"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

а информированный Зленовац подтвердил: закон о замене вёрст и пудов на километры и тонны появится уже в следующем году. Значит, взлетит спрос на магазинные весы, автомобильные спидометры и много других штук со шкалами и стрелками. И пока неповоротливые государственные заводы раскочегарятся, можно сорвать куш!

Сейчас приятели приводили в порядок завод, который взяли в аренду в Невриде и переименовали в «Новое измерение». На хлеб насущный зарабатывали распродажей списанного имущества с военных складов – у Лабутица нашлось немало хороших знакомых среди тыловиков. Влёт шло всё, от грузовиков до ботинок и консервов.

– Пока не заходили… – пробормотал Велько и вдруг понял, сколь хрупки перспективы его дальнейшего процветания. Если за них действительно возьмутся – конец! Вся армия торгует? Это не оправдание! Торгуют, может, и все, но попались-то именно вы!

– Значит, скоро зайдут! – ехидно промурлыкала сестрица и обернулась к супругу. – Пластиночек Мирко это тоже касается!

– Скоро выборы… – попытался успокоить родственников Зленовац, хотя, казалось, сам не особо верил в то, что говорит. – Списки кандидатов от Народно-Революционной партии, впервые за десятки лет, будут формироваться снизу, и мы сможем провести в Народное Вече своих людей. Ты думаешь, почему я не вылезаю из разъездов по стране?

– «Мы» – это кто? – фыркнула Лада. – Людям нужен вождь! Много народу пошло бы за Кордичем, если бы он тогда не вышел в эфир, а бегал по лесам и шептался с каждым партизанским командиром отдельно?!

– Помнится, ты должен был выступить ещё тогда, на «Победе». – Радмила казалась отрешённым воплощением скорби, но внезапно словно проснулась. – И как-то очень кстати простудился и охрип…

Товарищ Горан смотрел на жену и тёщу уже не с изумлением, а с ужасом. Он всегда считал, что бабам не место в политике – так и есть! Совсем свихнулись!

– То есть мне надо прийти на эфирную станцию и призвать к выступлению против Грдамича? – издевательски спросил он у разбушевавшихся воительниц. – После такого меня даже в тюрьму не посадят, сразу в психлечебницу.

– И пусть! – Ладу уже несло. – Вон Белояна посадили, и люди за него вышли! Их уже сколько времени разогнать не могут! А у вас и военных много! Если боишься, пусть дядя Вуко главным будет!

Комнату накрыла душная тишина, только Златко безмятежно сопел в колыбельке. Младенец засыпал под любой шум, и покойный дед хвастался, что наследнику рода и стрельба главным калибром над ухом нипочём! Не проснулся он и от громового хохота генерала.

– Ну, ты даёшь, принцесса! – восхитился Лабутиц, утирая слёзы. – Нет, я страшный слишком. Вот драконом, на котором спаситель отечества прилетит крушить врагов, стать могу, но не больше.

Зленовац не слушал. Он смотрел на жену. До сих пор её глаза ни разу не светились столь бешеным блеском, а голос не звенел металлом. Как же прекрасна! Удивительно, что поклонники вокруг не вьются. Товарищ Горан искоса глянул на Воислава и Велемира. Брат усмехался: для него Лада и в старости останется девчонкой, которой он мазал йодом коленки и вытирал нос. Зато его друг таращился с жадным восхищением, а Лада ему вдруг еле заметно улыбнулась уголком рта. Главный идеолог Вендии вспомнил, что на самом деле тот ей вовсе не брат, но от неприятных мыслей отвлёк генеральский бас.

– Мы ещё не готовы, и кидаться с саблей на танк, конечно, глупо. Но обозначить свою позицию уже пора. Есть у меня одна идея, хотя без Радо может не получиться. Надеюсь, на Хоноре скоро всё закончится, и он вернётся.

Столица Народной республики Хонор город Велико-Варстово

Снаружи грохнуло и ударило в стену, сверху посыпалась побелка. Редактор «Рассвета» громко чихнул. Частички краски в нос попали, или где-то его добрым словом поминают?

– Будь здоров!

Также осыпанный побелкой капитан Ивчев в испачканных брюках и явно великоватой ему куртке смотрелся сущим пугалом, но что делать? Других размеров в разграбленных магазинах уже не нашлось, а прикрыть офицерский мундир с красными погонами чем-то надо было. Особо умный замминистра внутренних дел Вендии приказал идти на операцию непременно в форме со знаками различия. Не иначе чтобы боевики могли без проблем комсостав отстреливать.

– И тебе не хворать! – Радо критически осмотрел наряд капитана, но отметил, что у того прежний желтоватый цвет лица изменился на бодро-розовый. – Кстати, хорошо выглядишь!

– Так я кофе пить бросил после того рассказа про паучка, – уныло разъяснил капитан. – И курить. Только обрадовался, что лучше стало, как сюда кинули.

– Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт! – Нишич, напротив, прямо-таки светился от радости. Последний раз ему было так хорошо со «Скорпионами» на Джалне. Эх, Ари бы сюда!

– Отставить панику, коллега! – майор госбезопасности Сокол попал в Велико-Варстово в качестве прикомандированного к штабу следователя – то есть на правах вольного охотника, но с большими полномочиями. Увидел в списках прибывших Ивчева и милицейских спецназовцев, с которыми штурмовал притон в Светлоградово, да и забрал их себе. Увы, удалось выцепить всего одно отделение. – Взяли тот бордель, возьмём и этот! У нас теперь и танки есть! Во, пошли!

На улице залязгали гусеницы. Неуклюжие громадины с короткими, торчащими из корпуса пушками и маленькими пулемётными башенками поползли по проспекту Победы. Грохнуло орудие переднего.

– Ты чем заряжаешь, дубина? – гаркнул артиллеристу командир головного танка. – Это же баррикада! Какого чёрта по ней болванкой лупишь? Осколочно-фугасный давай!

Артиллерист виновато втянул голову в плечи, пробормотав: «Сам должен был приказать…» – и потянулся к другой укладке. Чуть поправил прицел…

– Другое дело! – командир с удовольствием посмотрел на развороченную середину баррикады и, обернувшись к механику-водителю, скомандовал: – Вперёд, на пятнадцати верстах! Увидишь кого со стволом или гранатой – вали на месте.

Валить оказалось некого – уцелевшие брызнули по дворам. Огромная машина, лязгая гусеницами, въехала в пролом и, раздвигая остатки баррикады, двинулась к следующей в сотне метров впереди. Та смотрелась солиднее: проспект перегораживали полдюжины автобусов, поверх которых навалили столбы фонарей, спиленные деревья, мусорные контейнеры и выкинутую из разграбленных квартир мебель. На самом верху гордо красовалась детская коляска, рядом вился потрёпанный бело-красный стяг. Снятое с резиденции городского головы знамя изрядно выцвело от солнц и дождей, а с его нижнего края соплями свисали зелёные лохмы. Бунтовщики содрали с флагов Народной республики Хонор ненавистную «плесень» – зелёные полосы, добавленные после присоединения к Народному Союзу.

Из-под крайнего справа автобуса затрещали выстрелы, водитель ответил из лобового пулемёта, командир добавил из башни. До чего же она тесная: один человек, пулемётная спарка и рация еле помещаются. Да и обзор оставляет желать лучшего, а старший лейтенант Буич должен видеть многое. Ведь ему надо командовать и