Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Аморфное ртутное месиво всё быстрее обретало форму, преобразуясь в чудовище, отдалённо похожее на грифона. Орлиная голова, львиное тело, когтистые лапы, шипастый хвост.

И вот наконец родившись, оно зависло под потолком, расправило гигантские ртутные крылья на всю ширину зала и посмотрело на меня, ожидая приказа.

Не узнать такую тварь было невозможно.

Это был не просто гомункул.

Это был гомункул-титан.

Колдун почуял неладное, когда было поздно. Медленно и настороженно он начал задирать голову, чтобы посмотреть наверх.

— Вот теперь можешь драпать, — произнёс я с улыбкой. — Но это вряд ли.

Увидев гомункула, колдун успел лишь отшатнуться, в панике взмахнуть руками и слабо ударить Магическим Зноем. Сноп красного огня попал прямо в гомункула, но тот будто этого не заметил.

Он обладал бешеной реакцией, мощной хваткой и когтями, поэтому за мгновение набросился на врага, на которого я ему мысленно указал.

Колдун сгинул в исполинском клюве гомункула, как червь.

Ему не помог даже артефакт перемещения.

Секунда — и нет ублюдка, вместе с его плащом, с его Магическим Зноем и с его требованиями.

Ну а гомункул снова поднялся под самый потолок зала и продолжил расти, как ни в чём не бывало.

— Хороший мальчик, — прошептал я и внутренне всё же содрогнулся.

Сложно было привыкнуть, что такой гигант не призван меня уничтожить, а призван служить. Что я сам его создал, что я могу им управлять и что вообще-то на такое не способен ни один алхимик этого мира, даже из золотой касты.

Не притрагиваясь к Тагме, я снова отдал приказ твари. Совершенно однозначный приказ.

«Добей колдунов!».

Гомункул рванул вверх и, с грохотом пробив заледеневший стеклянный потолок вместе с балками, вырвался в ночное небо. Несчастное здание задребезжало, разваливаясь на части.

Я бросился к Ольге.

Хотел подключить Доспех, но… не смог. Не смог! Магия Первозванного не сработала.

Пришлось прикрывать девушку собой, оставаясь беззащитным. Я опять навалился на Ольгу сверху, обхватил и сжал в объятьях.

Усадьба затрещала, с потолка повалились доски, вывернутые брёвна, камни, черепица, стёкла, куски обшивки и оконные рамы от свода.

Грохот стоял такой, что в черепе беспрестанно звенело.

Пыль заполонила всё вокруг.

Меня и Ольгу должно было завалить уже через несколько секунд, но всё, что падало сверху, почему-то до нас не доставало. Усадьба рушилась, но мы оставались целыми, будто что-то нас защищало.

Я посмотрел на Ольгу.

Она снова была нормальной, без белизны в глазах, но смотрела девушка не на меня, а куда-то наверх.

— Золото… — зашептала она в каком-то жутком благоговении. — Это золото… золото…

Не обращая внимания на её шепот, я быстро вскочил и поднял её на руки. И только после того, как глянул туда же, куда смотрела Ольга, то понял, о каком золоте она говорит.

Вместе с пылью вокруг нас кружилась и другая пыль — золотая.

Именно она и защитила нас от падающих обломков. А ведь Нонны рядом не было, чтобы это сделать.

— Ты создал золото… золото… — опять зашептала Ольга. — Это золото!..

* * *

«Это золото! Золото! Золото!».

Слова Ольги пульсировали у меня в мозгах, пока я выносил девушку на руках. Зал всё ещё рушился вокруг нас, поэтому надо было уносить ноги.

Вместе с золотой пылью я вывалился на улицу и побежал подальше от усадьбы.

Бой уже отгремел.

Мой гомункул-титан бесшумно летал в ночном небе, как коршун, и высматривал врагов, но больше никого не находил.

Парадный двор был завален трупами, в том числе, останками колдунов. От жёлтых клякс невыносимо воняло серой и ацетоном. Земля была изрыта воронками от бомб и обожжена Магическим Зноем, дымилась и выпускала горячий пар в ночное небо.

Сначала я увидел деревенских магов.

Микула сидел на чёрной траве рядом с погибшим Сильвестром — у гомункула не было головы и ног, их просто расщепило в бою с колдунами. Но главное — у него больше не было сердца. Вместо него в неуклюжем железном теле Сили зияла расплавленная дыра.

Ещё из знаний прошлого мира я помнил, что если гомункул лишается сердца, то части силы лишается и алхимик, который это сердце создал. Так мы порой убивали алхимиков, уничтожая всю их армию.

Микула сидел на траве, навалившись плечом на павшего Силю, и не в силах подняться.

Он безотрывно смотрел на гомункула в небе, будто не верил глазам, и просто молчал.

Рядом с отцом рыдала Полька, уже в своём обычном виде миловидной десятилетней девочки. Ей было не до неба, не до молчания и не до крылатого титана.

Она оплакивала совсем другого гомункула и гладила его по пузу ладошкой.

— Силя… Силечка… ты меня спас, ты такой хороший… Силя…

Чуть дальше я заметил деда-рупора.

Он тоже был жив, но серьёзно ранен в шею. Дед лежал, привалившись спиной на забор, а возле него суетилась няня, пытаясь остановить кровь и спасти ему жизнь.

Слава Богу, она успела выбраться из усадьбы. Причем, вместе с графофоном. Забытое устройство лежало у забора, без пластинки. Скорее всего, её сохранила у себя няня, и только мы двое знали об этом.

— Светоч ты мой… ну куда ж ты полез… — бормотала няня, продолжая суетиться около деда Архипа. — Разве нам, старикам, такое положено?

Дед смотрел на неё и почему-то улыбался.

— Агась… а сама-то воевала, как бешеная, — прохрипел он.

Няня не сразу меня заметила, но когда всё же увидела, как я иду по двору с Ольгой на руках, а вокруг клубится золотая пыль, то замерла в потрясении.

— Илья… — Она смогла произнести только моё имя.

Не Илюшечка, не крошечка.

Илья.

— Всё хорошо, няня, — поспешил я успокоить. — Помогите Архипу. И помогите Ольге.

Пока я шёл по двору, золотая пыль, что клубилась вокруг меня, осела на землю.

— Илья, что же это? — опять выдохнула няня.

Я ничего ей не ответил.

Сам не знал, что же это. Пока всё, что я мог, это хоть как-то помочь людям — тем, которые ещё остались живы.

Я положил девушку прямо на траву, рядом с няней.

— Помогите ей.

— Не нужно, — слабым голосом запротестовала Ольга. Она ухватила меня за штанину и придержала рядом с собой. — Где мой брат? Где Эл? Где