"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

class="p1">– Теперь вы её хорошо видите, уважаемый Дадауме? – почтительно и в то же время со скрытым раздражением спросил тот, кто привёл Дрену. – Неужели человек, к услугам которого прекраснейшие девушки и юноши, может желать столь мерзкое создание?

– Мне надоели красотки и красавцы! Даже семилетние цветочки уже перестали вдохновлять! – капризно пробасил Дадауме. – Я заплатил за эту и хочу получить её немедленно!

Она бы вытерпела, но, когда старик вразвалку подошёл, взял её за подбородок и дохнул из золотозубого рта – узнала запах. И, присмотревшись, увидела россыпь почти незаметных белых точек на чёрной коже. Бледная проказа. Уммаханец уже сгнил изнутри, и гниль перейдёт в любого, кто ляжет с ним. Невосприимчивых к заразе один на тысячу. Возможно, голый мальчик из таких, но она обречена.

Прежде чем на неё набросили сеть и оглушили, Дрена прикончила одного из охранников, второму сломала руку, а их хозяину нос. Убитый оказался дальним родственником самого Дадауме, и тем же вечером девушку приговорили к смертной казни. Тренер, которому позволили оставить себе аванс за несостоявшуюся любовь, не стал поднимать шум и уехал со всей командой.

Накануне казни к ней в камеру пришёл бритоголовый.

– Ты напугала старого хряка, – сказал он на орлеанском, глядя на пленницу с чем-то, похожим на уважение, – когда ему предложили тебя в связанном виде, он завизжал, что такая и связанная может глотку перегрызть, а если заткнуть рот, то зубы обнаружатся в дырке между ног. Мужчин у нас казнят разнообразно, но женщинам милосердно режут глотки. Кроме шлюх, которым вбивают кол в то место, которым они грешат. Ирхан Дадауме – бурдюк с нечистотами, его многие ненавидят, и я уговорил дать тебе шанс. В крысиной яме. Знаешь про неё?

Дрена недоумённо пожала плечами и узнала, что, если в тюрьме набирается восемь приговорённых к смерти, они могут выбрать крысиную яму. Их спустят в яму, где смертники станут убивать друг друга голыми руками, а избранные зрители – наслаждаться и делать ставки. Последнего отпускают, предварительно наколов на груди крысу с семью головами – каждую за одного мертвеца.

– Путь в яму открыт только для мужчин, – сказал уммаханец. – Сегодня у нас много состоятельных и азартных гостей, которых закончившийся турнир лишь разогрел, но всего лишь семеро достойных. Зато каких! Разбойники, убийцы и даже людоед. Из-за нехватки одного такое зрелище срывается! Ты хорошо дерёшься, и мы готовы сделать для тебя исключение. Да и может ли считаться женщиной та, на которую в обычной жизни польстилась лишь свинья вроде Ирхана?

Круглый котлован, метров десять диаметром и три в глубину, похож на огромную воронку. Покатые бетонные стены и такой же пол. Струйка воды вытекает из трубы в стене и уходит в дыру на полу. Железная решётка наверху. Слепящий свет прожекторов, которые включаются, когда Отец уходит в закат. Каждый день вниз опускают ведро с кусками хлеба и мяса, а наверх поднимают чан с дерьмом и очередной труп. Если нет трупа, то нет и еды.

Вокруг ямы разбит маленький парк с цветами, фонтанами и уютными беседками с диванчиками. Каждая беседка поднята на небольшое возвышение, чтобы двуногих крыс было лучше видно. Суетятся разносчики напитков и закусок, заодно принимающие ставки.

Сюда допущены лишь избранные – они богаты и хотят насладиться кровавым спектаклем в комфорте. Самые фанатичные даже ночуют здесь, в пёстрых шатрах. Чтобы не упустить ничего, зрители приезжают компаниями и спят по очереди, словно флотские офицеры на вахте.

Дрена соскользнула по канату, совершенно голая, и тут же сжалась в уголке, под прицелом семи пар изумлённых глаз. На каждом из «крысаков» по несколько трупов, самый большой и пузатый – тот самый людоед. Будь их хотя бы трое, можно бы попробовать, но против семерых шансов нет. Значит, поведём себя по-другому. Она слаба, она напугана, и она женщина. Какая ни есть, но последняя в их жизни.

Когда все семеро двинулись к ней, девушка робко улыбнулась, не разжимая слившихся с грязно-жёлтой кожей губ (не стоит раньше времени пугать компанию акульими зубами и фиолетовым языком в пасти до ушей). Потом скромно опустила голову и, почти не разжимая рта, проговорила фразу, которую бритоголовый перевёл ей на уммаханский.

– Я пришла сюда, чтобы узнать любовь настоящих мужчин!

Заключённые изумлённо остановились. Затем высокий джалнут решительно шагнул вперёд, и тут двое других – майдиг и мулат, переглянувшись, кинулись на него сзади. Дрена призывно повернулась к остальным и отметила про себя, что те самые опасные. То ли друзья, то ли решили до последнего действовать сообща и, главное, не потеряли голову при виде самки. Дальше мысли из головы исчезли, и когда последний из шести уцелевших отвалился от неё, вендка вдруг поняла, что всё не так уж и страшно.

Второй день прошёл легче. Майдиг с полукровкой привлекли внимание четвёрки джалнутов. Эти двое не только дрались вместе, но и спали по очереди, оберегая сон друг друга и тем самым сохраняя силы. Не дожидаясь, когда хитрая парочка перебьёт всех поодиночке, джалнуты кинулись на неё скопом. Майдигу разбили голову о бетонную стену, а полукровке прокусили горло. Зрители орали от восторга и швыряли вниз еду – правила это допускали, охрана следила лишь за тем, чтобы никто не бросил бойцам нож или другое оружие.

На третье утро людоед задушил сонного товарища по несчастью и тем же вечером пал жертвой собственной жадности. Проглотив, почти не жуя, слишком много зрительских подачек, он заработал расстройство желудка. Оставшиеся двое кинулись на обжору, когда тот восседал на параше. Подобное явно случалось не в первый раз, и устроители приняли меры. Чан с дерьмом стоял в бетонном углублении и перевернуться не мог. Зато туда удалось запихнуть голову жертвы неуёмного аппетита.

Сытая и отоспавшаяся Дрена решила, что пора заканчивать. После того как один из победителей, благовоспитанно отмыв руки от дерьма, взял её и дошёл до вершины наслаждения, вендка одним быстрым движением свернула ему шею. Отшвырнула труп и, не торопясь, пошла к седьмому. Улыбчиво оскалилась всеми шестью десятками зубов, оценила исказившуюся от ужаса физиономию, плотоядно причмокнула и облизнулась, предвкушая предстоящее развлечение.

– Я верил в тебя и неплохо заработал, – сказал с довольным смешком бритоголовый уммаханец, когда Дрене делали татуировку. – Джална учит делиться удачей, чтобы не терять её. Вот деньги на билет в Орлеанию и ещё немного, но можешь и остаться. Пятеро желают взять тебя в охрану, двое готовы хорошо заплатить за ночь, а один, оценив сделанное с последним, считает, что ты достойна занять место его палача. Нынешний