Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий

Мои войска тем временем отдыхали после штурма. За исключением артиллерии, инженеров и охранения передовых позиций, люди получили возможность расслабиться. Отдыхать было особенно приятно, учитывая щедрость Столицы на поставки.

Мне приходилось ограничивать потребление вина легионерами не чтобы растянуть скудные запасы, а для предотвращения массового пьянства. Редко у меня в армии бывало такое изобилие.

Ближе к вечеру на холме около города имперские стратеги собрались на очередной совет. Целью было вроде бы как согласование действий, но по факту мы наоборот утвердились в отсутствие единого плана.

Штурмовые группы Сандиса уже действовали в городе. Октан Мерцин собирался начать вторжение ранним утром. В то самое пресловутое «мёртвое время», когда большинство людей спит, а биологические показатели падают до самых низких отметок. Я вообще пока не собирался атаковать город. Лишь занимался пропагандой и готовился принимать сдающихся шаддинцев. Петрий? Он не хотел участвовать в атаке на поверхности, но направил отряды для разведки системы подземных тоннелей. Вроде как, среди легионеров прошел слушок о несметных сокровищах, спрятанных под городом. Якобы сокровища богатеев, которые отказались сдавать их в казну храма.

Не удивлюсь, если эти сплетни распустили по приказу Сандиса, чтобы поиздеваться над Петрием, а также заставить его людей поучаствовать в штурме города. Однако я не собирался мешать им развлекаться.

Сам мой коллега по триумвирату о текущей ситуации высказался так:

— Иногда разнообразие помогает или хотя бы не мешает. Сейчас мы можем позволить себе такую роскошь. Мои легионеры вместе с когортами доблестного Октана Мерцина захватят Махен-Тир. Многоуважаемый триумвир Михаир наберёт себе ещё несколько отар шаддинского двуногого скота. Петрий? Он тоже найдёт себе какое-нибудь занятие. Для победы ныне не требуется единство всех сил. Можно развлекаться. Но я рассчитываю, что когда нам снова понадобится объединиться и выработать общий план, вы, мои товарищи, будете готовы.

Иногда разнообразие помогает? Многие продюсеры и режиссёры Нетфликса подписались бы под этой фразой. Однако посыл Сандиса был мне понятен. Мол развлекайтесь, пока есть возможность. Потеряв внешний обвод стен Махен-Тир стал уязвимой целью.

Когда Петрий и Октан Мерцин удалились, Сандис обратился лично ко мне используя командный голос:

«Через несколько недель к нам на передовую, где слышен звон клинков, прибудет вечный тыловой сиделец Аланиус Церт. И тогда, Михаир, нам бы уже очень хотелось получить от тебя окончательный ответ. С кем ты?»

Я молча кивнул. Знаю, помню. Дедлайн политического кризиса приближается.

Пока на шаддинском фронте наступила временная пауза в связи с осадой Махен-Тира, подвижки неожиданно начались на фронте личном. Вечером того же дня, пока по непокорному городу прилетали последние снаряды, ко мне подошёл Ноций и объявил:

— Отец, я хочу жениться. Можно?

— Конечно, можно. Кто я такой, чтобы запрещать родному сыну хотеть жениться. Хоти сколько твоей душе угодно, — ответил я, откинувшись на спинку прочного походного кресла, доставленного мне в качестве подарка из Столицы.

— Это… — слегка смутился Ноций. — Ну то есть ты за или против?

В ответ я тяжело вздохнул и попытался ответить ему развернуто:

— Твоя избранница это Милен?

— Да.

— Я одобряю этот брак, потому как вы, пожалуй, стоите друг друга. Но… Это будет непросто, если делать всё по имперским законам. С их точки зрения Милен — опасное нечеловеческое существо.

— Да что за бред! — возмутился Ноций. — Милен чудесная!

— Согласен. И все же люди обоснованно боятся таких как она. Твоя подруга умеет убивать взглядом.

— Да. Каждый воин в твоей армии умеет убивать руками и ничего. Сандису даже взгляда не нужно. Достаточно отдать приказ. Он пьет кровь и казнит пленных, но его все равно считают в Реге героем. Почему так? Почему Милен считают чудовищем, а его нет?

— Молодой человек, — усмехнулся я. — Вы задаете очень правильные, но душные вопросы.

— Душные?

— Именно. Я бы не хотел сейчас пускаться в долгие рассуждения о добре, зле и стереотипах общественного восприятия. Когда-нибудь, мы об этом поговорим. А пока отвечу так: Милен под моей защитой. Я использую свое влияние в Столице, чтобы вы могли заключить законный брак, если вам самим так захочется. Думаю, мое слово сейчас многого стоит в Империи. Если же спустя годы тебе покажется, что Рег настроен к вам враждебно — отправляйтесь на Север.

— На Север? А как же ты? — удивился Ноций. — Тоже туда поедешь вместе с Ориной?

— Да. Если в Империи больше не буду нужен.

И если к тому времени еще буду жив.

— Хорошо, — просиял Ноций и, наклонившись обнял меня. — Спасибо!

— Не наваливайся так! Не сломай кресло! — еле-еле успел предупредить я.

Столичный подарок жалобно скрипнул, но в этот раз выдержал свою тяжелую походную долю.

Ночью, когда шаддинское солнце ушло на заслуженный отдых, уступив место узкому серпу луны, над городом зазвучали крики ужаса. Дневные штурмовые отряды легионеров Сандиса уступили место нечисти. Альденг подняла ещё пару сотен умертвий из заранее подготовленных трупов. В этот раз фантазия Сандиса превзошла сама себя. Мёртвые тела не просто защитили броней. Их превратили в настоящих исчадий Преисподней.

С лиц содрали кожу. Поверх брони понатыкали шипов из наконечников трофейных копий. Некоторым зомби даже сделали макияж, используя для этого вещество, способное светиться в темноте. Короче, неподготовленных людей подобная хренотень могла повергнуть одним лишь своим внешним видом.

Кроме умертвий Сандис выпустил в город с полсотни лярв и ещё всякой шушеры в довесок. Гули, трупогрызы, гигантские нетопыри, проклятое воронье. На поле боя подобную мелочь раскатала бы обычная лёгкая кавалерия без подавителей. Однако кошмарить ополченцев во мраке ночи могли даже такие монстры.

— Мне хочется взять меч и отправиться на улицы этого города, — призналась Орина, полусидя на кровати рядом со мной. — Но убивать не шаддинцев, а чудовищ.

— Тише, тише, — произнес я, положив руку на плечико девушки. — Не выходи в режим стратегии. Побудь здесь. Со мной.

— Да. Просто я… — со скорбью в голосе сказала она.

— Хороший человек. Я знаю.

— Когда была маленькой, то мечтала о даре стратега и боги исполнили эту глупую мечту. Война