"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Столица Орлеании город Лютеция

– Ну и хитрая ты задница! – маленький тощий плешивый мужичонка уважительно оглядел Анраца Мацевича и в знак восхищения ткнул его в живот указательным пальцем единственной руки. – Вытянул лиарды из его жирнозадого величества?! Он же со свадьбы под каблуком своей бабы сидит и рюмку без её позволения опрокинуть не может!

Вождь боевой организации Союза освобождения Хонора «Сполох» досадливо скривился. Во всём мире только Кварто Будак мог позволить себе говорить с ним в таком тоне. И приходится терпеть – потому что на Джалне именно этот замухрышка два с лишним километра волок на своей костлявой хребтине увесистую тушу Мацевича с перебитыми пулями ногами. Доволок, сам без левой лапы остался, но никогда о той истории не напоминал и ни о чём ни разу не попросил. Разве что частенько угощался за счёт друга в кабаке, так ведь и сам проставлялся! Целых три… или даже четыре раза за последние двадцать восемь лет.

– Экзепр свидетель, не брал я у Сретана ничего! – буркнул бан Анрац. – И я не могу понять, с какого беса венды заставили Дане такую хрень нести… Ладно, хватит о том. Сейчас мы решаем, что с ним самим делать?!

Выражения лиц членов Совета командиров ничего хорошего Прежильну-младшему не сулили. Паршивый трус сдал всех, пискляво каялся перед журналистами на пресс-конференции в Светлоградово, умолял отпустить к папочке с мамочкой, клялся, что никогда больше, и даже пустил слезу! Смотрелся Данетар чрезвычайно жалко, и венды, насладившись его унижением, дали рыдающему юнцу десять лет условно, запретили пребывание на территории Народного Союза и вышвырнули пинком под зад. Обещав посадить реально, коли ещё раз появится.

– В свободном Хоноре я бы лично свернул ему шею! – Давор Бранчковский воздыхателя сестры и до его предательства терпеть не мог, считая слабаком и папенькиным сынком. – Но тут пока не наша власть…

– А в чём проблема?! – Угрюмый парень со старым шрамом на щеке хищно пошевелил волосатыми пальцами, отчего те стали походить на ноги пауков из коллекции редактора «Рассвета». – Ткнуть ножом в бок, притопить с камнем на шее, и пусть «синяки» доказывают, что мы при делах! Хотите, сам и сделаю – первый раз, что ли?!

– Подумают всё равно на нас! – Давор посмотрел на соратника, как на законченного дебила. – Тышкан первый и завизжит на всю Лигу – недоноска своего он обожает – и начнёт пакостить. Самое меньшее, развалит «Сполох». У него-то авторитет вырос: сынок под диктовку вендов записал папашу в главные финансисты, и людишки верят!

– Не забывайте: «Сполох» – это не только наша боёвка! На стороне Тышкана окажутся большинство политиканов, интеллигентов и особенно сентиментальных баб! – напомнил Мацевич, а вклинившийся Будак нарочито визгливо пропел: – Ведь Дане та-ака-ая милашка!

Бан Анрац хмыкнул и продолжил:

– Потому моё мнение: из «Сполоха» исключить, с возможностью искупить вину кровью. Ну, а когда всё начнётся… тогда и искупит.

– Лично прослежу! – Давор многозначительно провёл ребром ладони по горлу.

Бан Кварто одобрительно крякнул, достал из кармана огромную сигару, вставил в рот, чиркнул золотой зажигалкой, подаренной спасённым командиром, и с наслаждением запыхтел. Прочие тоже склонялись к мнению Мацевича. Освобождённому пленнику предстояло умереть молодым, хотя и не прямо завтра. Однако сам бан Анрац глянул в угол, где скромно сидел невысокий худой альрамей.

Мойзес Ламвракис, разумеется, не входил в руководство боевой организации хонорских эмигрантов, но на некоторые совещания вождь его приглашал. Именно Мойзи предложил создать посмертный культ Аньелки, вдохновивший молодняк из Велико-Варстова идти на полицейские дубинки. Может и сейчас чего придумает? Судя по азартно горящим глазам – идея есть.

– Экзепр говорил: перед тем, как судить брата своего, поставь себя на место его. Много ли здесь найдётся людей, которые, оказавшись на месте Дане, не сломались бы? – спросил Мойзес как бы сам себя и тут же ответил: – Я уверен лишь в двоих.

– И ты, конечно же, один из них! – оскалился боевик со шрамом. – Давай проверим?!

Журналист устало вздохнул: действительно, болван!

– Кто я такой перед лицом столь тяжких испытаний? Речь, конечно же, исключительно о бане Будаке и бане Мацевиче! Что же касается Данетара… Давайте спокойно посмотрим: что такое страшное он выдал вендам? То, что бойцы «Сполоха» и их вождь пришли на помощь истребляемым тираном собратьям? Так это и не скрывалось. Маршруты отхода и место приземления некоей яхты, которая взяла на борт ваших людей, он сообщить не мог, потому что не знал.

Анрац кивнул. Маршрут в каждой четвёрке знали двое: командир и его помощник.

– Источники финансирования назвал те, что ему продиктовали, причём один сильно не основной, а другой фальшивый, – продолжил Мойзес. – Так какие к нему претензии?

В комнате воцарилось молчание. Три четверти денег на акцию выделил жаждущий краха Союза и последующего возврата тогтарейских концессий на добычу экзеприя богатейший олигарх Рангстаада Хендрик Гетердинк, но о том никто из присутствующих хонорцев не ведал. Кроме бана Мацевича, разумеется.

– К чему ты ведёшь? – Несмотря на хлипкость Мойзи, Давор ему симпатизировал. Всем известно: альрамеи торгаши и книжники, а не воины, с них и спрос другой. К тому же этот сестру своим липучим обожанием не преследовал. – Что с ним-то делать?

Ламвракис подёргал себя за нос – знак наивысшего умственного напряжения, – и после небольшой паузы изрёк:

– Возможно, Дане завербовали, однако я не очень-то в это верю. Чтобы вырваться от вендов, можно подписать любые обязательства – но кто принудит выполнять их, когда подписавший у своих? Так что вряд ли… Скорее, его собираются прикончить. Либо нашими руками, либо сами, а потом свалить смерть на нас. И так, и так венды выигрывают: поднимают всемирный хай о злобных террористах, которые расправились с наивным дитём, осознавшим их гнусное нутро. Дальнейшее очевидно: скандал в прессе, праведный гнев бана Тышкана, раскол «Сполоха»…

– То есть нам этого слизняка надо холить и лелеять? – удивился мощного сложения боевик, любовно протиравший не менее внушительный кинжал, который в старину вполне сошёл бы за короткий меч.

– Не только! – многозначительно поднял палец Мойзес. – Разумнее всего встретить Данетара как героя, который попал в плен, прикрывая командира. Объявить, что всё, им сказанное – кроме участия ваших людей в боях с карателями – придумано, чтобы обмануть вендскую гэбуху. Ну, а потом взять под тщательное наблюдение и охрану, отслеживать все контакты, от реальных дел держать подальше. И когда всё поутихнет, скормить ему какую-нибудь дезинформацию повкуснее и посмотреть на дальнейшее.

Однорукий Будак хлопнул себя по колену, отложил недокуренную сигару и залился дребезжащим