Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Что ж, так и вышло.

Эту убойную формулу видоизменённого Костяного Лака придумал я сам. Всё ради того, чтобы получить почти моментальный и эффектный взрыв, а потом — последующее исключение из академии.

И опять смесь меня не подвела.

Бочки затрещали.

Колдун успел бросить на них короткий взгляд, а я успел кинуться в его сторону…

Прогремел взрыв.

Он вышел такой мощи, что взрывная волна раскурочила стены коридора, вынесла ближайшие окна вдребезги и уничтожила бы любого, кто был рядом. Но только не меня и не ту, кого я вырвал из рук колдуна, повалил на пол и прикрыл своим телом.

И если бы не Доспех Расчленителя, то ни меня, ни Ольги не было бы в живых. Мне пришлось снова его призвать.

Я придавил девушку собой, понимая, что из-за собственного веса могу её покалечить, но убирать Доспех всё равно не спешил. Это было бы самоубийством.

Ольга подо мной даже не дёрнулась.

Она по-прежнему напоминала куклу, в её глазах мерцала всё та же бесконечная белизна — девушку из транса не выбило даже взрывом. Она продолжала смотреть на меня, не моргая и не шевелясь, будто не заметила ни удара, ни тяжести сверху.

Внезапно девушка обхватила меня за шлем и приблизила лицо.

— Убери лишнее!!! — провопила Ольга, перекрикивая треск и шум от взрыва. — Тебе ничего не должно мешать! Будь настоящим алхимиком, который…

Мощный удар отшвырнул меня от девушки.

Я отлетел из коридора в главный зал и с грохотом рухнул на пол. Доспех на мне загудел и защитил тело, но вот сознание не спас, потому что в моей голове опять отчётливо прозвучало:

— Даса ми, тен у адо-ла!

(Отдай мне то, за чем я пришёл!).

В один прыжок я вскочил на ноги, а заодно призвал из Абсолюта ещё и меч.

Оружие выглядело угрожающе, потому что предназначалось для убийства гомункулов-титанов.

В клубах дыма колдун вошёл в главный зал. Плащ на нём обгорел дырами, капюшона на его голове больше не было. Серо-чёрную кожу на морде обожгло взрывом, Магический Зной пылал в его пустых глазницах, а на руках вместе с перчатками горело ещё и красное пламя.

Трезубца у него не имелось, но, похоже, ему хватало и перчаток.

— Мне больше не нужна формула!!! — рявкнул он и пошёл на меня. — Я заберу тебя самого и передам боссу вместе с формулой! Пусть он сам её из тебя вытаскивает!

Ольга больше была ему не нужна.

Удар Магическим Зноем от его рук заставил меня броситься в сторону и отбить пламя мечом.

В моём сознании опять зазвучал его мелодичный баритон:

— Или дай мне формулу, или я притащу тебя к боссу за волосы!

Он требовал и приближался.

Прямое столкновение было неизбежно, поэтому я сам бросился на него с мечом. Звон оружия эхом пронёсся по залу.

Колдун ухватился за клинок моего меча и тут же пропустил через свои стальные перчатки поток Зноя.

Металл затрещал, будто изнутри его начала распирать невидимая сила. И если бы не сжатое заклинание Неуязвимого Оружия, то клинок уже бы расщепило к чёрту.

Но он выдержал.

Я едва вырвал оружие из рук противника и опять обрушился на него со всем мастерством, на которое был способен. Только не попал в цель — этот урод исчез в дымке и появился уже за моей спиной.

— Даса ми, тен у адо-ла! — заорал он. — Отдай мне формулу, и я уйду!

Я развернулся и бросился на него.

И снова он ушёл от удара.

И снова я его атаковал.

Понимая, что долго так мне не продержаться, я решил использовать то, что оттягивал до последнего. К тому же, слова Ольги до сих пор гудели в моей голове:

«Теперь тебе ничего не должно мешать! Будь настоящим алхимиком!».

«Тебе ничего не должно мешать!».

«Ничего не должно мешать!».

«Убери лишнее!».

Сейчас всё, что мне мешало — это не колдун, не его удары и не огонь, охвативший коридор и половину зала. Мне мешало то, что подавляет алхимию. Моя собственная магия — магия Первозванного. При мощнейшем тандеме двух магий, они всё равно оставались двумя противоположностями.

— Стой! — выкрикнул я.

Колдун не среагировал, продолжая атаковать меня Зноем и требовать, требовать, требовать.

В пылу схватки он меня будто не услышал, а может, посчитал, что я пытаюсь его отвлечь, снова вытянуть время, обмануть или что-то взорвать ещё раз.

— Я ОТДАМ ФОРМУЛУ!!! — ещё громче заорал я, применив навык Громогласия. — ЗАБИРАЙ!

Вот теперь колдун замер.

Я отступил от него на пару шагов, а потом убрал Доспех и меч, отправив их в Абсолют.

Колдун уставился на меня, не понимая, в чём тут подвох. В самый разгар боя я вдруг остался беззащитным: без оружия, без брони.

Он ведь не знал, что в этот самый момент я всё-таки выбрал одну из двух магий. И сейчас это была алхимия.

Я позволил ей властвовать над моим телом, подавил в себе собственную магию, заставил себя забыть о Вертикали, об Абсолюте, обо всех навыках и сжатых заклинаниях.

Положив на чаши весов две разные силы, я позволил одной из них перевесить. И эта сила отозвалась на мой выбор.

Алхимия.

Великая магия.

Больше я её не проклинал, не желал ей гибели.

Нет, я не полюбил её. Я просто позволил ей быть во мне. Если я не могу её в себе уничтожить, тогда возьму под контроль, тотальный и безоговорочный.

— Запоминай формулу! — сказал я, глядя колдуну в глаза. — Запоминай и уходи! Чтобы я тебя тут больше не видел. Тебя и твоих уродов! И передай своему сраному боссу большой привет!

Он сделал ко мне шаг, приготовившись к чему-то великому.

Правда, он ещё не знал, что великое начало происходить прямо под потолком зала за его спиной.

Ртутное сердце задрожало и начало стремительно расти в размерах, но его пульсацию слышно не было — оказывается, если захотеть и принять в себе сильного алхимика, то можно управлять даже этим.

Воздух вокруг сердца заблестел инеем, свод стеклянного потолка заледенел.

С каждым ударом ртутное сердце увеличивалось примерно втрое, росло и росло, превращаясь в исполинское. Колдун стоял, смотрел на меня и ждал, а гигантское сердце под потолком уже обрастало телом.

Зрелище было жуткое.

Так рождался не просто