Государственный Алхимик - Анна Кондакова

действительно был создан и разделён на сто кусочков. Это иглы, которые крепятся на плащи колдунов. Теперь они могут проникать в любые, даже самые защищённые места. Однако в усадьбу они так и не смогли пройти. И тогда несчастных пленников заставили создать второй артефакт. Более сильный.

Девушка опустила голову, будто больше не могла на меня смотреть.

Колдун обхватил её за подбородок и заставил опять поднять голову.

— Говори! Пусть он знает, что пути назад нет!

— Да… конечно… я всё скажу, — снова заговорила Ольга, посмотрев мне в глаза. — Представь, на что способны семь одухотворённых артефакторов? Они могут создать великую вещь. Особенно под угрозой смерти. Их заставили создать артефакт, который показал бы, где лежит… лежит тайник… что-то невероятно ценное. Просто никто не знает, как оно выглядит. Что это? Камень, порошок, эликсир, свиток, книга или любой другой предмет? Оно может оказаться всем, чем угодно, понимаешь?

Она постоянно спрашивала меня «Понимаешь?», будто пыталась оправдаться за то, что помогала колдунам, а ещё говорила так, будто мы были тут одни, и будто за нами сейчас не наблюдали сотни красных колдовских глаз.

— Понимаю, Ольга Дмитриевна, — опять кивнул я.

Услышав своё имя, да ещё в таком уважительном тоне, она заговорила увереннее:

— И пленные артефакторы пожертвовали каждый своей душой, отдав её полностью. Они создали изделие. То, что колдуны называют «фаро-ди». Этот живой артефакт видит суть вещей, видит правду, видит то, что скрыто. Он может найти Кладезь. И этот артефакт… он сейчас перед тобой.

От её взгляда меня пробрал мороз.

— Фаро-ди — это я, — добавила Ольга. — Понимаешь?.. Это в меня вложили свои души все эти люди. Это я могу видеть то, что скрыто. Это я могу найти тайник Государственного Алхимика. И если я погибну, то погибнут все, кто вложил в меня свои души. Но с такой способностью жить мне не дадут всё равно. Я нужна только для одного. Найти сокровище Государственного Алхимика. Понимаешь?..

Она опять спросила меня, понимаю ли я её.

Я понимал.

Да чёрт возьми, я настолько понимал, что меня охватил ужас. Из несчастной девушки сделали живой артефакт! Это нарушение всех человеческих рамок и магических законов!

Только колдуны людьми не были.

Они изуродовали человека ради призрачной надежды найти тайник. Им было плевать на то, что будет с Ольгой дальше.

— Ты ведь понимаешь? — опять спросила она. — Понимаешь?

Девушка смотрела на меня так, будто просила убить её прямо сейчас — чтобы эти твари ничего не нашли, и чтобы она больше не мучилась.

— Понимаю, — ответил я. — Тебя привели, чтобы ты осмотрела усадьбу, верно? Вот, что ты имела в виду, когда написала «Три дня до свадьбы»?

— Да, — подтвердила она, не сводя с меня глаз. — А сейчас я должна проверить тебя и то, что ты принёс для обмена. Чтобы ты никого не обманул.

— Не обману, — заверил я, откровенно наврав ей в лицо.

Если Ольга видела истину, то уже должна была разглядеть, что никакого сокровища у меня нет. Возможно, она даже разглядела, что на самом деле я ещё и не Илья Ломоносов, и что магия у меня совсем не такая, к какой тут привыкли.

Но чтобы ещё потянуть время, я задал свой вопрос:

— А как колдуны узнали, что искать надо именно в этой усадьбе? — спросил я.

Ольга качнула головой:

— Не знаю, даже не…

— Пусть покажет Кладезь! — прорычал колдун, оборвав наш диалог.

— Пока не отпустишь девушку, ничего не получишь, — опять повторил я.

Ольга зажмурилась и качнула головой, будто говоря, что колдуна обмануть не выйдет, что не стоит его злить и требовать, что у нас нет никаких шансов, что враги всё предусмотрели, и теперь мне не убежать, не скрыться, не соврать им.

— Смотри на него! Смотри хорошо!!! — гаркнул на неё колдун, крепче прижал к себе и шагнул вместе с ней вперёд, ближе ко мне. — Смотри на него! Он принёс сокровище? Оно у него?

Девушка часто заморгала и перевела дыхание, будто побеждая внутреннюю судорогу.

— Смотрю… я смотрю на него… но пока ничего не вижу. Плохо видно. — Она оглядела меня с ног до головы, очень внимательно и медленно. — Нет, всё равно плохо видно… плохо видно, простите…

— Врёшь мне!!! — Он толкнул девушку вниз, поставив её на колени, ухватил за волосы на затылке и заставил смотреть на меня: — Говори, что ты видишь!!! Говори, тварь! Ты видишь Философский Камень? Видишь Кладезь⁈

— ДА-А! — выкрикнула Ольга, срывая голос. — Я вижу! Кладезь у него! Пусть покажет Тагму!

Забавно было такое услышать, но, похоже, Ольга ничего больше не смогла придумать. Возможно, так она тоже решила потянуть время, кто знает. Зато её просьба была мне очень даже на руку.

Колдун же внимательно слушал каждое её слово, будто она оракул.

— Фаро-ди не способна врать, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Значит, ты не обманул, Кладезь у тебя. Покажи свою Тагму, если фаро-ди просит. Снимай одежду!

Я не стал спорить и не торопясь стянул с себя пиджак. Затем — жилет. Бросил всё это на землю.

— Быстрей! — начал злиться колдун.

Пришлось снимать ещё и сорочку.

Стянув её через голову и оставшись с голым торсом, я скомкал одежду и отшвырнул в сторону, а потом повернулся левым боком к девушке — так, чтобы Ольга отчётливо увидела мою Тагму на плече.

— Хорошо видно? — спросил я, внимательно глядя на девушку и считывая её реакцию. Потом посмотрел на колдуна. — А штаны снять не надо?

Он никак не среагировал на мой издевательский вопрос, лишь внимательнее уставился на два ртутных ромба на моём плече.

Ольга неплохо тянула время.

А может, действительно хотела увидеть Тагму. По её странному замутнённому взгляду сложно было распознать настоящие намерения. Она едва стояла даже на коленях — её пошатывало. В рваных дырах на платье виднелась грязная кожа, в ссадинах и царапинах.

Девушка смотрела на меня безотрывно, но теперь совсем иначе.

Её глаза полностью побелели и замерцали ровным неярким светом. Она погрузилась в транс, будто всё её естество сосредоточилось только на одной функции — смотреть.

Смотреть и видеть.

Колдун сыто заурчал, довольный тем, что его живой артефакт наконец-то стал работать, как надо.

— Фаро-ди видит сокровище прямо сейчас,