"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

ее покинуть, а стены все сжимались и сжимались, вот-вот готовясь меня расплющить. Я кричала, но никто не слышал. В миг, когда комната из моего кошмара окончательно сжалась, и я умерла, я проснулась в реальности от какого-то звука.

Распахнула глаза и едва не завизжала от неожиданности, но ладонь Таро вовремя зажала мне рот.

Разглядев его в темноте, сперва я подумала, что из одного сна просто оказалась в другом. Ничем иным его появление в моих покоях я объяснить не могла.

Бросила быстрый взгляд на седзи: плотно задвинуты.

— Кричать не будешь? — спросил Таро приглушенным голосом, и я мотнула головой.

Он отпустил меня и чуть отодвинулся назад, и я резко села на футоне, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Это не сон? — спросила сдавленным шепотом.

Он улыбнулся лишь глазами и покачал головой.

— Но как?.. — я кивнула в сторону седзи.

Ведь снаружи веранду охранял самурай.

— Он поспит немного и очнется к рассвету, — в глазах Таро блеснуло непонятное для меня веселье.

Он помолчал, а потом сказал то, от чего у меня сердце ухнуло куда-то вниз живота.

— Я не мог вот так позволить тебе уехать.

Прямо из той дыры в груди, которая болела весь день, по телу разлилось живительное тепло. Я расплылась в улыбке — как полная дура, да и пусть!

Мой жених — вот он, живой, из плоти и крови — пришел, хотя я, к своему стыду, уже и не ждала. Смирилась, что утром уеду, и неизвестно, когда мы увидимся вновь.

— Мы отправимся в Камакуру следом за вами, Йоко, — сказал он, смотря на меня серьезно и строго.

Продолжая улыбаться, я кивнула. В голове пели птицы.

— Акико-сан задала нам изрядную задачку, — конечно, он не мог позволить себе оскорбление этой безумной женщины. — Но остались дела, которые должны быть завершены прежде, чем мы с отцом уедем.

— Я понимаю, — я поспешила его перебить, потому что не хотела, чтобы он чувствовал, что должен оправдываться передо мной. Что-то объяснять. — Не надо оправдываться, — озвучила я свои мысли.

Таро резко мотнул головой. Свирепо и бескомпромиссно.

— Надо. Надо, Йоко, потому что я дал тебе слово, и…

Я не знаю, что мной руководило, но я потянулась к нему и поцеловала. На одну короткую секунду я испугалась, что он отшатнется. Таро замер на месте, и его губы казались просто каменными, но все же он дрогнул. Он сдался и подвинулся мне навстречу. Его ладони скользнули по моей спине, по острым лопаткам и смяли тонкий шелк кимоно.

В его руках я задрожала и подалась к нему еще сильнее, чтобы сохранить равновесие. Обняла за шею, почувствовав кожей его частый, взволнованный пульс. Скользнула пальцами чуть выше и вытащила две заколки из пучка, и его темные волосы рассыпались по плечам.

От моих губ Таро перешел поцелуями к шее, безжалостно оттянув в сторону мешавшееся кимоно. Ласкающие прикосновения вновь вызвали волну сладкой дрожи во всем теле, и я выгнулась, прижалась к нему, хотя ближе уже было невозможно. Но я все равно хотела. Быть еще ближе. Еще крепче в него вжиматься. Чувствовать его каждым сантиметром своего тела.

Прикрыв от удовольствия глаза, я пыталась вслепую руками найти завязки его куртки, чтобы скинуть ее на татами. Он содрогнулся, когда я потянула ткань вниз и дотронулась до его обнаженной, горячей кожи. Мне хотелось гладить его по плечам и груди, чувствовать ладонями упругие, сильные мышцы, ласкать спину и ощущать его напряжение.

С тихим рыком Таро прервал свои поцелуи и чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Я недовольно захныкала, ощутив вдруг пустоту.

Он выглядел таким встрепанным и возбужденным, с темными глазами, в которых горел огонь, и с тяжелым, сбившимся дыханием. Интересно, какой он видел сейчас меня?.. Всю зацелованную, с припухшими губами, с красными отметинами на тонкой, бледной коже на шее и ключицах…

— Я не должен… — сбивчивым шепотом произнес он, и я перехватила его руки, когда он потянулся, чтобы поднять с татами куртку.

— Но я хочу этого, — тихо, чтобы не услышали самураи за стеной, сказала я и сжала пальцами его запястья, не сумев даже их обхватить. — Хочу. Я твоя невеста. Ты дал мне слово. Это все, что имеет значение. Я не боюсь, что ты от него оступишься и не женишься на мне…

— Йоко, — вымученно простонал он и стиснул кулаки, пытаясь справиться с самим собой. — Так не следует делать…

Я проклинала кимоно, которое невозможно было снять в одиночку без чужой помощи. Но я знала, что могу ослабить завязки, и позволить одной части соскользнуть с моей груди.

Увидев тяжелую, налившуюся возбуждением грудь, прикрытую лишь полупрозрачной рубашкой, Таро вскинул на меня потемневший взгляд. Вены на его руках вздулись от напряжения. Он балансировал на самом краю пропасти, готовый вот-вот сорваться вниз.

Я подсела к нему ближе, потерлась затвердевшими сосками о его грудь и жарко прошептала в самое ухо.

— Я хочу этого. Хочу. Сделай меня своей.

И он сдался.

29. Ловушка

Задолго до рассвета меня разбудили осторожные, едва ощутимые прикосновения к щеке. Я лежала на теплой, твердой груди Таро, и одной рукой он безотчётно скользил по моим плечам, а другой гладил лицо.

— Пора просыпаться, — шепнул он, почувствовав, что я уже не сплю.

Я решилась открыть глаза и, чуть запрокинув голову, посмотрела на него. В сердце уколола нежность, когда я увидела его расслабленное, безмятежное лицо. Ни малейшего следа напряжения, ни сведенных на переносице бровей, ни нахмуренного лба, ни твердо сжатых губ, ни желваков на скулах…

Захотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. В кольце его сильных рук я чувствовала себя спокойно и уютно. Словно была на своем месте.

— Я должен идти, — сказал Таро с сожалением и, потянувшись, поцеловал меня в макушку, зарылся носом в волосы и глубоко вдохнул.

Я изо всех сил прижалась к его обнаженному телу. Воспоминания о том, что мы сделали ночью, заставили щеки вспыхнуть слабым румянцем. Между ног чуть саднило, и я поморщилась.

Мягко, но решительно Таро выпустил меня из объятий и сел на футоне. Тонкая простыня соскользнула с его груди, и я обласкала взглядом сухой, поджарый живот, который не портил даже старый шрам от ожога.

— Йоко, будь осторожна, — попросил он, но я, увлеченная воспоминаниями, едва ли не отмахнулась от неуместных и излишних предостережений.

В голове у меня сделалось так легко и свободно. Я дышала полной грудью и чувствовала себя невероятно, потрясающе живой.

— Йоко, — твердые пальцы сомкнулись на подбородке