"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

запретил дикарям из Пурпурной пустыни охотиться на первозданных духов, он заодно приказал отдать ему все талисманы, в которых томились их почившие души. Некоторые они с Лу Инь уничтожили прямо там, однако другие, самые ценные, Сима решил приберечь — всего пару дней — до более подходящего момента.

В итоге бережливость сыграла ему на руку. Ударная волна оказалась настолько сильной, что едва не содрала с него остатки кожи, хотя сам он сумел убраться от неё на существенное расстояние в пару десятков тысяч километров. Она вполне могла стереть с лица земли всю Пурпурную пустыню.

Однако Сима не смел расслабляться; даже когда Хэнь Шань исчезла из поля зрения, он продолжал пристально смотреть вперёд, на фиолетовую вспышку, и держать обеими руками меч.

Так прошла секунда, затем две, затем три, а затем вспышка развеялась, и перед ним снова появилась окровавленная Хэнь Шань и схватила его за горло:

— … Мне надоели эти игры, — сказала она, приподнимая Сима, из которого продолжала сочиться кровь, над землёй. Он ударил её мечом, но девушка немедленно перехватила клинок своими белоснежными пальцами. На их подушечках показался тонкий порез, но не более того. Меж тем её хватка на его горле становилась всё крепче и крепче. Сима извивался, дрожал, чувствовал, как его кости сжимаются воедино и трескаются под напором неистовой силы.

Вдруг перед ним появился куб и, разваливаясь прямо на глазах, кинулся в лицо Хэнь Шань. Однако та лишь резко наклонила голову, когда он приблизился, и ударила его лбом. Куб свалился на землю и затрепетал, как раненный зверь; было видно, что он больше не в состоянии пошевелиться.

Меж тем пальцы Хэнь Шань сжимали уже не только шею Сима, но самую его душу…

Глава 35

Отчаяние

Свобода.

И глубокий вдох.

Стальные тиски, сжимавшиеся на шее и душе Сима, вдруг исчезли, и Хэнь Шань оказалась в нескольких шагах от него.

Сима немедленно перевёл дыхание. Хэнь Шань уже почти раздавила его душу. Почему она вдруг остановилась? Его сознание самую малость помутилось после её нападения, так что ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что причиной тому был мелькающий свет в его правой руке.

Это был его меч, Тай. Его лезвие переливалось ярким, почти раскалённым фиолетовым светом.

— Только попробуй, и я убью тебя, — раздался напряжённый голос девушки, которая обращалась к Хэнь Шань.

В ту же секунду в голове у Сима сложился пазл. Почему Хэнь Шань не попыталась его добить? Потому что Тай пригрозила взорвать себя, прямо как это сделали мириады талисманов, которые Сима оставил немногим ранее под ногами Хэнь Шань. Казалось бы, если все они не смогли серьезно ранить Святую, то у Тай и подавно не было ни малейшего шанса, однако сама Хэнь Шань рассудила иначе.

Хотя вернее будет сказать не рассудила, а почувствовала.

По словам Гинь, Тай обладала неслыханным талантом; после каждой сотни лет, проведенных внутри временного кармана, она становилась всё сильнее и сильнее. Вполне может быть, что она уже достигла той стадии, на которой взрыв её души будет намного сильнее, чем тот, который устроили тысячи других представителей её расы

Вполне может быть, что он будет достаточно сильным, чтобы убить Святого.

В то же время, если Хэнь Шань действительно боялась подобного развития событий, почему она не попыталась создать дистанцию между собой и Сима? Почему сделала всего несколько шагов назад? Хэнь Шань, всё ещё заляпанная кровью после первого взрыва, задумчиво посмотрела сперва на пылающий меч, затем на самого Сима, который приподнялся на ноги и выпрямил спину, и сказала:

— Ты убьёшь не только меня, но и его.

— Мне всё равно, — кратко ответила Тай.

— Это бессмысленно.

— Вот я и бессмысленная! — отрезала девушка.

Сима хотел было заметить, что это было парадоксальное утверждение, но промолчал. Он чувствовал почти осязаемое напряжение, которое повисло посреди воздуха. Впервые он… нет, они смогли поставить Хэнь Шань в ступор, заполучить себе все карты, но как долго продержится их преимущество?

Как оказалось — всего несколько мгновений:

— Я в этом сомневаюсь, — сказала Хэнь Шань. — Скорее всего, его жизнь важнее для тебя, чем твоя собственная. Поэтому мне просто нужно от тебя избавиться, а затем убить его. Ты не станешь взрывать себя перед смертью, потому что будешь надеяться, что он найдёт некий другой способ победить меня, который не приведёт к его кончине.

— Я не… — хотела парировать Тай, но Хэнь Шань не стала её слушать и снова оказалась перед Сима. Он попытался отпрянуть, однако Хэнь Шань была быстрее его в десятки раз. Она запросто его догнала, как кошка, которая ловит медлительную мышь, и ударила. Её ладонь столкнулась с лезвием меча, которое сразу вспыхнуло мириадами фиолетовых искр.

Сима почувствовал сильнейший трепет, который проник ему в руку и оставил глубокие трещины у него на костях. Однако это была только остаточная энергия от ударной волны, большая часть которой пришлась на Тай.

— Мы можем поступить ещё проще, — неожиданно заявила Хэнь Шань, когда Сима вскинул руку, стараясь ударить её мечом, после чего она запросто заблокировала его лезвие между своими ладонями, сжимая его со всё нарастающей силой.

— Если ты не хочешь, чтобы она умирала за тебя, тебе достаточно себя убить. Уничтожишь свою душу, и я оставлю твой меч в живых, — говорила Хэнь Шань, продолжая сжимать хрустящее фиолетовое лезвие между своими белыми ладонями. Фиолетовый клинок брыкался, трепетал, старался вырваться на волю, его лезвие и энергия вонзались в руки Хэнь Шань, разрывая её плоть и разливая кровавые водопады на чёрную землю, однако девушка продолжала давить на него с непреклонной, ужасающей силой.

— Думаешь, что это обман? Я тебя понимаю. Я и сама не знаю, почему я хочу оставить её в живых. Вероятно, я всё же немного опасаюсь, что она попробует взорвать себя перед смертью — но если ты умрёшь первым, и я получу себе абсолютную власть над миром теней, то даже детонация её души не сможет мне навредить, как и ничто в этом мире. А может быть, что таким образом на меня влияют остатки души Бессмертной Мэй, как ранее влияла персона моей младшей сестры. Бессмертная тоже была первозданным духом и ей, кажется, неприятно наблюдать за кончиной столь талантливого представителя своего рода.

Поэтому я могу её пощадить.

Но только если ты себя убьёшь.

Ты согласен? — спросила Хэнь Шань и