"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

это место двоюродную племянницу. Помогло лишь то, что светская часть эмиграции, заражённая тлетворным духом времени, к пророчествам относилась скептически. Знай они про участие в деле Оназиса… Слава Богам, тайну удалось сохранить.

Девочка была хороша собой, небогата и благочестива, и Пантазиос рассчитывал с помощью её брака упрочить свою карьеру. Иво и Миловеру обручили в монастырском приюте, когда им исполнилось по пятнадцать лет. Обряд проводил сам первосвященник, но буквально через несколько дней Ивко с Дреной вступили в греховную связь.

Тогда её прервать не удалось, но сейчас мальчик, как верный сын Церкви, должен подчиниться. Тем более он не возражал против помолвки, о разрыве её не заговаривал, благословения на венчание с Дреной не просил, да и к тому же, по сведениям из больницы, прозрел. То есть воочию увидел, с кем грешил.

Да, наверное, придётся лететь к Арклану. В конце концов, капитан тоже верный сын Церкви, он просто обязан помочь, а в крайнем случае может просто прикончить зловредную тварь. Столь ничтожный грех Его благолепие, без сомнения, отпустит.

Глава 9

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

Козлиный голос министра госбезопасности навязчиво ввинчивался в уши, отдаваясь гадостной болью в голове. Содержание доклада о ситуации на Хоноре звучало ещё противнее. Старейшина Союзного Веча Младо Грдамич прочёл его как раз перед заседанием Совета обороны, которое сейчас вёл. Прочёл и ощутил себя главврачом взбунтовавшейся психиатрической больницы. Со дня ареста Белояна в хонорской столице Велико-Варстове было неспокойно, но постепенно волна митингов схлынула. Казалось, протест затухает сам собой. Пикеты с плакатами в защиту опального министра судостроения ещё появлялись, но совсем хилые…

И вдруг, в один день, все как с цепи сорвались, и из-за чего! В Лютеции, на чемпионате по бабским боям, погибла девица из потомков хонорских эмигрантов чёрт знает в каком поколении. Внезапно оказалось, что тысячи юных идиоток на Хоноре стремились на неё походить, а тысячи сопливых придурков мечтали с ней переспать. Узнав, что богине свернули шею, они попёрлись к зданию Народного Веча республики, перегородили движение и потребовали покарать убийцу.

Ну, бред же несусветный! Убитая – гражданка Орлеании, прикончившая её соперница – тоже. Трагедия, но не преступление – она же её не в подворотне зарезала, а на вольных боях пришибла, где такое уже который раз случается! Как ни крути, оснований не то что для вмешательства – даже для дипломатической ноты ни малейшего. Что, по их мнению, должны были сделать хонорские власти? Послать к Лютеции флот и начать войну? Так у Хонора нет своего флота, как, впрочем, и армии – они подчиняются союзным министерствам. У республик только милиция и ополчение.

Окажись там Грдамич, он бы вызвал к себе вожаков тупого стада и уболтал. Десять человек в помещении всегда вменяемее, чем толпа на площади – даже если это втрескавшиеся в глянцевую картинку балбесы! Тем временем милиция и гэбисты, задействовав свою агентуру, аккуратно выявляют зачинщиков, и, когда всё утихнет и все успокоятся, отправляют их по камерам на предмет душевного общения.

Древний сморчок, старейшина хонорского Веча, сделал всё наоборот: наложил в штаны и приказал разогнать всю ораву. Что менты и сделали, изрядно отлупив самых рьяных. Зря, что ли, им два года назад резиновые дубинки выдали?!

Клич «Наших бьют!» разнёсся мгновенно. На следующее утро прекратили занятия все институты, заводские училища и старшие классы в школах. Толпы молодняка рванулись к центру Велико-Варстова, обрастая, как снежный ком, новыми сотнями и тысячами. Подозрительно быстро стали формироваться ударные группы из футбольных фанатов, спортсменов-единоборцев и просто любящей почесать кулаки шпаны. Многие уже и забыли, с чего всё началось.

Педагоги не старались утихомирить бунтарей – напротив, подстрекали. Немало учителей и профессоров ещё вчера подписывали обращения в защиту Белояна, а грустили под рюмку о былом величии Хонора почти все. Правительственный квартал оказался в кольце, и охране пришлось стрелять в воздух. К вечеру площадь превратилась в маленький городок. Туристические палатки – свои и реквизированные в столичных магазинах, где у студентов тоже нашлось немало сторонников. Вытащенные из соседних дворов детские беседки. Шалаши, наспех слепленные из всего, что нашлось дома и на стройках. В них разместились решившие стоять до победного конца – благо на дворе лето, и ночи тёплые. Остальные разошлись по домам и вернулись утром, когда в город вошли милицейские отряды из провинции. Столичной милиции на разгон пятидесятитысячной толпы не хватало – тем более толпы пьяной и очень злобно настроенной. Закрыть магазины с выпивкой никто не озаботился, а обрезки арматуры, велосипедные цепи и биты для плакеты найти недолго.

– Кроме водомётов, шлемов, щитов и дубинок министерство внутренних дел Хонора было заблаговременно снабжено переводными инструкциями по разгону массовых волнений! – раздражённо продолжал главный гэбист. – Однако, похоже, никто не удосужился в них даже заглянуть! Площадь стали зачищать не на рассвете, когда там оставались лишь ночевавшие в палатках, а в середине дня, при полном скоплении! Вместо того, чтобы вытеснить и рассеять толпу, часть её зажали с двух сторон в переулках, отрезав путь к отступлению. Началась давка, задавили и затоптали насмерть сорок шесть человек, из них тридцать восемь девчонок…

– Почему так много? – удивился глава Тогтареи Трвено Амнев, на сей раз щеголявший ярко-зелёным галстуком, украшенным чем-то вроде красных огурцов. – Неужто впереди парней в драку лезли?!

– Ещё как! – мрачно подтвердил гэбэшник. – И сами лезли, и парни их вперёд пихали. Мол, не робей, подруга – у ментов рука на тебя не подымется! А сам из-за её спины норовит железным прутом по каске двинуть. Ну, и понеслось… Но главное – давка. С одной стороны в несколько рядов милиция со щитами, с другой – толпа, посередине – девки.

Грдамич отчаянно выматерился. Наутро после бойни поднялось всё четырёхмиллионное Велико-Варстово. Сотни тысяч человек вышли на улицы под лозунгом: «Убийц детей – к ответу!», и внезапно на их сторону встала Спецпрокуратура. Её сотрудники мгновенно нашли и арестовали крайних – полтора десятка мелких милицейских начальников и рядовых. Милиционеры, которых и так начали бить на улицах, ответили своеобразно – одни разошлись по домам или даже сбежали из столицы, другие заперлись в участках. Демонстрантам теперь никто не мешал протестовать, а криминалу обчищать магазины. Грабили и сами бунтари: среди хулиганья привод в милицию у доброй половины, а кое-кто и срок мотал.

На пятый день беспорядков поклонники божественной Аньелки разгромили резиденцию городского головы и столичный комитет Народно-Революционной партии. Обошлось без жертв – обитатели удрали заранее, а охрана смылась вслед