"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Но «Юность Самватара» всегда с утра в киосках расхватывали, особенно со статьями отморозка Стано Белича, а республиканскую газету нераспроданными пачками на помойки выкидывают. А что ещё делать с листком, где три четверти полос забиты официозным тухляком? Ну и чего они тут настрочили? Ох ты, суки какие!

Пока Драго давил клопов в колонии, госбезопасность арестовала почти всё руководство «Невридаугля». Из прежних начальников уцелели всего двое: совсем древний старикашка, которого, к счастью для него, врачи признали впавшим в маразм. И Хекуран Кондоле, ставший замдиректора совсем недавно и замешаться в криминальных делах ещё не успевший. Дедка отправили на пенсию, а Кондоле сохранил пост. Сокол, получивший майора благодаря доносам Хекурана, любимого осведомителя в обиду не дал.

До начала суда было ещё далеко, но слухи о секретных алмазных приисках и судьбе работавших там бродяг и мелких уголовников бурлили вовсю. Особенно после ареста нескольких начальников колоний, которые отправляли заключённых добывать камушки, а потом оформляли их как умерших от болезней, зарезанных подельниками или застреленных при попытке к бегству. Сидел в следственной тюрьме и хозяин зоны, где мотали срок Драго с Водяным.

Тем временем «Невридауголь» обзавёлся новым генеральным директором. Сын бывшего министра угольной промышленности Гезим Бушати до того трудился в министерстве спорта, а ещё раньше в Ревсомоле. В шахтёрском деле он ничего не понимал, зато рьяно рвался реабилитировать замаранное имя треста.

Орудием амбиций Бушати стала ударная молодёжная бригада, почти полностью чернокожая. Возглавил её (пожертвовав летними каникулами!) бывший вожак городского ревсомола, а ныне студент Самватарского университета Куштрим Кондоле. Само директорское отродье, конечно, уголёк не рубило, а только толкало речи да раздавало интервью, зато прочие старались: за месяц выдали двойную норму. Почин подхватили молодёжные бригады ещё на трёх шахтах. У них результаты оказались похуже, но тоже впечатляющие – более чем полторы нормы у каждой.

– Мы на своём участке через задницу вывернемся, а столько на гора и близко не дадим, – проворчал Драго.

Плохое настроение требовало выхода, и он, прихватив несколько дротиков, стал швырять их в мишень, представляя на ней ненавистные рожи Кондоле.

– У них ведь как-то получается, – возразил Водяной.

– На четвёртом участке самый жирный пласт, – пояснил забойщик, всаживая последний дротик в центр мишени. – Потому их туда и поставили. А наша бригада неблагонадёжная. В ней и мы с братом, и прочие, кого тогда за драку судили. Пласт ковыряем почти выработанный. Кроме того, у весовой неподалёку есть забор, а за ним знаешь, что? Транспортировочный цех и при нём угольный склад. Смекаешь?

– Думаешь, накидывают?

– Что хошь в заклад поставлю – да! На складе погрешность при взвешивании заложена в пять процентов, а угля там представляешь, сколько? В жизни никто ничего не докажет!

– Ну, хорошо! – Цвето согласно кивнул бритой головой. – Но ты мне вот что объясни: зачем оно им надо?

– Не кумекаешь? – удивился Драго. – А ещё в горняцком городе вырос! В семье бригадира!

– Так-то батя, а я по другим делам…

– Выгода черножопым тут налицо. Положение своё упрочить, перед начальством выслужиться. Они под это дело сейчас всем расценки урежут, себестоимость меньше станет. О чём в статье, собственно, почти открыто и говорится! А что нам, чтобы прежние деньги получать, как бы не вдвое пахать придётся – так кого это волнует?!

– Тебя, например… – логично заметил Цвето. – Ещё что?

– Дальше уже по мелочи, зато в свои карманы. Они себе, любимым, и своим холуям уже сейчас выписывают знаешь какие премии! Зорко, друган мой, с которым мы сейчас играли, рассказывал. Он в бухгалтерии сидит, много интересного видит… Ещё разные боковые фонды раздуют. У зама Хекурана жена за культуру в городе отвечает – ей же воровать с чего-то надо!

– Погоди, – прервал лекцию по экономике Водяной, – я вот чего не врубаюсь. В той бригаде не простые гадёныши, а особо породистые, так? Один Куштрим чего стоит! Если расценки срежут, им же тоже вдвое больше горбатиться придётся?

– И я так думал! – зло усмехнулся Драго. – Но потом поспрошал кое-кого и узнал. Куштримовскую шарагу к осени расформируют – считается, что это его идея, а он студент, ему в университет возвращаться надо. Ну и расползётся клопьё кто куда. Для ревсомольской или партийной карьеры такая история – самое то! Зато мы останемся с обрезанными расценками!

Бандит заковыристо выругался, а его собеседник вспомнил, что сам пахан на зоне вёл себя точно так же. Обитатели барака валили лес и за себя, и за него с приближёнными урками, которые если и брали в руки пилы с топорами, то лишь когда большие шишки приезжали. Начальник же с кумом всё знали, но закрывали глаза. Заключённые выполняли план, а в остальном хоть трава не расти!

– Взорвать бы уродов! – продолжал разоряться Водяной. – Чтоб неповадно было такие подляны делать! Глядишь, и бараны из тех трёх бригад призадумаются…

– Большого ты риска человек, но не выйдет, – охладил его пыл Драгомир. – Во-первых, их менты охраняют. Во-вторых, то же ментовское начальство, которое сплошь родичи да кореша Кондоле, из штанов выпрыгнут, но дело раскроют. И выйдем мы на свободу в лучшем случае к старости – а то ещё могут гэбуху подключить, терроризм пришить и к стенке поставить. В-третьих, толку нет: этих похоронят с музыкой, других на их место пригонят.

– Это очень хорошо, что пока всё плохо! – Директор «Ромашки» фальшиво пропел строчку из детской радиопьесы о приключениях неунывающих лесных зверюшек, скомкал газету и швырнул её в угол. – Ты ведь «Царь-уголь» читал?

– Мы вообще-то в один год её в школе на литературе проходили…

– И все тут проходили. Значит, как начнётся, поймут, что делать. И мы подскажем, особенно ты. Зря, что ли, я тебя придурком в библиотеку оформил?

Не зря, конечно. Топором Драго махал недолго: скоро земляк пристроил его в лагерную читальню, на место вышедшего на свободу пожилого фальшивомонетчика. И велел изучать всё, что найдёт по рабочему движению. От законов о труде до детских книжек и того же романа «Царь-уголь» про забастовку и восстание горняков в последние годы царствования Сретана III, незадолго до Второй великой войны.

Своих планов Цвето не скрывал – он желал отодвинуть клан Кондоле от руководства Чёрнопартизанском. Одному ему джалнуты, которые здесь официальная власть, не по зубам. Зато коли привлечь на свою сторону недовольных шахтёров да поставить во главе их своего человечка…

Освободившись, они вернулись в город и стали подбирать надёжных мужиков. Рудый ещё и продолжал учиться – благо городская библиотека куда богаче лагерной. Да и у интеллигентных родителей Мрежица толковых книжек нашлось дома немало.

– Если