"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Поверьте, они не один год будут обсасывать наше с вами сражение, — кивнул Чернов. — Возможно, даже сделают местную притчу с загадочной концовкой… Издержки провинции.

— Понимаю и не осуждаю. Пусть будет так, — кивнул он, ещё раз пригубил чаю, поставил чашку и поднялся. — Что же. Я буду ждать вестей там же.

В этот раз дом снова вздрогнул, но из подвала донесся приглушенный звук взрыва.

— Кхэм… — кашлянул Константин и покосился на дверь, ведущую в тренировочную комнату.

Раздались шаги и из неё вышел Макс.

Волосы взъерошены, челка и брови подпалены, под носом черное пятно.

— Проверяйте! Они светяться! — бросил он, подошёл к столику и опрокинул в себя остатки чая О’коннора. Вытерев лицо рукавом, он глянул на учителя. — Я за пирогами. И прогуляюсь чуть-чуть…

Чернов открыл было рот, но парень молча направился на выход.

— Это…

— Мой ученик, — тяжело вздохнул Константин. — Макс.

Шон втянул носом воздух, глянул на Чернова и спросил:

— Это ведь чистая сила?

— Да.

— Вы развеяли мою искру…

— Да.

Бретер приосанился, молча кивнул и направился к выходу, уже прикинув уровень владения и контроля силы будущего противника.

* * *

Крайне культурный человек.

Да, О’коннор был простым бретером. Брал заказы на цивилизованные убийства власть имущих. Причём, не особо заморачиваясь с причинами и поводами. Вполне понятный шотландец, которого судьба закинула в наши земли.

Я его прекрасно понимал. Он умел и делал то, что он умел лучше всего — сражался. А тут Зарубин, с предложением вытащить его сестру, если дело будет сделано.

На его месте я бы…

Вряд ли я могу сказать, что я бы сделал на его месте. Я не знаю, что ему пришлось пережить у себя на родине. И понятия не имею, как он выбрался из зачистки, что устроила королева, после убийства мужа. Однако, я бы попытался сыграть на чём-нибудь другом.

Плевать — деньги, связи, прямая услуга тому, кто мог решить этот вопрос. Но не так. Не через найм.

Тут ведь дело было даже не в убийстве. Тут было дело в том, что сам Зарубин вряд ли мог это провернуть. Отсюда и мысль, что, скорее всего, сестра этого достойного шотландца так и сгниет в казематах Уэльса, вне зависимости справится он или нет.

То, что за ним приехало несколько мужчин и один священник, меня не смутило. Эти должны были заняться Максом и спеленать его. Как выяснилось, они должны были перевезти его в ближайший монастырь, где он откажется от всех прав и имущества и примет постриг в монахи. Как вы понимаете, его мнения по этому мероприятию никто спрашивать не собирался.

Сама дуэль…

Простите, но у меня язык не поворачивается назвать это дуэлью. Это была не дуэль, а образцово-показательная драка с кучей зрителей. Мне тогда показалось, что собралось пол города.

Цирк.

Честное слово — настоящий цирк.

На расстоянии в несколько сотен метров от пустыря, который нам выделили, на скорую руку были собраны трибуны. Тут же с рынка набежали лоточники. Поглазеть на это пришла ВСЯ ЗНАТЬ. От стариков до несмышлёных детей.

Я понимаю, провинция, но это уже было за гранью.

Пришлось привлекать Азимута и Эскулапа, чтобы они подняли приличный щит и накрыли трибуны, чтобы никого ненароком не задело.

Помню, в тот же день, как мы договорились проверить наши таланты до конца, к нам в дом прибежал запыхавшийся, с потной лысиной, городничий.

Поначалу, он был жутко напуган. Он причитал, пытался уговорить меня решить дело миром, а когда я, наконец, донёс ему мысль, что выбора нет, то…

Его словно переключило. Станиславский оказался крайне предприимчивым человеком. Как мне кажется, он живёт принципом: «Не можешь остановить — возглавь!». Он сразу уточнил насчёт зрителей, выяснил безопасную зону, выбрал место с возвышением неподалеку и принялся уговаривать меня сделать там трибуны для уважаемых горожан.

Сюрреализм данной ситуации был в том, что я шёл на это мероприятие, на бой до смерти, но выглядело это словно я пришёл на ярмарку. Не хватало столба с цветными лентами, скоморохов и зазывал на кулачные бои.

Я не фанат дуэлей, особенно одаренных людей, но у меня есть такой опыт. Но эта… Эта дуэль, честно, была самой странной в моей жизни.

Сюрреализм в чистом виде.

Городничий, в старомодном, но тем не менее отличного покроя костюме. В цилиндре, с тростью, стараясь сохранить спокойное и отрешенное выражение лица, спрашивает ритуальную фразу. Народ на трибунах притих так, что было слышно шелест деревьев. И Макс, что хмуро смотрел на меня в первых рядах на трибуне.

Да, я его предупредил, что его попытаются спеленать, вне зависимости от результата боя. Он уже выдавал вполне приличные каменные шипы и воздушные лезвия. Щит его тоже не дрожал и он наконец научился им манипулировать. Я был спокоен за него, тем более, что прибывшие люди были не только без дара, но и не прихватили с собой артефактов.

Что же до самого боя, то…

* * *

— Михаил Валерьянович, — подошел ближе мужчина с короткой бородкой и поправил ворот белоснежной рубашки. — Может вы меня все же просвятите? Зачем это?

Мужчина кивнул на двух магов в поле, чуть ниже по склону, что подняли над головой руки. Над руками проявилась их стихия.

— Не то, чтобы мы не интересовались, но одарённых у нас… один. А лезть в правила дуэли с магией мы…

— Понимаю, — вздохнул Эскулап. — Демонстрация стихии перед боем — это своего рода приличное появление. Раньше, лет сорок назад, это считалось надменностью, насмешкой над противником если вам угодно, но сейчас — это правило хорошего тона.

— Вот как? — удивленно поднял брови мужчина. — Отчего же?

— Раньше дуэли очень часто заканчивались смертью… Семён Евгеньевич, так?

— Совершенно верно, — кивнул мужчина и пригладил короткую аккуратную бородку.

— Так вот. Раньше, любое преимущество могло спасти тебе жизнь. Поэтому, в бою насмерть подобная демонстрация считалась… Скажем так: самоуверенным поступком.

— А как же сейчас? Бой ведь до смерти, верно?

— Верно, но после недовольства государя, из-за гибели одарённых, был вынесен неофициальный запрет на бои до смерти.

Семён Евгеньевич нахмурился, пробормотал что-то одними губами и спросил:

— Соколов, да? Покушение на государеву кровь?

— Именно так. Любов, по факту, не имел отношение к государеву роду, но