Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

— Скрипицыны — старинный род из столбовых дворян, — пояснил Григорий. — Его представители поголовно потомственные военные, чуть ли не со времён Ивана Грозного. Попадались и хлыщи, но в большинстве своём Скрипицыны преданны своей стране, императору.

— Этот подполковник — «стихийник»? — спросил я.

— Да, — Уваров отпил из бокала. — Пестует «воздух». Опытный дуэлянт. А вы, Михаил, как я понимаю, придерживаетесь магии Ока Ра?

— «Огонь», — кивнул я.

— В таком случае у вас есть шанс поставить на место Скрипицына, — хищно прищурился граф. — Магия Ока изучена не до конца. И если вы используете клановые фехтовальные хитрости, то можете победить. Кого хотите видеть в секундантах?

— Княжича Шуйского, — кивнул я на Григория.

— Охотно, — подтвердил тот.

— Если не против, я тоже могу стать вашим секундантом, — Уваров опрокинул в себя остатки коньяка. — Свяжусь с Дуэльным Комитетом утром, чтобы прислали комиссара. Не переживайте, Михаил. Езжайте домой, выспитесь хорошенько. Гриша, давай завтра с тобой встретимся утречком, да посетим Скрипицына.

— Хорошая идея! — усмехнулся княжич. — Согласен!

* * *

Сидя за рулём «Адлера», Григорий хмуро смотрел на дорогу, но старался не гнать машину, хоть трасса уже была почти пустой.

— Мне почему-то в голову лезут всякие мысли насчёт Софьи, — прервал молчание княжич. — Она ведь могла знать, что этот вояка долбанный может заявиться в клуб, и тем не менее, очень акцентированно с тобой танцевала.

— Думаешь, провокация? — я пожал плечами, думая совершенно о другом.

— Твой отец с… моим подписали договор о сотрудничестве, — пояснил Шуйский. — Кому-то это не понравилось, вот и решили прощупать Дружининых, начав с тебя.

— Притянуто за уши, — без колебания ответил я. — Слишком притянуто. Никто ведь не мешает московским магнатам и аристократам заключать союзы и договоры, чтобы торговать, делать деньги. А тут вдруг канцлер решил подружиться с уральским кланом, и сразу же провокация?

— Может и притянуто, — согласился Григорий, чуть притопив педаль газа. — Но Сонечка, конечно, отчебучила.

— Но ведь она не могла знать, что мы заявимся в клуб. Просто воспользовалась возможностью пофлиртовать с новичком.

— Да, возможно, — неохотно ответил княжич. Наверное, его военная сущность взяла верх, вот и видит в поведении молодой красивой девушки некую опасность. — Если Соня надавит на Скрипицына и отговорит от дуэли, я ей большущий букет цветов подарю.

— Слушай, а кто она такая?

— Ведунья, ведьма, — пожал плечами Григорий. — Темниковы — крупные землевладельцы. Держат поместья под Тверью и Серпуховом. В Коломне у них есть огромный агропромышленный кластер, объединяющий два десятка деревень. Софья — очень богатая невеста, но из-за своего Дара она рискует остаться без нормального мужа.

— Что значит «без нормального»? — удивился я, мысленно похвалив себя, что попал в «десяточку», когда предположил, кем является Темникова.

— Понимаешь, ведьма в Семье — очень рискованный капитал. Если молодые аристо не шарахаются от красоты Сонечки, то их родители категорически против такой невестки.

— Да почему?

— Считается, что кровь ведьмы испортит Дар, наделит его такими качествами, что проще будет полностью заблокировать одарённость ребёнка. Это относится, в первую очередь, к мальчикам. Девочки, как раз могут унаследовать Дар ведьмы, да и то через поколение.

— А что за проблема? — то, что сейчас мне говорил Шуйский, вызывало удивление. У «новой» аристократии, пестующих магию Ока, таких проблем не возникало. Артефакт наделял Силой нового члена Рода не по принципу наследственности, а по привязке к крови. К примеру, вздумай я взять в жёны Настю Дубенскую, уже имеющую Подарок от Главы Рода Дружининых, то она без труда смогла бы войти в нашу семью, поделившись кровью с родовым Оком. Отец помог бы ей «привязаться» с помощью определённого ритуала. А наших детей Алтарь воспринял бы уже без всяких проблем. Им достаточно лишь поделиться кровью с артефактом Силы без сложных манипуляций. У «старой» аристократии всё устроено по иным принципам: громоздким, со многими условностями. Поэтому у мелкопоместных дворян и возник такой бум интереса к осколкам Ока Ра. Они любыми путями пытаются достать артефакт и привязать его к своей крови.

— Проблема в том, что ведьмин Дар для мальчиков — нестабильная матрица. Он очень сильно влияет на магическую искру и может деформировать её до того момента, когда нужно проводить инициацию. Род, пестующий «Огонь», может получить в своих рядах одарённого с набором «бракованных» возможностей. Понимаешь, Миша… Стихийная магия в твоём мире… тьфу ты! В нашем мире, конечно же… Заговариваюсь иногда! Так вот, она зиждется на традициях дисциплины, выверенной веками, и требует чистоты линии, контроля над эмоциями, подчинения формы.

— Что за подчинение такое? — мне стало любопытно. Кузнич вдалбливал в наши головы совершенно иные принципы.

— Ну, это ритуалы, жесты, правильное дыхание… даже мысль должна следовать канону, — Григорий остановил машину, увидев загоревшийся красный глаз светофора. — Магия же ведьм и колдунов устроена иначе. Она интуитивная, телесная, в большей мере связана с кровью, луной, землёй, и, если хочешь знать, духами предков. Ну и самое главное: ведьма не боится привлечь в помощь хаос природы. Для неё в порядке вещей призвать бурю в ясный день, или повесить проклятие на человека, если тот чем-то обидел её. Так что совмещение «ведьминых» фокусов со стихийным Даром — это нечто.

— То есть, подобное совмещение считается браком?

— Выходит, что так, — пожал плечами Григорий и плавно стронул машину с места и через пару минут свернул в переулок, где находился дворец Шуйских. — Мальчик от связи одарённого аристо и ведьмы может стать носителем искры с двойным наполнением. Есть вероятность получить от отца структурированную стихийную Силу, стремящуюся к порядку, а от матери — дикую, инстинктивную магию. Её иногда называют «свободной».

— И что? Это плохо?

— А это приводит к внутреннему конфликту. Когда молодой одарённый пытается вызвать, к примеру, Огонь по канону отца, он самопроизвольно «добавляет», условно говоря, «кровавый» символ матери. Магическое пламя становится ядовитым и отравляет всё живое вокруг. Представь себе ситуацию, если такой одарённый применит подобный конструкт в месте, где скопление невинных людей.

— Да он кучу народа поубивает, — поёжился я.

— В том-то и дело, — Григорий стал сбавлять скорость, подъезжая к кованым воротам, возле которых прохаживалась парочка