Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

— Конечно, великие боги, как я сам не подумал! — Маневаль тут же подозвал слугу и отдал нужное распоряжение. — Говорите же, что случилось! — сказал он, когда они с Сафиром оказались в покоях Маневаля, и дверь закрылась за ними. — Как вы попали в такое бедственное положение?

— Императрица мертва, — сказал Сафир прямо. — Убита уримашскими пиратами.

Управитель всплеснул руками, тяжело опустился в кресло и, подняв глаза на Сафира, сказал:

— Прошу вас, лорд Маград, рассказывайте!

И Сафир, расположившись напротив Маневаля, обстоятельно поведал историю морской погони, битвы, а также своих пленения и бегства.

— Как странно, — сказал Маневаль, когда юноша закончил, — что пираты пощадили только вас. Было бы логичней, если бы они решили потребовать выкуп за императрицу Флабрию. И вообще, её смерть кажется мне бессмысленной, — он пожал плечами. — Не может быть, чтобы она или её служанка вынудили уримашей расправиться с ними.

— Меня тоже удивили слова юнги, — признался Сафир. — Но зачем ему лгать? Впрочем, я до сих пор не понял даже, зачем он помог мне.

— Это действительно неясно, — согласился Маневаль.

В это время в дверь постучали — слуги принесли ужин. Когда они, оставив подносы и кувшины, вышли, управитель сказал:

— Так вы считаете, что кораблям уримашей помогало колдовство?

— Только так можно объяснить скорость, с которой они нас преследовали. Но что в этом удивительного? Они могли нанять какого-нибудь мага. Полагаю, средств на это у них хватает.

— Да, это вполне вероятно. И вы правы: император должен узнать о случившемся как можно быстрее.

— Мне бы хотелось завтра же утром выехать в Тальбон.

— О, конечно, я распоряжусь обо всём. И у вас будет сопровождение. Четырёх всадников хватит?

— Вполне. Через неделю мы будем в столице.

— Можно послать почтового голубя, но стоит ли доверять столь важные новости птице?

Сафир покачал головой.

— Я сам доставлю скорбную весть императору.

— Хорошо, — Маневаль кивнул. — Надеюсь, нашим кораблям удастся разыскать уримашские триремы и выяснить судьбу императрицы Флабрии.

— Надежды на это мало, но не сомневаюсь, что будет сделано всё возможное.

— Кстати, насчёт этого старика недалеко от границы, о котором вы упомянули. Вы уверены, что дом располагается именно справа от основного тракта?

— Конечно. Я прекрасно ориентируюсь на местности, — солгал Сафир. — Надеюсь, вам известно, что Пажеский Корпус — военный институт?

— Само собой, — Маневаль кивнул. — Я спросил только для уточнения. Дело в том, что мне уже несколько раз докладывали о внезапном бегстве государственных преступников. Придут их арестовывать, а дом пустой, только слуги, но те, конечно, ничего не знают. Есть подозрение, что какая-то организация переправляет преступников в Лиам-Сабей. Возможно, вы случайно наткнулись на их перевалочный пункт.

— Почему бы вам не прочесать лес? — предложил Сафир. — Я, правда, не смогу вас сопровождать. Сами понимаете…

— Ну, разумеется! — всплеснул руками Маневаль. — У вас совершенно иная миссия, лорд Маград. Но я непременно сделаю, как вы сказали. Мятеж окончательно подавлен два дня назад, так что теперь можно с лёгкой душой выделить пару отрядов на поиски этой загадочной поляны. Выпьем за удачу! — предложил он, наполняя кубки вином.

— Она нам обоим понадобится, — отозвался Сафир, кивнув.

Они подняли кубки и выпили. Напиток был лёгким и обладал прекрасным ароматом. Юноша прикрыл глаза, чтобы насладиться букетом. Он был свободен, жив и почти добрался до дома. И за это тоже стоило выпить. Сафир мысленно произнёс тост и, улыбнувшись Маневалю, сделал ещё один глоток.

Глава 12

Существо попробовало пошевелиться и ощутило, каким длинным стало его тело. Совсем не похожим на прежнее, которое было до того, как… но до чего? Кем оно было прежде? Оно не могло вспомнить. А впрочем, так ли это важно? В конце концов, всё меняется. Остановка означает смерть.

Оно огляделось. Кажется, раньше мир был более цельным, не таким раздробленным. И нравился существу гораздо больше. А теперь… Куда делись все те краски, от которых только что не рябило в глазах? Да, всё-таки развитие не всегда приятно. Но, может быть, изменилось что-то ещё? Существо пошевелило конечностями и ощутило, что их много, слишком много для того, чтобы ими пользоваться. Возможно, стоит взглянуть? Оно подняло голову и посмотрело на своё длинное членистое тело, чёрное и блестящее. Конечности шевелились беспорядочно, похожие на изломанный тростник.

«Кто же я? — подумало существо, изучая себя дюйм за дюймом. — И откуда взялось?» Оно не помнило ничего, кроме отдельных образов, да и те словно плавали в мутном потоке.

А потом оно услышало голос. Он звал. Не по имени и не словами, а завладевал волей, оплетал сознание невидимой сетью, которую нельзя было разорвать, с которой нельзя было бороться. Сначала он спрашивал, а существо отвечало, затем он рассказал о том, кто оно и зачем появилось на свет, а потом приказывал, и оно слушало, понимая, что исполнит любое желание голоса, каким бы оно ни было. Существо узнало, что оно должно служить и подчиняться, никогда не спорить и не сомневаться, и тогда ему позволят жить. Жить! Жить…

Как странно звучало это слово в устах невидимого Хозяина. Словно его предлагали в дар и одновременно произносили как угрозу. Оно завораживало и пугало. Жить… Видеть, чувствовать, действовать. Ощущать своё длинное членистое тело, использовать его мощь, которую уже чувствовало существо. Быть… Находиться где-то, присутствовать. Это было единственной ценностью, тем, ради чего стоит… что именно? Ответ пришёл сам собой: всё, что угодно! Сомнений нет. Существо будет подчиняться голосу, оно никогда не ослушается его. Оно ждало, жаждало приказаний, молило о них Хозяина, горя нетерпением доказать свою преданность и готовность.

И голос смилостивился и отдал приказ…

* * *

В холодном утреннем воздухе было отчётливо видно, как дрожит линия горизонта. Чёрная полоса приближалась, на глазах превращаясь в орду. Уже можно было различить круглые щиты с грубо намалёванными жёлтыми драконами и помеченные той же эмблемой чёрные и красные знамёна. Лес копей колыхался над рогатыми шлемами, стальные наконечники тускло поблёскивали в розовых лучах рассветного солнца.

Позади конницы виднелись буйволы, влекущие разобранные осадные башни, катапульты и баллисты. Натужно скрипели гружёные камнями, брёвнами и горшками с зажигательной смесью повозки, оглашая степь заунывной песней войны.

Крепость считалась неприступной, но любой истинный полководец знает, что неприступные крепости существуют только в воображении самолюбивых и самоуверенных людей, поэтому герцог Даршак, комендант Норфорда, ещё два дня назад, когда стало известно о приближающейся армии, велел согнать за крепостные стены весь скот, пополнить запас метательных снарядов, приготовить чаны с маслом и смолой. Люди вооружались, на стены поднимались сработанные