Цвет из иных времен - Майкл Ши

II

Через несколько дней после описанного разговора Хакл и его смерть бродили вдоль реки по рассыпающимся набережным и гниющим причалам трущобного берега. Их беседа, то и дело прерываемая затяжными паузами, вращалась вокруг любви к жизни, присущей человеческому роду.

– Неразрешимый для меня парадокс, – прервала очередную паузу смерть. – Люди с большой охотой тратят огромное количество времени на бесполезные, пустые занятия. И все лишь с одной целью – избежать по-настоящему осмысленного, продуктивного труда, даже если он не требует никаких особенных усилий. Достаточно назвать что-либо «работой», и все, отвращение к этому виду деятельности обеспечено. И при этом ни один человек, которого я знала, будь то мужчина или женщина, не готов был по доброй воле поступиться и неделей отпущенного ему на земле времени, даже в обмен на что-то по-настоящему ценное.

Хакл очень удивился.

– Неужели правда? – Смерть повела костлявой рукой так, словно молила об избавлении.

– Ну, за исключением двух обстоятельств, разумеется, – первое, это когда смерть и так наступит вот-вот, и человек об этом знает, и второе, когда человек испытывает сильнейшие физические мучения. При любых других условиях, клянусь, я никогда не встречала никого, кто согласился бы купить любое мое предложение ценой всего одной недели жизни.

– Но это же поразительно!

– Ну, не так уж и поразительно, если вдуматься. Всегда ведь существует возможность, что недельный срок, о котором идет речь, и есть последнее, что осталось человеку от жизни, и, меняя его на что-то еще, он тем самым теряет и жизнь, и обещанную награду.

– Да, это так, но ты неправильно поняла мои слова. Меня поражает не то, что кто-то отказывался от твоих предложений, а то, что ты их делала!

Смерть как будто смутилась. Она остановила Хакла, повертела головой направо и налево и заговорила очень тихо.

– Ты должен понять. Эти маленькие сделки относятся к сфере моих личных интересов. Они не только не санкционированны вышестоящим начальством, более того, оно даже не знает о них. А если бы знало, то отнеслось бы неодобрительно.

Хакл сочувственно покивал и тоже перешел на шепот:

– Понимаю. Так что ты можешь предложить в обмен на одну неделю моей жизни?

– Все, что в моих силах исполнить, – тихо, но выразительно отвечала смерть. И даже улыбнулась, до предела натянув высохшую желтую кожу, покрывавшую челюсти. – С одним исключением – твое желание никоим образом не должно быть связано с отсрочкой или изменением характера твоей смерти. К тому же ты должен отдавать себе отчет в том, что ни начало осуществления твоего желания, ни длительность его исполнения ни в коем случае не влияют на дату твоей кончины. Она остается неизменной.

– Я, конечно, отдаю себе в этом отчет. И без всякого намерения оскорбить, в свою очередь, задаю вопрос тебе: это что, серьезное предложение? Ибо, если это так, то я, сказать по правде, намерен поймать тебя на слове.

Улыбка смерти искривилась.

– Прости и ты мне мой скепсис. Можешь не сомневаться, мое предложение совершенно серьезно, но, как я тебе уже говорила, мне еще предстоит встретить человека, который осмелился бы его принять.

– Утешься. Он перед тобой.

– Вот как? И что же ты просишь за неделю своей жизни?

– Разговор с Хаффкраффом, где бы он ни был сейчас в царстве смерти.

– Я должна знать зачем.

– Чтобы, наконец, отдать должное себе. Я намереваюсь устроить хорошую взбучку тому, кто был для меня больше чем отцом. Я брошу ему в лицо все мои обвинения, я, тот, кто любил и боготворил его на свою погибель. И если после этого мне еще останется сколько-то жизни, то я проживу ее в смирении и покое.

Смерть продолжала глядеть на него все с той же полуулыбкой.

– Ты просишь немало, мой добрый Хакл. Я дам тебе средство для осуществления твоей цели, но применять его ты будешь сам. От меня ты получишь карту, совет и золото. Ты один отправишься в путь, и он будет труден.

– Объясни мне, что делать, и дай мне золото. О, прелестное золото! Оно заменит мне силы там, где мне не хватит своих. Дай мне побольше золота, и тогда лишь мой Смертный Час сможет меня остановить, да и то если наступит слишком рано! Хотя, в сущности, именно так обстояло дело всегда, всю мою жизнь.

– О да, но ты в это не верил, – ответила его смерть. Помолчав, она добавила: – Хаффкрафф обрел свой конец в Смерти-от-Зимы, а это великое царство. Оно обнимает Базальты Титанлега, что в Битоггии Главной. Тебе придется подняться на Титанлег и заручиться помощью одного из привратников Смерти. Рекомендую обратиться к Человеку-Бурану, ведь это он был проводником Хаффкраффа в царство Смерти-от-Зимы. Я научу тебя, как это сделать. Но сначала я, с твоего позволения, заберу у тебя эту неделю жизни. А то вдруг твоя затея погубит тебя раньше положенного срока, и что мне тогда, понапрасну тратить время? – На этот раз в улыбке смерти мелькнула тень садистского удовольствия.

– И то верно, – сказал Хакл и расправил плечи. – Ну, давай, бери.

III

Знай Хакл заранее, сколько времени потребует подготовка к осуществлению его замысла, он наверняка отступился бы, не веря, что ему хватит оставшейся жизни. Но он считал, что ценой недели покупает возможность совершения дерзкого и относительно короткого подвига, за которым его ждут ледяные объятия смерти.

На самом деле один лишь путь к тому порогу, за которым начинался подвиг, занял у него целых три месяца, а чтобы просто устоять на этом пороге, ему пришлось проявить чудеса выносливости. Ледяные ветра грызли его впалые щеки снежными зубами, воздух, холодный и острый, как нож, терзал больные легкие при каждом вдохе. Позволяя себе короткие передышки, он даже не пытался разогнуть онемелые пальцы, сведенные вокруг ледяной рукоятки пилы.

Временами бросая взгляд вниз, к подножию, где нанятый им ломовой извозчик Сквап уже настегивал своих кляч, торопясь доставить вверх по склону еще партию мертвой древесины, он только дивился своей живучести. Ему даже стало приходить в голову, уж не отсрочил ли он собственную кончину тем, что решил посчитаться сначала со своим бывшим учителем, – известно ведь, что ничто так не укрепляет страждущую душу и изнемогшее тело, как жажда мщения. Правда, для этого еще нужно, чтобы смерть оказалась не так зависима от судьбы, как полагают многие.

А что до укрепляющего средства, то оно и в самом деле оказалось нелишним, поскольку вызвать Человека-Бурана стоило большого труда. Призывать его необходимо было отсюда, с высоты около