Авдей. Дитя хаоса - Anastasia Ponamareva

Глава 48. Кладбище

Гиперпространство обволакивало «Серую музу» словно кокон. За иллюминаторами плясали невообразимые сполохи энергии, но внутри царила почти медитативная тишина, нарушаемая лишь ровным, убаюкивающим гулом двигателей и тихим жужжанием систем корабля. Мы были в пути уже две недели. Две недели полной изоляции от галактики, которая, как я была уверена, вовсю горела в стычках из-за меня.

Я сидела в кресле пилота, разбирая и чистя свой бластер. Движения были выверенными, автоматическими, почти ритуальными. В этом был свой покой.

— ТИТР, статус прыжка? — спросила я, не поднимая головы.

Голос ИскИна раздался немедленно, чистый и безэмоциональный, как горный ручей.

— Все системы функционируют в пределах нормы. Прыжок стабилен. До выхода в целевой системе осталось тридцать семь дней, четырнадцать часов и семь минут. Траектория свободна от навигационных опасностей.

— Спасибо. — Машинально бросила я.

— Всегда к вашим услугам, оператор. Зафиксирован повышенный уровень кортизола и нерегулярный сердечный ритм. Рекомендую упражнения на релаксацию или дополнительный период сна.

Я усмехнулась вполголоса.

— Спасибо за диагноз, доктор. Я просто... думаю.

— Могу я чем-то помочь процессу вашего мышления? Предоставить данные для анализа, сыграть музыку для создания фона?

— Не надо музыки. — Поспешно сказала я. Музыка будила слишком много воспоминаний. — А данные... что у нас есть по текущему статусу Земли? Любые обновления после последнего сканирования Альянса.

— Обрабатываю запрос. — ТИТР замолк на несколько секунд. — Данные устаревшие и отрывочные. Последние подтверждённые съёмки с пролетающего разведчика Альянса датированы пятью земными годами назад. Планета классифицирована как «зона отчуждения, непригодная для колонизации». Следы массированного орбитального бомбардирования видны на всех континентах. Атмосфера показывает повышенный уровень радиации в районах бывших мегаполисов, но в целом пригодна для дыхания. Биосфера подверглась значительным изменениям. Отмечен бурный рост растительности в отсутствие человеческого фактора. Признаков организованной деятельности высокоразвитых рас или повторной колонизации не обнаружено.

Я слушала, и мои руки сами собой сжали рукоять бластера. Руины. Радиация. Дикая природа, отвоёвывающая свои территории. Я это почти ожидала, но слышать это вслух было больно.

— Есть ли... — я сглотнула, — признаки присутствия даверсов? Орбитальные станции, патрули?

— Отрицательно. — Ответил ТИТР. — Планета не представляет для них стратегического или ресурсного интереса. Захват был актом устрашения и демонстрации силы. После достижения цели силы оккупации были выведены. В настоящее время система считается нейтральной и ничейной.

«Ничейной». От этого слова стало ещё горше. Мой дом был ничьим. Заброшенным памятником чужой жестокости.

— Спасибо, ТИТР. Это всё.

— Всегда к вашим услугам.

Тишина снова поглотила кабину. Я откинулась в кресле, закрыв глаза. Представляла себе улицы своего города. Не такими, какими видела их в последний раз — объятыми паникой и огнём, а такими, какими они могли быть сейчас. Трещины в асфальте, из которых пробивается трава и молодые деревца. Пустые окна домов, в которых гуляет ветер. Тишина. Без воя сирен, без криков, без гула двигателей кораблей-захватчиков.

Страх, который я носила в себе все эти годы, страх перед возвращением, начал понемногу трансформироваться. В нём появилась странная, горькая нота принятия. Я ехала не на поле битвы. Я ехала на кладбище. Чтобы почтить память. Чтобы попрощаться.

Мои размышления прервал тихий, настойчивый сигнал.

— Обнаружено. — Голос ТИТРа прозвучал чуть громче. — На периферии сканирования, на границе коридора прыжка. Слабый энергетический след. Неопознанный корабль.

Я мгновенно выпрямилась, все мои чувства обострились.

— Идентифицируй! Чей? Орден? Даверсы?

— Обрабатываю... Нет. Сигнатура не совпадает с известными профилями. Судно небольшое, вероятно, разведывательное или контрабандистское. Его курс... — ТИТР сделал микроскопическую паузу. — Его курс пересекается с нашим. Он движется параллельно, пытаясь замаскироваться в нашем энергетическом следе.

— Пираты. — С облегчением выдохнула я, но пальцы всё равно сжали штурвал. — Или охотники за головами, которые всё же напали на след. Дистанция?

— Достаточная для безопасного манёвра. Он не представляет непосредственной угрозы, но его намерения враждебны. Он явно следит.

Я задумалась. Я могла бы резко сменить курс, уйти вглубь гиперпространства, потерять его. Но это потребовало бы перерасчёта прыжка и потери времени. Или...

— ТИТР, подготовь систему подавления. Точечный импульс средней мощности. Цель — их сенсоры и системы слежения.

— Принято. Предупреждаю: импульс может вызвать кратковременную нестабильность и в наших системах.

— Риск приемлемый. Готовься.

Я наблюдала за меткой на экране. Неизвестный корабль держался на почтительной дистанции, словно акула, выжидающая момент для атаки.

— Выполняй.

«Серая муза» слегка вздрогнула. Невидимый импульс искажённой энергии рванулся назад, по нашему следу. На экране метка следящего корабля замигала, затем начала беспорядочно метаться.

— Попадание. — Доложил ТИТР. — Их системы слежения и навигации временно отключены. Они выпали из гиперпространства в случайной точке.

Я позволила себе улыбнуться. Без навигации в гиперпространстве... им придётся несладко. Как минимум, они получат несколько дней головной боли, выбираясь обратно на курс.

— Угроза нейтрализована. Продолжаем движение.

— Зафиксировано. — Подтвердил ТИТР. — Интересная тактика. Эффективно и с минимальными затратами энергии.

— Нас учили экономить ресурсы. — Бросила я, снова откидываясь в кресле. Напряжение медленно покидало моё тело.

Прошло ещё несколько дней. Монотонный гул. Я занималась физическими упражнениями, проверяла системы, иногда просто смотрела в безумный калейдоскоп за стеклом. Я даже разговорилась с ТИТРом. Вернее, он задавал вопросы.

— Оператор, могу я спросить о цели нашего путешествия? — как-то раз поинтересовался он. — Анализ вероятностей показывает, что планета Земля не имеет тактической или стратегической ценности.

— У меня там свои дела. — Уклончиво ответила я.

— Понятно. Это связано с эмоциональной привязанностью к месту происхождения? С тем, что люди называют «ностальгией» или «тоской по дому»?

Я вздохнула. Объяснять машине...

— Да, можно и так сказать. Мне нужно... закрыть один гештальт.

— Гештальт — психологический термин, означающий... — начал было ТИТР.

— Я знаю, что это значит! — оборвала я, но без злости. — Мне нужно завершить что-то незавершённое. Попрощаться.

— Понял. Как похороны. Ритуал прощания с умершим для принятия факта смерти и возможности жить дальше.

Я задумалась.

— Да, ТИТР. Что-то вроде того. Только хоронить мне придётся целый мир.

— Это займёт много времени. — Констатировал ИскИн.

— У меня его достаточно.

Однажды ночью — условной, ибо в прыжке время было абстрактным понятием — меня разбудил тихий звук. Я спала чутко, как и всегда, и мгновенно была на ногах с бластером в руке.

—