.

Кого-то убивал с первого раза, кого-то только с десятого. Таранил врагов, сшибал их на землю, а там добивал ударом по шее или уколом острия прямо в лоб.

Это была жестокая схватка, в которой не должно было остаться ни одного мага-светоча из охраны Оскара. И мне было плевать на их жизнь, потому что на извечных весах сейчас снова был выбор.

Либо они, либо Стрекоза.

Я набрасывался на охранников, рвал и метал, рубил, таранил, добивал ногами, уничтожал. Для них я был необычным врагом.

Во-первых, они ожидали от меня чего угодно — бегства или глухой обороны — но никак не нахальной лобовой атаки. А во-вторых, они не знали, как меня устранить. Доспех сбивал всех с толку. В нём я выглядел непобедимым. Точнее, Непобедимым и Кровавым Мастером-Расчленителем.

Неожиданно к моему бою присоединились колдуны.

Они возникли за секунды, материализовались в дымке, окружили остатки охраны Оскара и уничтожили их одновременным ударом Магического Зноя.

Чёрный пепел от расщеплённых человеческих тел разлетелся над двором, осыпал мне Доспех. А ведь полчаса назад эти люди даже не подозревали, что так случится. Они просто шли исполнять приказ, шли припугнуть слабейшего из рода, алхимика с позорной кастой.

Устранив всю группу родовых охранников, колдуны опять исчезли, а потом возникли уже в другом месте двора и продолжили схватку с остальными бойцами.

Я же бросился к бронированному экипажу Оскара, ну а тот, увидев в окно, что я приближаюсь, опять заорал в громкоговоритель:

— Илья! Убери свой алхимический доспех! Сложи оружие! Если ты сдашься, то отец простит тебя!

Видимо, он совсем потерял связь с реальностью.

Стрекоза тем временем улетала всё выше, терялась в ночном небе. И снова я помолился о том, чтобы все, кто сейчас был в ней, благополучно убрались из этой мясорубки.

Добравшись до броневика, на котором больше не было солярных защитных щитов, я рубанул мечом сначала по колесу, а потом сразу же по окну, из которого на меня минуту назад пялился Оскар. Правда, сейчас его не было видно.

Окно броневика поддалось на пятый удар мечом.

Стекло лопнуло, после чего я пробил его уже кулаком в перчатке Мастера-Расчленителя. Кто б знал, как мне хотелось вытащить Оскара наружу и воздать ему за всё.

— Илья! Уходи! — закричал он из салона, теперь уже без громкоговорителя. — Я отпускаю тебя! Можешь валить из усадьбы! Я скажу отцу, что ты сбежал! Мы оставим тебя в покое!

Я молча продолжал пробиваться к нему в салон.

Мне было всё равно, что он предлагает: у меня имелась своя задача — узнать информацию о Кладези.

Если Оскар знает хоть что-то, то я вытащу это из него. Либо силой, либо подключу Проверку Памяти, даже несмотря на то, что Оскар — мой прямой кровный родственник.

До этого я уже просмотрел память Дарьи и много чего узнал, но всё же не самое главное. До серьёзных тайн её не допустили. А вот Оскару могли и сказать.

Пробив наконец дыру в салон и раскурочив бронированную обшивку, я заглянул внутрь машины.

Оскар забился в угол, опустился на пол и вытаращился на меня, прерывисто и шумно задышал, будто никак не веря в происходящее.

— Сам выйдешь или тебя за ноздри вытащить? — спросил я у него.

— Илья… Илья, послушай… давай договоримся, — забормотал Оскар, втянув голову в плечи. — Никто не ожидал, что такой, как ты…

— А что не так с таким, как я? — оборвал я его бормотание и втиснулся в салон через дыру.

Оскар перевёл сбившееся дыхание и перешёл на шёпот:

— С тобой всё не так, слышишь? Вообще всё. Ты делаешь вещи, которые делать не должен. Доспех этот нацепил, с кочевниками связался, мечом машешь. А ты всего-то должен был открыть для нас ворота, не имея никаких амбиций. Всё было идеально, всё по завещанию: твой возраст, нужная усадьба, всё-всё. Отец готовился к этому событию целый год! Как только узнал о Кладези от императора!

— О каком завещании ты говоришь? — спросил я, сделав шаг к нему.

От испуга он заговорил быстрее и громче:

— Завещание Михаила из императорского архива! Оно лежало в государственных бумагах все сто сорок лет, но прочитать его смогли только год назад, потому что проявились алхимические чернила. Сам император прочитал это завещание, а потом сразу же связался с нашим отцом. И знаешь, что там было?

— Что? — Я сделал ещё шаг к Оскару.

— Что как только появится в семье ртутный маг, — он судорожно сглотнул, — то по достижении совершеннолетия его надобно отправить в дальнюю усадьбу и дать открыть ворота с печатью. И что внутри усадьбы есть тайник с некой бесценной Кладезью. Император сразу потребовал от отца это сокровище. Он сказал, что тогда жалует отцу титул Государственного Алхимика, которого тот давно добивается. Понимаешь, как это важно? Сам император заинтересован, а ты сопротивляешься! Ты пошёл против императора!

От своих же слов он будто осмелел и даже чуть привстал.

Я же нахмурился и остановился, чтобы дать Оскару выговориться и не слишком его пугать.

— Но если я так важен, то почему вы меня в усадьбе отравить-то пытались?

Оскар опустил глаза.

— Император сказал отцу, что отдаст титул Государственного Алхимика только тому, кто принесёт ему Кладезь. Отец побоялся, что ты первым найдешь сокровище после того, как попадёшь в усадьбу, и сам