Город сгоревшей магии - Сана Эванс

– Забудь, – отрезал Андрес.

– Больше ничего не нужно.

– Подумай.

– Нет.

– Ее не получишь.

– Значит, не сильно вам нужно разорвать связь.

– Не такой ценой точно.

– Эй! Я вообще-то здесь! Приве-е-ет! – помахала я руками. – Может, хватит торговаться насчет меня так, словно я не слышу?

– Принимай предложение, моя прелесть, – улыбнулся мне змей, и его зрачки заиграли так, будто он готов был напасть. – Зачем тебе эти два инфантильных мальчика? Я буду содержать тебя в любви и богатстве.

– Размечтался, – скрестила я руки на груди. – Ты, конечно, красавчик, но не настолько, чтобы я потеряла голову.

Эмилиано рассмеялся громче:

– Она. Определенно.

– Забудь, я сказал, – уже серьезнее заявил Андрес.

– Ладно, успокойся. Разрывание душ, значит? – Змей-инфант подумал пару секунд. – Есть древнее астурийское заклинание, которое я вычитал в одной книге еще много веков назад. Оно делает человека ненавистным другому. Говорят, люди, которые провели этот ритуал, теряют все, что их связывало раньше, и ненавидят друг друга так, что могут даже убить. Не знаю, поможет он огненным существам или нет, но на людей действует.

Андрес сжал челюсть на пару секунд, а затем кивнул:

– Записывай.

Нас с Мануэлем он даже не спросил. Я не знаю, хотела бы я ненавидеть Мануэля, когда мы только начали понимать друг друга. Я повернулась, и мы встретились с Мануэлем взглядами. Нельзя было разгадать, какие эмоции он испытывал, но разочарования в них точно не было. Мануэлю вовсе не претила мысль, что он всю жизнь будет меня ненавидеть. А с чего я вообще взяла, что он не ненавидит меня уже сейчас?

Андрес отправил в карман к карте лист с заклинанием, которое змей записал пером и чернилами. Выходил ли он вообще к людям и знал ли о современных технологиях? Если верить тому, что он давно не обращал ксан, то нет.

– Что вы знаете о гуэрку? – задала я вопрос, который давно меня мучал. События последних дней не затмили мое желание помочь Карле.

Эмилиано удивленно взглянул на меня:

– Вы еще и со жнецом смерти связаться успели?

– Не мы. Наша подруга, – ответила я.

– Как бы ты мне ни нравилась, прелесть моя, – улыбнулся змей-инфант, – но третья услуга за один раз – это слишком много. Если выживете после столкновения с Королевой ведьм и вернетесь ко мне, я подумаю над тем, чтобы потратить на вас еще немного времени.

Даже превратившись в крылатого змея, Эмилиано не потерял королевского самомнения и чувства собственной значимости. Я улыбнулась змею-инфанту в ответ, показывая, что мы определенно встретимся еще раз.

– Ты поможешь нам? – спросил его Андрес.

Я поняла, что он имел в виду битву с Даниэлой и бруксами.

– Ты же знаешь, я в подобное не ввязываюсь, Андрес, – улыбнулся змей-инфант своей чарующей улыбкой, но слова его были серьезными. – Я пережил много войн, в том числе и великую битву моурос и ведьм. Я жил здесь, и когда долгие годы правили моурос, и когда правили ведьмы. Все вокруг меняется, а я существую. Только для одной цели. Чтобы охранять сокровища Испании. А не для того, чтобы сражаться в битвах. Возможно, еще несколько веков назад я бы поборолся, лишь бы не выиграли ведьмы, но уже давно это не имеет никакого значения. Мне без разницы, кому будет принадлежать Кастильмо. Для меня теперь никто не представляет опасности. Хуже мне уже никто не сделает.

Глава 47

Выйдя из пещеры куэлебре, мы двинулись в сторону ранчо, где пасся скот, щипая уже высохшую траву. Вероятно, именно отсюда куэлебре похищал мулов.

Утренний свет уже украсил город, туман пропал. Обратно Мануэль снова шел впереди нас с Андресом. Нам так и не удалось найти нужные ответы. Остров-призрак не решал нашу проблему с Даниэлой. И пока она не решена, мы не сможем совершить ритуал разрывания нашей с Мануэлем связи. Он не согласится, ведь каждый моурос на счету.

Мы шли по лесу, когда я почувствовала, как воздух вокруг неожиданно раскалился. Кожу начало покалывать то холодом, то жаром.

– Раз, два, три…

Мы замерли, услышав голос, эхом донесшийся откуда-то из чащи. Неожиданно впереди нас, метрах в десяти, выросло несколько деревьев. Мы отшатнулись, когда высокие пихты вырвались из почвы и преградили нам путь. Но самым жутким было то, что вместо хвоинок их ветки покрывали железные иглы. Тонкие и длинные, они могли убить человека.

– Что это такое? – оторопело спросила я.

Мы оглянулись по сторонам, но вокруг никого не было.

– Сделай правильные ходы.

Низкий мужской голос доносился до нас эхом, но в то же время слышался будто из-за спины. Мы попятились, но не успели сделать и пары шагов, как перед нами выросло еще несколько деревьев. Одна за другой кроны пихт вырывались из-под земли и тянулись к небу, словно их тащили за невидимые веревки.

Шаг в сторону, и единственный оставшийся путь к отступлению тоже оказался прегражден. Мы очутились в ловушке. Пихты с железными иглами создали квадрат метров в сорок, из которого невозможно было выбраться. Деревья росли сплошной стеной, делая тщетными все попытки бегства.

Парни преобразились в моурос. Я вскинула голову, прикидывая свои шансы взлететь, но ужаснулась, поняв, что деревья настолько высокие, что неба над головой почти не было видно.

– Какие же вы скучные, – раздался из-за спины незнакомый голос.

Мы повернулись и увидели юношу, который, привалившись к стволу, наблюдал за нами, словно смотрел увлекательное шоу. У него были черные волосы до плеч и атлетическое телосложение. Половину его лица покрывала железная пластина, которая въелась в него, будто вторая кожа. Железо изогнулось, когда парень ухмыльнулся. Железные доспехи причудливо вплетались в его коричневый мундир.

Юноша склонил голову и встретился со мной глазами. В тот же момент запястье обдало болью. Я взглянула на масти на своей руке и увидела, что фигура меча зажглась алым цветом. На щеке юноши, не тронутой железом, стал образовываться меч, а через секунду на его боку материализовался настоящий клинок. Острая сталь сверкала, словно только что вышла из-под молота кузнеца.

Желудок свело от понимания, кто стоит перед нами.

Рыцарь мечей.

За спиной раздались ржание и топот копыт, и мы увидели грозного коня с длинной черной гривой, облаченного в железные доспехи. На коне сидел всадник с золотым кубком в руке. Его холодный кукольный взгляд был направлен прямо перед собой. Он выглядел не таким живым, как Рыцарь мечей.

Оруженосец кубков.

От этой мысли запястье снова обдало жаром, и масть кубков зажглась алым. Тут же на щеке Оруженосца возник кубок.