Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

– Кстати, я так и не спросила, откуда вы и как вас зовут?

Бычья Голова ответил:

– Мы с ним оба – служители в загробном мире. Долгое время у нас были только номера, поэтому мы уже давно забыли свои имена. Глава, если не знаете, как к нам обращаться, придумайте нам какие-нибудь имена.

Улыбнувшись, Хуа Цяньгу сказала:

– Хорошо, тогда пусть одного будут звать Сяо-Хун, а другого – Сяо-Бай[139].

Нечисть застыла с выражением смущения на лицах. Как бы то ни было, они – злые духи. Разве можно давать им такие милые имена? Если кто услышит, они же сразу утратят в его глазах свой внушительный вид! Но раз уж хозяйка дала эти имена, так тому и быть… У них хотя бы теперь имена есть.

Поэтому оба злых духа весело сказали:

– Благодарим за то, что дали нам имена, глава!

– Хе-хе, ни к чему благодарить. Говорят, Призрачные врата открываются на семь дней, верно?

– Верно.

– Я многого не прошу: вам нужно лишь эти семь дней тайно следовать за мной. Если какие-то оборотни или злые духи посмеют докучать мне, разберитесь с ними, и этого будет достаточно.

– Как скажете! Еще ни одна мелкая нечисть не осмеливалась безобразничать при нас! Не беспокойтесь, глава!

– Прекрасно! Вот уж и правда: раз потрудиться – и век забот не знать! Ха-ха, ха-ха! – Довольная собой, девушка радостно запрыгала на месте. – Что ж, ладно. Утомилась за день, теперь в сон клонит, пойду-ка я спать. А вы посторожите у дверей, не позволяйте мелкой нечисти приближаться ко мне меньше чем на десять чжанов.

– Повинуемся!

Хуа Цяньгу наконец-то успокоилась. Теперь не было необходимости спать на балке. Она развела огонь, собрала в кучу разбросанную вокруг солому, легла на нее и заснула с чувством полного удовлетворения.

* * *

Весь следующий день девушка провела в дороге и к вечеру добралась до небольшого поселка. Хоть она не видела Сяо-Хуна и Сяо-Бая, но знала, что именно благодаря их защите не встретила по пути никакой нечисти.

Хуа Цяньгу начал беспокоить голод, и она уже собралась было искать какую-нибудь лавочку, но внезапно совершила одно поразительное открытие: убежав в спешке, она, оказывается, не взяла с собой денег!

– Может, еще поискать?

Вдруг девушка увидела свой денежный мешочек, раскачивавшийся на ветке из стороны в сторону, и весело схватила его. Ха-ха, теперь будет чем подкрепиться!

Посмотрев вверх, Хуа Цяньгу увидела сидящего на дереве у обочины Шо Фэна. Это он привязал денежный мешочек на нитку и повесил на ветку в ожидании, что она попадется.

– А ты здесь откуда?

– Думаешь, мне хотелось приходить? Все из-за моего наставника. Беспокоился, что ты одна ушла, вот и отправил меня защищать тебя, младшая наставница.

– Ха-ха, старший Шии замечательный! Как там Тан Бао поживает?

– Она тоже хотела пойти со мной, но наставник отвлек ее сладостями, сказал, что ты пошла в Маошань и через пару дней вернешься. Думаю, на самом деле, Тан Бао просто побоялась, что окажется в опасности, если последует за тобой, вечно притягивающей нечисть.

– Вот бессовестная! Сладким поманили – и она сразу мамочку забыла! Вообще-то, я теперь уже не притягиваю нечисть!

– Опять освоила какую-то диковинную технику?

– Нет, просто нашла себе охранников. – Девочка торжествующе похлопала в ладоши. – Сяо-Хун, Сяо-Бай, скорей, выходите!

В этот момент перед Шо Фэном появились Бычья Голова и Череп.

– Глава!

– Ай, не надо меня главой называть! Зовите меня просто – Цяньгу! Идите, я вас познакомлю. Хе-хе, это – ученик моего старшего соученика!

Злые духи взглянули на стройного и высокого юношу в маске, смеряющего их пронзительным взглядом. Он, очевидно, был выше и старше юной главы, но по иерархии школы совершенствующихся оказался для нее кем-то вроде племянника. Впечатляет! Мощно! После представления злые духи снова исчезли.

Голодная как волк Хуа Цяньгу потащила Шо Фэна за собой в харчевню. Подобно осеннему ветру, сметающему осенние листья, она съела все на столе до последней крошки, после чего вытерла уголки губ, при этом заключив, что подобная пища сильно уступает в качестве блюдам ее собственного приготовления. Шо Фэн же все это время просто наблюдал в сторонке.

Когда они вышли, на улице уже стемнело. Почти все лавки в городе были закрыты. Посреди улиц через каждые сто шагов стояли столики для жертвоприношений, заставленные фруктами, едой, вином и закусками.

– Почему на улицах никого нет? Ворота так рано закрываются?

– Сегодня Праздник поминовения предков, улицы необходимо оставлять духам умерших.

– М-м, я еще никогда не выходила в Праздник поминовения предков. Обычно за несколько дней до этого отец отправлял меня в ближайший храм.

– Значит, ты не зажигала плавучие фонарики?

– Плавучие фонарики? А что это?

– Это речные фонарики, которые еще запускают на Праздник фонарей[140]. Пятнадцатого числа первого лунного месяца люди зажигают фонари и любуются луной, справляя светлый Праздник живых. В свою очередь пятнадцатого числа седьмого лунного месяца проводится Праздник поминовения предков, целью которого является принесение жертвы душам умерших. Люди и призраки отличаются друг от друга, поэтому и способы развешивания фонарей на праздниках разные. Испокон веков человек представляет ян, призраки – инь, земля – ян, вода – инь. Поэтому пятнадцатого числа первого лунного месяца фонари развешивают на суше, а во время фестиваля Голодных духов – пускают по воде. Каждый раз на Праздник поминовения предков люди идут запускать плавучие фонарики, чтобы принести жертву и указать путь душам безвинно умерших. Когда фонарик угасает, эти души отправляются к мосту Найхэ.

– Надо же! Как интересно! Давай тоже запустим! – Воодушевившись, Хуа Цяньгу пробежала на несколько шагов вперед. Лавки, продающие жертвенные деньги и плавучие фонарики, и правда были открыты, поэтому она накупила фонариков и отнесла их на берег реки.

Так называемый плавучий фонарик представлял из себя лотос из цветной бумаги, прикрепленный на дощечку. Девушка вспомнила своих родителей, начертила на бумаге несколько иероглифов и осторожно вложила листок в плавучий фонарик. Потом вместе с Шо Фэном они один за другим зажгли все купленные фонарики и опустили их на воду.

Медленно дул прохладный ветерок. Наблюдая за тем, как бесчисленное множество плавучих фонариков, сливавшихся вместе подобно звездочкам на небе, уносит течением все дальше и дальше, Хуа Цяньгу невольно загрустила, надеясь, что родители узнают о том, как она тоскует по ним и печалится об их разлуке.

Девушка обернулась и посмотрела на застывшего рядом Шо Фэна. Тот с равнодушием и спокойствием смотрел на уплывавшие вдаль фонарики своими черными, как тушь, глазами.