Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Он замолчал, ожидая от меня реакции.

Естественно, не дождался.

Зато у стены опять заговорила Дарья:

— Ты ничего не сможешь нам противопоставить… Слышишь, Илья?.. Ничего, кроме Кладези. Просто выйди, сдайся Оскару и отдай ему то, что нашел в усадьбе. Тогда всё закончится. Признай, что ты проиграл.

Лёжа на полу, она приподняла голову и посмотрела на меня.

Из её ушей всё ещё обильно текла кровь, но Дарья всё же была крепким магом, да ещё и с рангом Прозревшего Мастера.

Я подошёл к ней, ухватил за плечо и рывком поднял с пола, после чего вдавил затылком в стену и процедил в лицо:

— А может, это ты проиграла? Если у Нонны есть Дар Великой Памяти, то значит, есть и у тебя, верно? Вы же близнецы и Дар поделили поровну. Значит ты тоже хорошо всё помнишь, правда? Расскажешь мне?

В её глазах отразилась паника.

— Нет у меня никакого Дара! О чём ты⁈

Я обхватил ладонью её лоб. Сделал это бесцеремонно, а заодно ещё раз ударил её затылком о стену.

Усиленная тройной мощью Формула Проверки Памяти влетела в её череп быстро и без помех, хотя был риск, что я натолкнусь на непреодолимую стену из-за того, что Дарья была моей кровной родственницей.

Но всё случилось иначе.

С поднятием алхимического ранга я смог проникнуть в Великую Память своей двоюродной сестры.

Её воспоминания обрушились на меня, как из рога изобилия — стройные, отчётливые и какие-то даже опрятные, как в библиотечной картотеке. Их было так много, что я не сразу смог их проанализировать, просто смотрел и ощущал внутри своего сознания. Будто это были мои воспоминания.

Зато я увидел всё.

Целую картину за несколько секунд прикосновения.

Семейные тайны, стратегии, планы.

Дарья была посвящена во внутренние дела рода Ломоносовых уже давно и готовилась к своей миссии около года. Причём вместе со своим отцом Евграфом.

Одна лишь Нонна ходила в неведении — она единственная дружила со мной, поэтому могла всё мне рассказать. Её держали подальше от семейных тайн, но не препятствовали нашему общению, чтобы всегда имелась возможность ввести в игру Дарью.

Всё это время та училась копировать свою сестру.

В манерах, жестах, интонациях, в малейших мелочах. Единственное, чего не смогла повторить Дарья — это езда на рысаре. Она слишком боялась магических монстров. Но во всём остальном она преуспела, даже в алхимических опытах и повышении ранга.

О Кольце Транспозиции она тоже знала, но пользоваться им не умела. Дарья его просто украла и положила в карман плаща на хранение.

И то, что плащ обнаружили — это была банальная случайность, просчет Дарьи, из-за которого она могла проколоться. Но тут вовремя подвернулся Виктор, который напал на няню и мог взять на себя вину.

Лишь золотая пыль никак не вписывалась в эту легенду.

Что ж, вот оно и всплыло.

В памяти Дарьи я отчётливо увидел, что в усадьбе она рискнула показаться на людях только дважды.

Первый раз когда явилась на кухню вместо Нонны.

Там она успела положить отраву в пирог, который предназначался только мне, а также стащила кольцо Нонны, когда та сняла его, чтобы замесить тесто для остальных пирогов.

Второй же раз она рискнула явить себя только сегодня, когда я вместе с кузнецом ушёл варить Костяной Лак, а она отвела Эла в гостиную, умаслила страстным поцелуем и попросила его создать отмычку.

И всё это время Дарья вела себя осторожно, как крыса.

Никто не заметил её присутствия, даже няня. Скорее всего, из-за того, что магическая аура у Нонны и Дарьи одинаковая. В этом и заключалось её преимущество. Никакой другой маг не смог бы так долго рыскать по усадьбе незамеченным.

К тому же, её покрывал Виктор, который действовал сам по себе, без чьих-либо приказов — у него были личные мотивы. Вот почему в его памяти я тогда ничего не увидел — вся его ненависть ко мне жила внутри, а не снаружи, пока он не сорвался.

Память Дарьи открыла мне глаза на многие вещи.

На то, что отец давно добивается статуса Государственного Алхимика, но никак не может его получить, потому что император требует не просто хорошего золотого мага из дворян, а мага, который владеет секретами предыдущего Государственного Алхимика.

Сам император сказал о некой «Кладези».

Вот, что ему было нужно.

А у моего отца не было ни Кладези, ни силы предыдущего Государственного Алхимика. Он не мог даже войти на территорию хотя бы одной из усадеб Михаила, потому что ртутные Печати на воротах его не пускали. Однако отец точно знал, что Кладезь находится именно в десятой усадьбе — самой дальней и самой опасной.

Замкнутый круг.

Преграды, выстроенные самим Михаилом, для преодоления которых требовалось только одно — быть совершеннолетним ртутным алхимиком из рода Ломоносовых.

Отец ничего не мог с этим поделать.

Всё, что он мог — это обложить меня со всех сторон, чтобы получить то, что он хочет.

А ещё я узнал, что дядька Евграф был тем самым человеком, которому отец обещал «баснословную сумму» за моё убийство и разговор с которым был записан на пластинку графофона.

Этот спектакль предназначался для Нонны. Она стала игрушкой в руках собственной семьи, потому что ожидаемо понеслась предупреждать меня об опасности, а значит дала возможность Дарье попасть в усадьбу. Даже информацию про золотую печать на воротах Нонне подкинули, прекрасно зная о том, что она проникает в родовую библиотеку с помощью Кольца Транспозиции.

Кстати, Оскар отлично знал, что Нонна сейчас не гостит в особняке его будущей жены Софьи Солонец.

Да, они знали абсолютно всё.

Ну что сказать?

Мой отец — действительно предусмотрительный ублюдок. У него было несколько планов сразу. А цель одна — найти Кладезь и получить наконец статус Государственного Алхимика. Больше ему ничего не было нужно.

Но одного он всё же не предусмотрел.

Колдунов.

Эти твари тоже хотели попасть в усадьбу. Они тоже хотели найти тайник Государственного Алхимика и завладеть той самой Кладезью. Уверен, артефакторов они похитили только с одной целью — чтобы найти способ войти в усадьбу и отыскать тайник. Чтобы создать какой-то серьёзный артефакт.

А такие конкуренты на получение Кладези — ребята сильные и опасные. Настолько опасные, что с ними можно не справиться даже будучи главой привилегированного княжеского рода.

Не убирая ладони от лица Дарьи, я толкнул её на пол