Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

людях, не интересуясь мнением последних. Впрочем, следы испытаний на самом себе на профессоре остались. Мускулатура культуриста — вызванная именно применением очередного эликсира — и темные, никогда не снимаемые очки, из-за которых профессор смахивал на актера Альфреда Молину в роли доктора Отто Октавиуса. Без механических щупальцев за спиной, конечно.

В лабораториях Геррена Алионе нравилось: здесь росло множество самых необычных растений, отчего они больше напоминали оранжереи или джунгли, приятно пахло и здесь стоял квадратный поддон с землей, из которой еле пробивались тонкие зеленые иголочки, которые примерно через полгода должны были превратиться в цветы, сок которых с девяностопроцентной вероятностью должен был вернуть Зая в сознание. А если не сработает — профессор запустил еще три варианта, один из которых точно поможет. Зеленая магия творит чудеса. Профессор, заинтересовавшийся сложной задачей, даже взял немного крови у Алионы, пообещав попробовать придумать что-то с ее возможной смертью через два месяца. Правда, учитывая скорость выращивания магических растений, она могла и не дожить до этого славного момента…

Глава канцелярии больше с Алионой не виделся, но твердо пообещал, что, как только выяснится, что это там за старый медник такой, то ее тут же доставят в Финкаун. А пока — сиди, в смысле ходи на работу и жди дальнейших указаний.

Указания должны были поступить недели через две, не раньше, поэтому Алиона сильно удивилась, когда одна из ее охранниц, Лиа, рано утром притащила ей парадную форму и сказала быть готовой к выезду в императорский дворец.

* * *

— Новости от Главы? — спросила девушка у Лии, когда они катили по улицам в направлении дворца. Вторая, Глая, была за рулем.

— Что? Нет. Награждение.

— Кого награждают? — попыталась уяснить смысл своего присутствия при каком-то награждении Алиона.

— Как кого? Тебя.

— Так. Стоп…

Глая затормозила.

— Нет, я имела в виду — за что меня награждать? Что я такого сделала⁈

— Хм… Дай-ка подумай… Ты сбежала из Зеленой рощи, принесла сведения о том, что там творится и где она вообще находится, принесла еще какие-то секретные сведения, украденные у эльфов, спасла своего любимого, дала новые сведения для исследований профессора Геррена… Действительно, за что же тебя награждать? Пустяки какие, мы с Глаей все это делаем еще до обеда…

— Язва.

— Ха.

Алиона отодвинула шторки и выглянула в окошко, но зрелище проплывавших мимо домов ни о чем ей не говорило.

— Кстати… — Лиа тронула Алиону за плечо, — Возьми, выпей.

Она протянула девушке бутылочку с теплым напитком.

— Зачем?

— Чтобы ты не нервничала перед встречей с императором.

— Я и не нервничаю.

— Глава сказал — выпить.

— Окей…

— Что?

— Давай, говорю, твой новопассит…

Напиток по вкусу напоминал мятно-персиковый чай с привкусом виски.

— Выпила?

— Да выпила, выпила! Я больше нервничаю от того, что выпила эту дрянь!

— Тогда подождем, пока подействует.

— Я спокойна! — зарычала Алиона — Я не нервничаю!

— Ну… А как ты к эльфам относишься?

— Ты меня специально решила выбесить⁈

— Отвечай на вопрос, — серьезно посмотрела на нее Лиа. Очень серьезно.

— Ненавижу.

— Тогда Глава просил рассказать тебе кое-что прежде, чем ты увидишь Императора. Наш император — эльф.

Глава 53

— Так. Стоп… нет, Глая, в этот раз «стоп» означает «стой»!

Автомобиль послушно остановился, скрипнув тормозами.

— Как это — эльф⁈ — Алиона почти схватила Лию за грудки, — Что значит — эльф?

— Эльф — это такая раса…

— ЛИА!

— Ну эльф и эльф. Что такого?

— Что такого⁈ Что такого, ты спрашиваешь⁈ Ты знаешь, что со мной делали ЭЛЬФЫ?

— Знаю, — Лиа была спокойна, как надгробие, отчего у Алионы мелькнула мысль, не выпила ли она такое же мятно-противное успокоительное, — А еще я знаю, что МОЙ Император — не такой. Хотя и эльф.

Когда в механической коробке передач пытаются переключиться с передачи на передачу, не выжав сцепления, несинхронизированные шестеренки цепляются друг за друга с жутким скрежетом. Примерно с таким же скрежетом в голове Алионы сейчас пытались сцепиться друг с другом две несинхронизированные мысли.

Первая: все эльфы — сволочи.

Вторая: здешний Император — эльф и он НЕ сволочь. Сволочей-начальников редко называют «мой», если можно сказать «наш». Сволочей редко защищают. И сволочи вряд ли бы стал служить Глава…

Алиона обдумала последнее и пришла к выводу, что Глава все-таки аргументом в пользу Императора быть не может. Он — Глава Имперской Канцелярии, начальник всех разведчиков и контрразведчиков Империи. Такие люди в первую голову служат самому себе, во вторую — стране, а личность того, кто стоит на самом верху — или сидит на троне — их заботит в последнюю очередь.

Так как же сжиться с мыслью, что сейчас она встретится с представителем ненавистной расы, с одним из тех, от кого она не видела никогда ничего хорошего…

Никогда? Ничего?

В памяти всплыли глаза. Эльфийские глаза.

Синие — эльфа-разведчика, того, кто собственно и добыл те самые сведения, за которые хотят наградить ее, Алиону.

Пустые провалы глазниц эльфа из Зеленой рощи, Нелдорглада.

Нет, не все эльфы — сволочи, мерзавцы и бездушные твари. Она это знала и до того, как узнала про человеческого Императора. А, значит, она сможет встретиться с ним и не попытаться вцепиться ему в горло.

— Ты… поедем дальше? — осторожно спросила Лиа.

— Да.

Говорить «нет» всему миру — тяжело. Но самое тяжелое — сказать «нет» самой себе.

* * *

— Как вообще так получилось, что императором ЛЮДЕЙ стал ЭЛЬФ?

Алиона уже совсем успокоилась. То ли наконец подействовало успокоительное, то ли она просто смогла победить саму себя и свою ненависть к эльфам.

— Первым Императором был человек. Вторым — гном. Третьим стал эльф.

— Вы их, что, по расам выбираете? Лишь бы не повторялись?

— Алиона, — серьезно сказала Лиа, — если будешь оскорблять Императора, я тебе врежу. Потому что я его уважаю. И тебя уважаю. Но Императора — больше.

— И я поеду на прием к Императору с фингалом под глазом, — хихикнула Алиона.

— Со сломанным носом, — мрачно уточнила Лиа.

Все три девушки неожиданно даже друг для друга рассмеялись.

* * *

История возникновения эльфа на троне человеческого государства была одновременно проста и сложна.

Люди, в отличие от эльфов, никогда не страдали особой нелюбовью к другим расам, а та нелюбовь, что иногда просыпалась в них, была больше похожа на этакое детское желание подколоть, подразнить, вроде того, как дразнят рыжего только за то, что рыжий. Вот это отсутствие нелюбви и объясняло то, что в Империи — вернее, в будущей империи, тогда она была еще аморфным сборищем разнокалиберных королевств,