За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Госпожа никому не даёт скучать, — засмеялась Мира.

— Это точно, — согласился Эрик. — Так по какому делу ты хотела меня видеть?

Мира открыла тонкую папку, которая лежала у неё на коленях, и достала несколько листов машинописного текста.

— Помните, я запрашивала у вас доступ в хранилище для нашего корреспондента?

— Нашего? — не понял Эрик.

— Не именно нашего, конечно — газетного. Но который с нами активно сотрудничает. Прикормленного, если вы простите мне такое грубое определение.

— Да, припоминаю, было такое, — кивнул он.

— Ну вот, она подготовила репортаж. Я проверила, но нужно, чтобы и вы посмотрели. Вы отвечаете за хранилище, и я не хочу делать такие вещи через вашу голову. Прочитайте, пожалуйста, и если всё нормально, то опубликуем завтра в утреннем выпуске.

— Давай, посмотрю, — кивнул Эрик, протягивая руку за листками.

«Наши читатели наверняка помнят мой репортаж о строящемся хранилище семейства Арди, где мне удалось побывать, с немалым трудом получив разрешение на посещение. И вот пришло время для обещанной второй части репортажа — хранилище готово, и со дня на день откроется для широкой публики. К моему удивлению, получить разрешение на репортаж оказалось не в пример проще, чем в прошлый раз. В ответ на мой наивный вопрос почтенная Мира Дорн, начальница секретариата Арди, которая и выдала мне разрешение, снисходительно улыбнулась и объяснила: 'Вы же пойдёте, как клиент, и увидите то, что будет видеть любой наш клиент. Всё отличие только в том, что ваш сопровождающий будет отвечать на вопросы».

Я и в самом деле буду самым первым клиентом хранилища, и этот факт приятно щекочет моё эго. Редакция планирует послать меня в длительную командировку в снега Мурмана, и я ни в коем случае не хочу оставлять свои невеликие ценности в пустой квартире. Возможность воспользоваться хранилищем Арди пришлась весьма кстати.

И вот в назначенный день я вхожу в небольшое трёхэтажное здание. Размер здания меня нисколько не смущает — я прекрасно помню бесконечные коридоры глубоко внизу под этим обманчиво скромным строением. На мне тут же скрещиваются профессионально подозрительные взгляды вооружённых охранников, но меня уже встречают, и охрана теряет интерес — к моему немалому облегчению.

Встречает меня миниатюрная блондинка очень делового вида, которая представляется просто Светланой.

— А где же Алекс, который сопровождал меня в прошлый раз? — тут же интересуюсь я.

— По правилам клиента должен сопровождать сотрудник того же пола, — строго отвечает она. — В определённые моменты клиент остаётся с сопровождающим наедине, и многие женщины наверняка будут чувствовать себя некомфортно рядом с мужчиной.

— А некоторые при этом могут заявить о домогательствах, — гордясь своим умом, догадываюсь я. — И начнут требовать деньги за молчание.

— Семейство Арди никому не станет платить за молчание, — уверенно говорит Светлана. — В подобном случае произойдёт открытое разбирательство, и если выяснится, что наш сотрудник действительно виноват, то ему не позавидуешь.

— А если…

— А если это окажется клеветой, то не позавидуешь клиенту. Из клеветника сделают показательный пример.

Я киваю, соглашаясь. Пример наверняка будет очень показательным, и я ни в коем случае не хотела бы оказаться на месте того, кто решит таким незамысловатым образом заработать на семействе Арди.

— Поверьте, это правило ввели исключительно для удобства клиентов, а с мошенниками мы разберёмся и без этого, — подводит итог обсуждения Светлана, а мы тем временем входим в клиентский зал с целым рядом закрытых матовым стеклом кабинок. Над каждой горит зелёный огонёк.

— Все свободны, так что мы можем занять любую, — поясняет Светлана.

Внутри кабинки находится стол с двумя стульями напротив друг друга, куда мы и усаживаемся.

— Как будет осуществляться доступ к вашей ячейке? — спрашивает она. — По документу, по паролю, по предъявлении какого-то предмета?

Пароль я наверняка забуду, никаких уникальных предметов у меня нет, так что я без лишних слов протягиваю своё удостоверение личности. Заполнение клиентской карточки заняло всего лишь несколько минут, и вот ещё один служащий приносит пару никелированных ключей замысловатой формы.

— Это клиентский ключ, — придвигает ко мне один из них Светлана. — Для того чтобы получить доступ к ячейке, вы должны будете предъявить ключ и этот же самый документ. Пойдёмте к лифту — заявку на вашу ячейку уже отправили вниз.

— А куда именно её отправили? — сразу же интересуюсь я.

— Не знаю, — извиняющимся тоном отвечает она. — Служащие, которые работают с клиентами, имеют доступ только к клиентской зоне. Я слышала, что все ячейки находятся в бронированных стойках, но в самом хранилище никогда не бывала. Вы, конечно, можете попробовать запросить разрешение на посещение, но, честно говоря, вряд ли его получите.

Привычных кнопок в лифте не оказалось — Светлана вставляет свой ключ в узкую щель, и лифт плавно едет вниз.

— На каком мы уровне? — с любопытством спрашиваю я, когда двери открываются вновь.

— Не знаю, — получаю я неожиданный ответ. — Никто не знает. Даже те, кто здесь работает, могут только гадать, на каком уровне они находятся.

— Но можно ведь понять это по времени спуска, — с недоумением замечаю я.

— Лифт спускается с такой скоростью, чтобы время спуска было одинаковым для каждого уровня.

Я не могу сдержать удивления. Когда я прошлый раз уезжала в длительную командировку и оставляла свои ценности в банке, их просто положили в жестяную ячейку, а стойка с этими ячейками стояла прямо в клиентском зале банка. У Арди, похоже, радикально иной подход.

Здесь я, наконец, отворачиваюсь от Светланы и смотрю вперёд. Одного взгляда мне хватило, чтобы рвануться обратно в лифт — увы, уже закрывшийся.

— Всё в порядке, — успокаивает меня Светлана, — они безопасны.

— Точно безопасны? — дрожащим голосом переспрашиваю я.

— Пока вы со мной, они совершенно неопасны, — заверяет она. — Извините, я заговорилась и забыла вас предупредить.

«Или не стала предупреждать, чтобы не сглаживать впечатление», — думаю я. Увы, самое циничное объяснение чаще всего и оказывается правильным. Но скорее всего, я всё-таки напрасно подумала так о Светлане — подобные ухищрения здесь не нужны, это впечатление не сгладить никаким предупреждением.

Пока мы шли к единственному выходу из лифтового зала — Светлана уверенно, а я на подгибающихся ногах, — твари неотрывно следили за нами горящими красным светом глазами. Рост в целую сажень, зубастые крокодильи морды, шипастые булавы в чешуйчатых лапах — я боюсь даже представить себе, как бы они меня встретили, проникни я сюда одна. Когда в моё прошлое посещение Алекс упоминал бойцовых крокодилов, я не восприняла его слова всерьёз — как оказалось, совершенно напрасно.

— И много здесь таких? — нервно спрашиваю я, когда крокодилы, наконец, остались позади.

— Только на входе