"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Ну и неудачно упавший с лошади товарищ Яншич, которого подменил Ежван, наверняка тоже проникся бы. Небось сам же извращенца и отмазал, а потом сделал своей правой рукой. Явно в расчёте, что столь замаранный чиновник будет абсолютно послушен спасителю и никогда его не подсидит.

Церемония передачи орлеанцам отправляемых на слом кораблей оказалась чудовищно тоскливой и больше всего походила на похороны. Да и сами корабли напоминали изувеченные трупы – пустые оси воздушных винтов навевали мысли о ногах с отрезанными ступнями, а дыры на месте орудий в башнях и казематах глядели на мир, словно глазницы с вырванными очами…

Какой образ получился! Нишич срочно вписал удачные строки в блокнот и принялся оглядывать собравшихся – вдруг кто-то интересный заявится? Высокое начальство во главе с пятым вождём Народного Союза Младо Грдамичем. Жена вождя Ирида, со своей вечно натянутой улыбкой – зла, поди, что картина, в которой она сыграла боевую подругу маршала Кордича, провалилась. Не помог и душещипательный финал, в котором партизаны, рванув на хинтерландские пулемёты с вилами и дубинами, супостатов наголову разбили. Само собой, в основном молитвами идущего в первых рядах священника, хотя служители божьи у партизан только в конце войны кое-где появились. Подавляющее большинство либо смиренно сидело по приходам, либо окормляло не слишком многочисленные лесные отряды сторонников монархии.

Зато сейчас на площади перед главным военным небесным портом бородачей в рясах немало. Впрочем, по сравнению с прочими всё равно горстка. Кого тут только нет! Иностранные дипломаты, генералы с адмиралами, горожане, свезённые с институтов и заводов, школьники всех возрастов и, конечно, замершие квадраты военных. Отдельно, в нижнем ряду главной трибуны, восседали заслуженные пенсионеры. И среди них багроволицый, лысый, как колено, толстяк с вычурной дубовой тростью.

Тринадцать лет назад третий лидер державы Неманя Хрноевич был свергнут и отправлен на дачу выращивать георгины, а теперь он снова на почётной трибуне. И не только гордо восседает, но воспет с самого верха. Из отзвучавшей в начале церемонии речи Грдамича стало понятно: уведя флот с неба Джалны и позволив уммаханским фанатикам растерзать союзную Джамхиру, Хрноевич отнюдь не струсил! Напротив: он проявил истинную государственную мудрость и тем самым избавил мир от новой кровавой войны!

Взгляд Радо скользнул дальше. В строю застыли армейцы, флотские, авиаторы, курсанты, на которых облизывался Ежван, и среди них… Не может быть! Кто у них начальник училища? Контр-адмирал Голуб? Вроде приличный мужик и болтать не станет. Завтра он его непременно навестит, а сейчас пора швырнуть в это сонное болото булыжник поздоровее. Вот, кстати, и он на трибуну поднимается!

Времени на раздумья и вправду не оставалось – к микрофону подошёл Зленовац, и по толпе прошёл недоумённый шёпот. Среди чиновников в светлых летних костюмах и флотских в белой парадной форме товарищ Горан, с его чёрной траурной тройкой, смотрелся скорбным вороном, несущим весть о грядущих бедах.

– Войны, сотрясавшие мир в прошлых столетиях, унесли неисчислимое множество жизней. – Зленовац начал выступление тихо, проникновенно и даже с лёгкой грустью. – Когда наш флот шёл к Джалне, я инспектировал школу на базе в Тавалоге и встречался с жёнами и матерями тех, кто тогда стоял у корабельных орудий. Ни одна из них и помыслить не могла удержать мужа или сына от выполнения долга, но каждая жаждала увидеть его живым.

Нишич мысленно поаплодировал, но не оратору, а его тёще. Отметив сотый день со смерти мужа, Радмила словно стряхнула с себя оцепенение и, к удивлению мужчин, решила поучаствовать в написании речи. Идею обратиться к тому дню, когда будущий зять впервые переступил порог адмиральской квартиры, подала именно её хозяйка.

Публика расслабилась, и даже Хрноевич благостно улыбнулся, но внезапно голос от микрофона лязгнул броневой сталью.

– Мечтая о мире, нельзя забывать, какую цену мы за него заплатили! Когда я был молодым, как эти дети, – элегантное движение рукой в сторону курсантских рядов, – и даже в дни детства моего старшего сына к нашим школьникам приходили ветераны Второй великой войны. Последний из них скончался в прошлом году. Его смерть, к нашему великому стыду – и лично к моему тоже, – прошла незамеченной.

Они не родились героями из древних сказок. Обычные люди – рабочие, крестьяне, инженеры, врачи. Чьи-то дети, мужья и жёны, отцы и матери, а порой и деды.

Хотел ли кто-нибудь из них убивать и умирать? Нет, но все понимали: иного выхода в те дни не оставалось. Не было его и у скромного сельского учителя Брезана Кордича, когда он с четырьмя десятками соратников выступил против оккупантов и провозгласил себя командующим освободительной армией. Не зная, что закончит свой поход маршалом и вождём крупнейшей мировой державы.

Товарищ Кордич никогда не думал о военной карьере. Не его вина, что империя прогнила до основания. Что ничтожные потомки Караджера и Дракана Могучего превратили её в поместье для собственных утех. Что вендский флот превратился в свалку ржавого хлама и, несмотря на героизм экипажей, погиб в небе над Рангстаадом. Что армия оказалась небоеспособна и после высадки первых вражеских десантов рухнула, подобно карточному домику. Кордич не отвечал за бездарность и преступное бездействие выродившейся императорской камарильи, но он пошёл в бой и победил!

Хочется верить, что та война была действительно последней для нас, а джамхирские события – последней войной человечества. Однако не стоит забывать, что тогдашнее пренебрежение обороной со стороны империи Караджеровичей обернулось её оккупацией, разорением и миллионами смертей наших соотечественников.

Зленовац на мгновение прервался. Тишина на площади стояла такая – казалось, комар пропищит, и все услышат. Грдамича аж перекосило, а Хрноевич из багрового стал тёмно-фиолетовым, словно баклажан. Радо даже понадеялся, что старую сволочь наконец удар хватит.

– Всё имеет свою оборотную сторону, и стремление к миру любой ценой – тоже. Пусть история нашей великой страны послужит предостережением нам и нашим потомкам. «Если ты не слышишь рёв медведя, всё равно не забывай дома рогатину!» – говорили древние венды, и жизнь подтвердила их правоту. Самые прекрасные соглашения навсегда останутся пустой бумажкой, когда они не подкреплены мощью орудий!

Площадь взорвалась овациями. Бешено хлопали светлоградовцы за оцеплением, ветераны на трибуне. Аплодисменты перекинулись на задние шеренги солдат и грянули штормовой волной от края до края. И по всему Народному Союзу, а потом по Лиге мирного неба и Джалне – радиостанции работали в прямом эфире и передавали все выступления немедленно. Покойный маршал Кордич со своей наспех отремонтированной радиостанцией о таком мог только мечтать.

Задыхающийся от злобы Грдамич поманил пальцем подобострастно склонившегося Ежвана.

– Передай Яншичу… Чтобы завтра