Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

сидели какие-то воины. Приглядевшись, Сафир понял, что это не легионеры. Значит, повстанцы? Но что они здесь забыли, ведь застава явно пала под натиском имперских войск. Оставался только один вариант: мародёры, и неважно, чьи: местные, из Лиам-Сабея, или урдисабанские. И те, и другие были чрезвычайно опасны, так как мало чем отличались от обычных беззаконников.

Сафир поворотил коня, надеясь, что его не заметили, но было поздно. Послышался свист, и мародёры выскочили на дорогу. Их лошади были привязаны здесь же, и у Сафира ещё оставалось время, пока бандиты сядут верхом и смогут пуститься в погоню. Он пришпорил коня и помчался назад, стараясь вспомнить, не было ли поблизости тропинок, куда можно было бы незаметно свернуть. Его жеребец успел изрядно притомиться и уступал в скорости лошадям преследователей.

Сафир прикинул, сможет ли отбиться топором и ножом, и пришёл к неутешительному выводу, что нет, никак не сможет. Будь он хотя бы императорским телохранителем, потомственным воином, с малолетства упражнявшимся со всеми известными в Синешанне видами оружия… Но простой паж, конечно, станет для мародёров относительно лёгкой добычей.

Ругаясь в полголоса и время от времени оглядываясь назад, Сафир погонял коня. Надежды на спасение не было. Особенно же обидным казалось Сафиру уйти от пиратов и угодить в лапы к мародёрам. Кроме того, если он умрёт, кто расскажет императору Камаэлю о том, что случилось с его женой Флабрией. И Армиэль… С ней тоже расставаться совсем не хотелось. Сафир только-только оказался на пороге настоящего счастья: всё, чего он желал, ждало его в Тальбоне: любовь, богатство, уважение, власть, его дети должны будут унаследовать трон. Разве это не стоило усилий? Конечно, стоило, говорил себе Сафир, но что толку рассуждать, если бандиты рано или поздно нагонят его и прикончат? На то, что мародёры сохранят жизнь случайному путнику, он не рассчитывал.

И тут юноша увидел справа узкую просеку. Возблагодарив разом всех богов, он натянул уздечку так, что чуть не вылетел из седла, когда жеребец затормозил. Съехав на обочину, Сафир торопливо поехал вглубь леса, надеясь, что успеет скрыться из виду прежде, чем мародёры окажутся на том месте, где он покинул тракт.

Ветки хлестали его по лицу, и он уклонялся от них, пригибаясь к лошадиной шее. Лес становился всё гуще, лиственные деревья почти перестали попадаться, зато непроходимой стеной поднимались со всех сторон сосны, ели и пихты.

Через некоторое время, когда стало ясно, что преследователи в такие дебри не потащатся, Сафиру пришлось спешиться, поскольку дальше ехать верхом не было никакой возможности. Он решил подождать пару часов и обдумать, как быть дальше. Если дорога перекрыта, нужно искать объезд, а Сафир не знал местности и сомневался, что сможет пересечь границу, не заблудившись.

Он прислушался, но никаких подозрительных звуков не было, только обычные для леса: щебет птиц, скрип деревьев, хлопанье крыльев. Облегчённо вздохнув, Сафир подумал, не развести ли костёр, но, поразмыслив, понял, что это будет слишком рискованно, да и не темно ещё было: солнце только коснулось вершин сосен.

Юноша решил переночевать в лесу. В конце концов, сегодня он всё равно уже не успеет никуда добраться, а укрытие не помешает. Рубить и ломать ветки он не стал, чтобы не производить лишнего шума. Просто набрал сухого валежника и сложил между деревьями, где места было побольше, костерок, но зажигать повременил — решил дождаться темноты. Огня за деревьями никто не увидит, а дым на ночном небе почти не заметен — не то, что днём.

Время до наступления темноты прошло в бездействии. Сафир сидел на мху или прогуливался между деревьями, потом взял какую-то ветку и принялся строгать, пока не извёл всю на стружки. Наконец, солнце скрылось за горизонтом. Этого Сафир, конечно, не увидел, поскольку его окружали деревья, но небо потемнело, и стало ясно, что наступила ночь. Тогда он зажёг костёр и прислонился к стволу пихты. Он думал о том, что за счастливое избавление следует благодарить богов, и тут же возносил молитвы, удивляясь, как легко судьба бросает человека из императорского дворца в руки пиратам, заставляя пробираться домой окольными путями и воровать, чтобы свести концы с концами.

Небо над ним становилось всё чернее, и луна казалась огромной серебряной монетой, вокруг которой рассыпалась алмазная пыль звёзд.

Вдруг где-то вдалеке между деревьями Сафир заметил движущийся огонёк — словно некто нёс в руке факел. Юноша вскочил на ноги и притоптал свой костерок. Кто это мог быть?! В такой глуши… А может, это вовсе не глушь? Возможно, стоит пройти немного вперёд, и окажешься на дороге, по которой незамеченным удастся пробраться в Урдисабан? Сафир задумался, не спуская глаз с покачивавшегося огонька, то пропадавшего, то снова появлявшегося в темноте. Наконец, он решил рискнуть и сходить на разведку. Оставив жеребца привязанным к дереву, он двинулся в направлении огонька, стараясь ступать как можно тише, что, конечно, у него не вполне получалось.

Глава 9

Через некоторое время Сафир понял, что почти догнал загадочный огонёк, и теперь он был уверен, что это действительно факел, который кто-то несёт в руке. Раздвинув несколько мохнатых еловых веток, он увидел большую поляну, в центре которой стоял на шести толстых столбах длинный бревенчатый дом с двускатной крышей и коньками, вырезанными в виде волчьих голов. К нему направлялся высокий старец в длинной коричневой хламиде, препоясанный верёвкой. В одной руке он держал горящую сосновую ветку, а в другой — корзину, прикрытую тряпицей.

Оглядевшись по сторонам и никого больше не заметив, Сафир решительно вышел на поляну.

Услышав шум, старец обернулся и при виде незнакомца нахмурился. Несколько секунд царило молчание, потом Сафир шагнул вперёд и сказал:

— Славная ночь для прогулок. Воздух свежий и бодрит, да? — ему хотелось завязать дружескую беседу.

Старик не ответил, только мельком взглянул в сторону дома, словно там кто-то был и мог в любой момент появиться.

— Меня зовут Эрем, — придумал на ходу Сафир. — Я еду на запад. Решил переночевать в этом лесу, но заблудился. Не подскажешь, как выбраться на дорогу?

— Смотря, на какую, — помолчав, отозвался старец. Голос у него оказался низкий, и слова он произносил неспешно. — Есть одна в той стороне, — он указал на юг.

— Нет, — поспешно возразил Сафир. — Там я встретил мародёров и насилу скрылся. Нет ли иного пути?

— Ты хочешь попасть в Урдисабан? — спросил старик, помолчав.

— Именно так. В Лиам-Сабее стало неспокойно. Волнения всегда привлекают банды беззаконников. Они слетаются, как стервятники на труп.

— Ты бежишь?

— Увы, — Сафир развёл руками. — Приходится.