Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

Под неусыпным контролем стражи нас вывели из зала и предоставили небольшую комнатку, где мы обнаружили небольшой столик с прохладительными напитками. При этом Максимильян с нами в комнату не зашёл, а остался снаружи и принялся о чём-то яростно торговаться с архонтом. Наши учителя же похвалили нас за смелость и сообщили нам, что они предвидели такой исход. Фула рассказал нам, что офирцы повели себя как обычно и что они всегда стараются навязать невыполнимые условия, когда им выпадает такая возможность. Здесь, у себя, они в своём полном праве, но их же право их и погубит, потому как может кому-то стать гладиатором и наказание, но только не детям Выродка. Батюшка наш ждал такой возможности не одну сотню лет и на арене окажет нам всю свою полную поддержку. Офирцы предоставят нам надлежащее содержание и лечение, а батюшка более не неволит ни в чём. Бейте, крушите, рвите поединщиков на куски на потеху толпе и во славу Выродка. Спасибо, как говорится, Медведю — оказал он офирцам медвежью услугу. Покажите им, чему у нас обучались.

Тут Валера снова принялся было качать права. Что, мол, это неправильно и подло, но тут в разговор вступил Шэнь Су-си и объяснил, что лучшего места для тренировок нам не сыскать. Вместо того чтобы гоняться по лесам и болотам за чудищами и врагами, не лучше бы было их собрать в одном месте, дабы оттачивать своё мастерство? Так поступают мудрые, а просто так нас бы в гладиаторы ни за что бы не взяли. Туда берут только своих, потому как офирцам не страшно умереть. У них у всех имеются запасные тела, зато когда мы всех победим и станем чемпионами на арене, то батюшка будет нами гордиться. Ну, тут уж, конечно, даже Валера подобрел и согласился переубивать всех во славу нашего батюшки...

Глава 30

Как относиться к волшебной книге, в которой события уже произошли, а ты всего лишь бесполезный читатель? Как относиться к тексту, который редактирует мёртвый бог, не позволяющий тебе разглядеть правду? Ведь это, как его обозвал Достоевский, «Евангелие от Дениса» — оно действительно отличалось от прежних и привычных посланий Валеры. Тут было больше сухих фактов, много описаний и значительно меньше эмоциональной отсебятины. И даже непривередливый Афоня вынужден был признать, что читать такой текст порой скучновато. Хотелось привычных диалогов, драйва, нервотрёпки, от которой кипела кровь, вовлечённости в общий процесс, а вместо этого приходилось фантазировать над тортом из консервов и запеканкой из макарон. Только вот стряпня больше не радовала. Его товарищи давно перестали буянить и ссориться, они безропотно приходили на завтрак, обед и ужин, тихо беседовали на отвлечённые темы, а затем расходились каждый по своим делам. Электронщик чувствовал их апатию, догадывался, как им тяжело признавать собственную беспомощность, да что там говорить: Костомаров и Достоевский давно бы уже забухали, но по техническим причинам сия радость им была недоступна. Афоня неоднократно предлагал им разнообразить досуг, предлагал шахматы, карты, но они вечно отказывались, ссылаясь на некую занятость.

«Да ладно, можно же и без алкоголя прожить», — размышлял он, почти механически пролистывая текст Неписаной рукописи, накопившийся за ночь. Последние несколько дней Денис описывал, как их сделали гладиаторами, а сегодня написал, что их лишили всех прав и посадили в тюремную камеру в виде деревянного ящика с маленьким отверстием в полу для оправления естественных надобностей. Надо же, судя по его воспоминаниям, там точно прошло несколько месяцев, а кроме того, было совершенно непонятно, откуда он начал вспоминать. Сколько они учились? Такое ощущение, что они заявились в Офир уже имея на руках приличный опыт и кое-какие заслуги перед своими кланами. Впрочем, ладно, может, это удастся позднее выяснить. Хорошо, что ребятам было не привыкать по тюрячкам чалиться, однако же тюрьмы в Офире устроены не как на Земле, а представляют собой ящики кубической формы, подвешенные на цепях. Ну, или короба. Денис описал сие узилище как непроницаемый ящик из толстых, плотно сколоченных досок. Тюремные камеры висят гроздьями на большой высоте, а если нужно привести приговор в исполнение, то тюремщики не церемонятся и сбрасывают такой ящик вниз. То же самое происходит, если узники бузят или колдуют. Выжить практически невозможно, а если и выживешь, то внизу, под тюрьмой, более похожей на гигантское ветвистое дерево, находится глубокое море, в котором плавает много всяких зубастых гадов. И некоторые из тех морских обитателей, как сообщил Денис, не принадлежат экосистеме Офира, а являются гостями из других миров. Читая про особенности этого мира, Афоня с любопытством отметил, что местные жители давно освоили путешествия в параллельные измерения и порой ведут себя как конкистадоры, проникая к менее развитым соседям с целью пограбить или заполучить какие-нибудь ресурсы. Их учёные далеко не сразу начали строить Гарганты для постоянных перемещений; первоначально офирцы путешествовали весьма варварским способом, делая проколы в пространстве, создавая воронки между мирами, отчего в их мир проникала различная дрянь, и это одна из причин, почему местные стараются жить на столбах и перемещаться исключительно по воздуху.

Электронщик разочарованно вздохнул. Нет, не особо интересно читать про то, как Денис в носу ковыряется и зарубки на стене делает, отмечая смену дня и ночи. По его словам, они провели там несколько суток, а Валера знай себе спит да ест, когда им через люк тюремщики еду сбрасывают. Интересно было в самом начале, тогда они читали втроём, как ребята стали гладиаторами. Даже Достоевскому понравилось заклинание, которое применил Валера. «Гнев рабов», кажется? Или нет? Нет, он не придирался: с драками и сражениями в Офире был полный порядок, но их было слишком много. Этих победили, с этими побились, а эти сами умерли, таблицы какие-то, рейтинги, бонусы, ставки, но описания были слишком однообразны, поневоле надоест такое читать. Стыдно признавать, но Валерины записки были куда энергичнее. У него хотя бы имелось собственное мнение и весёлый кураж, доводивший порою до слёз аж самого Достоевского, а тут...

Может, перечитать тот кусочек ещё разок?

Это было не так сложно. Фиксатор, созданный Костомаровым, позволял сохранять старые записи в кристаллах, которые учёный называл рубинами, хотя сам же и признавал, что с настоящими рубинами они имеют мало общего, поскольку данные камни внеземного происхождения и, соответственно, у них иная кристаллическая решётка. Единственная проблема — нужно было тащиться вниз, в костницу, где все стены выложены костями людей и различных