"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Вскинув, как и он, голову, я встал рядом, глядя не на него, а на Бенну.

– Я слуга вашего отца. Вам это известно.

– Вот как?

– Зачем еще я сюда прибыл? – спросил я, чувствуя, как моя разбитая радость окисляется в разгоряченной атмосфере, превращаясь в горечь. – Уж не ради того, чтобы совать голову в пасть «льву».

Александр пожал стройными плечами. Я повернулся к нему, прислонившись бедром к императорскому столу.

– Мальчик мой, я не лукавлю. – С нарочитой медлительностью я поднял руку и положил ему на плечо, прямо над золотой фибулой. – Я рад вас видеть.

Когда-то этого было достаточно. Возможно, было бы достаточно и сейчас, если бы Александр осознавал, сколько мне пришлось пройти, чтобы сказать ему эти слова. Но его не было на «Тамерлане», на Падмураке. Он не пережил с нами темные ямы ночи, не видел нечестивую столицу Актеруму. Он оставался при дворе, в мире лживого шепота и скрытых ножей. Его некогда светлая голова, полная детских надежд, превратилась в механизм из шестеренок и переключателей. Я говорил искренне, но он этого не понимал, считая мои слова частью некоего коварного стариковского плана. Вне всякого сомнения, он думал, что я хочу умилостивить его, склонить обратно на свою сторону, – впрочем, этого я тоже хотел. С чего бы ему думать иначе? Так думали все вокруг; каждый пользовался окружающими как рычагами, клиньями и ножами.

– Лучше бы вы не вернулись, – прошептал наконец принц, глядя на меня блестевшими от влаги глазами. – Все было бы гораздо проще.

Его взгляд заставил меня отвести глаза. Я посмотрел на императора. Вильгельм Двадцать Третий молча наблюдал за нами с трона – возможно, уже давно и, кажется, с беспокойством. Я на миг встретился с ним взглядом и отвернулся. Никифор тоже наблюдал, едва заметно покачивая головой.

Я отпустил плечо принца.

– Понимаю, сынок, – произнес я и отряхнул шинель, отойдя от стола с диорамой. – Но для кого проще? Для меня? Или для вас?

Александр не ответил. Он отвернулся и торопливо скрылся в пестрой толпе.

Глава 16

Никифор

«Здесь одни дураки», – подумал я в десятый раз за десять секунд, прошедшие с тех пор, как двери в зал совета закрылись за моей спиной.

Очевидно, мое раздражение было заметно, потому что слуга-андрогин напротив меня улыбнулся мне и отвел глаза. Я учтиво кивнул гомункулу и повернулся направо, пройдя к выходу мимо марсианского стража.

«Хотите, чтобы его величество преждевременно вернулся на Несс? – вопросил сэр Грей Райнхарт, по изгибу бровей которого отчетливо читался скептицизм. – Кесарь четко обозначил свои намерения. Турне по провинциям будет продолжено. На этом все!»

– Идиоты, – процедил я и засунул руки в карманы шинели.

Двое логофетов в серой форме служащих поспешили убраться с моего пути. Я шел по коридору, качая головой. Сколько раз я повторил, что врагу известен маршрут императора? Это подтверждали доклады Дорра с Колхиды и Венанциана с Несса. Разве предупреждений недостаточно?

«По волеизъявлению императора мы укрепляем границы! – восклицал Леонид Бартош, стратиг, в панике оставивший свой пост на Беренике, но почему-то до сих пор не исключенный из числа советников. – С потерей Вуали все провинции Центавра уязвимы для нападения! Нужно укрепить позиции».

«Бенну станет снабженческой базой армии, – сказал Тор Ксантипп, один из схоластов-советников, подчинявшийся лорду военному министру. – Нельзя терять время. Семнадцатый флот выходит с Гододина через четыре месяца. Будет здесь через восемь лет. Наши инженерные батальоны должны все подготовить к их прибытию. Без нашей помощи барону Брандту и местным жителям не справиться».

Я объяснил, что не прошу их бросить Картею или внешние провинции, а лишь настаиваю на том, что за Гододином император будет в опасности, так как Сириани Дораяике известен его маршрут.

«Думаете, марсиане и экскувиторы не справятся с защитой его величества? – спросил Бартош. – Может, хотите, чтобы его защита была поручена вам?»

– Проклятые дураки.

После возведения первых строений Бенну мне не позволили увидеться с императором. Уже на следующий день лорд Кэдмон Брандт заложил первый камень своего будущего баронского дворца, строительство которого должно было длиться ближайшие восемьдесят лет. На равнине за городом гигантские машины начали перекапывать землю для строительства вышеупомянутой базы снабжения, а крестьяне, чудом спасшиеся во время разрушения Ротсмура или прибывшие из диких земель в ответ на обещание правительства предоставить работу и пособия, занялись расчисткой территории под весенние посадки. Уже к лету ожидался большой урожай бромоса, и в ближайшие годы расквартированные на Картее легионеры не должны были испытывать недостатка продовольствия.

Но какое это будет иметь значение, если император падет?

Коридор тянулся от зала заседаний до лифтов. Он был трапециевидной формы и чуть сужался к концу. Стены были отделаны темным деревом и украшены портретами прежних императоров. Мимо проносились их имена: Титания III, Вильгельм XIX, Тит VIII, Тит Эмилиан, Гавриил IV, Ирина II, принц Артур, Александр V…

Я на миг задержался у портрета императора Кира Второго, чьи длинные напомаженные волосы и палатинские черты лица делали его почти двойником юного принца Александра. Я уже не впервые задумался об их генеалогии.

Дом Авентов.

Он правил уже семнадцать тысячелетий, с тех пор как Бог-Император предал Старую Землю огню и мечу. Семнадцать тысяч лет. Двести пятьдесят один монарх.

Один род.

Величайшая династия в истории человечества. Я часто вспоминал Саргона, первого человека, задумавшего создать империю. Царь Аккада. Царь Шумера. Он называл себя «повелителем вселенной», когда Аккад и Шумер были всего лишь городами, а «вселенная» состояла из клочка болотистой земли между двух рек. В его империи проживало два миллиона жителей. От силы три.

Вот уж действительно повелитель Вселенной.

По сравнению с лордами дома Авентов, в вотчине которых насчитывалось полмиллиарда звездных систем, он был жалким бродягой. Пусть Авенты не были повелителями Вселенной, их вполне можно было назвать властителями галактики, и каждый из них был целенаправленно выведен и выращен в попытке воспроизвести способности и характер Вильгельма Первого, которому во снах являлось будущее.

Бесплодная попытка, но они об этом не знали и втайне пытались до сих пор.

Перекинувшись парой слов с оператором лифта, я спустился на нижнюю палубу, вышел из кабины и торопливо прошел по коридорам к открытому трюму, исполнявшему на приземленном фрегате роль вестибюля. Тут стены были из темного металла и полированного черного стекла, с латунными орнаментами и решетками поверх громкоговорителей и камер наблюдения. Классический военный имперский стиль. Все еще вне себя от гнева, я прошел мимо пункта досмотра и вынудил отскочить с дороги девушку-лейтенанта. Она неуклюже