Стратег из ниоткуда. Книга третья - Михаил Александрович Атаманов

Оставив пару орков охранять двери и велев никого не выпускать, я поспешил наверх. По пути отмечал кричащую роскошь этого места: великолепные картины на стенах в позолоченных рамах, мраморные статуи красивых обнажённых девушек и воинов в необычных доспехах, бесчисленные охотничьи трофеи (среди которых с некоторым изумлением обнаружил на постаменте и хорошо знакомую мне башку самца василиска, которую привёл в порядок опытный таксидермист), стойки с оружием и прибитые над дверьми и меж окнами рыцарские щиты с самыми невероятными гербами. Графская семья жила на широкую ногу и средств на украшение своего родового гнезда не экономила. Пожалуй, даже если мне не заплатят, я всё равно возьму своё, реализовав всё это находящееся во дворце великолепие. Но сначала нужно было всё же попытаться договориться со вдовой нанимателя по-хорошему.

Совсем юная девочка-служанка, вытиравшая щёточкой из перьев пыль с подоконников, на мой вопрос о госпоже указала на дальнюю по коридору дверь и, как ни в чём ни бывало, продолжила работу, беззаботно напевая себе под нос весёлую детскую песенку. Вот уж кому пылающая сейчас война, смена правителя и прочие события были совершенно безразличны, и при любом владельце замка ей найдётся работа по уборке. Я прошёл в указанном девочкой направлении и вежливо постучал, но поскольку ответа не последовало, дёрнул ручку и зашёл. И… остановился в недоумении.

Судя по всему, изначально это была детская комната — об этом свидетельствовали раскрашенные в яркие цвета стены, деревянная лошадка-качалка у стены и разбросанные по полу игрушки, да и резная кроватка с балдахином в углу тоже. Вот только сейчас шторы в помещении были плотно задёрнуты, а единственным источником освещения в этой небольшой комнатке служила тяжёлая бронзовая жаровня на треноге в центре, над которой струился плотный жёлто-зелёный дым, из-за чего дышать в закупоренной комнате было трудно.

Возле жаровни с отрешённым видом и кривым ножом для жертвоприношений в правой руке стояла абсолютно нагая и крайне небрежно обритая наголо женщина с белой кожей, в которой я с огромным изумлением узнал графиню Сильвию Альмар. Обе руки женщины были обагрены кровью по самые локти, кожа на её голове порезана в нескольких местах и кровавила, повсюду на полу валялись длинные чёрные локоны и разорванные на лоскуты обрывки одежд, в комнате же среди горького запаха полыни и каких-то других сожжённых трав чётко угадывался запах палёных волос и горелой плоти. Что здесь происходит⁈

Вокруг графини на пяти высоких и мрачных каменных постаментах стояли вырезанные из разноцветных камней идолы: пузатая лягушка из зелёной яшмы, огненно-красный волчонок из красной шпинели, бледно-голубой большерогий олень из бирюзы и белый переливающийся заяц из крупного опала. Эти четыре зверя были заметно меньше пятой, гораздо более крупной и зловещей фигуры: угольно-чёрного клыкастого и рогатого демона. Я насторожился, поскольку происходящее непохоже было на поклонение духам природы, а уж тем более на ритуалы жрецов церкви «истинных богов». А ещё меня смущала и пугала нарисованная на полу не то красной краской, не то вообще кровью, кривая пентаграмма, исписанная непонятными символами.

— И что это за народное творчество?

Графиня Сильвия Альмар от звука моего голоса резко вздрогнула. Судя по всему, до этого женщина не замечала появления посторонних в комнате, и повернулась к двери лишь после того, как я заговорил. Её глаза были влажными от слёз и красными от едкого дыма, тем не менее, женщина меня моментально узнала.

— Торговец редкостями с рынка… Вот подскажи мне, купец, раз уж ты знаток истории проклятого горного короля Валинора Второго. Почему мой призыв не работает? Что я делаю не так?

Женщину совершенно не смущала её нагота и творящийся в комнате разгром, все её мысли были поглощены какой-то навязчивой идеей. Я шагнул ближе и осторожно поинтересовался, чем конкретно она занимается.

— Мой муж Кубин погиб. И пока его душа не улетела в далёкие миры, я пробую её задержать и вернуть. Вроде всё сделала по инструкции, как было написано в чёрном гримуаре времён горного царства — и камни духов расставила, и заклинание произнесла, и кровавую жертву совершила, — графиня указала рукой с ножом на жаровню, — и отказалась от всего, что мне было дорого. Почему же ритуал не сработал? Неужели одной жертвы недостаточно, и следует убить второго ребёнка?

Что??? Я перевёл взгляд на жаровню и с ужасом опознал средь языков пламени обугленное тельце младенца грудного возраста. И что самое страшное, его старший брат возрастом годика четыре сидел у дальней стены на стульчике, покорно дожидаясь своей участи. Совершенно без страха сквозь клубы дыма глядел на сошедшую с ума мать доверчивыми тёмными глазёнками и не пытался убегать или прятаться.

— Ты что натворила, женщина⁈ — мой гневный окрик был предназначен образумить детоубийцу, но вместо этого сумасшедшая женщина отбежала от меня и дико расхохоталась.

— Что, думали раз уж муж погиб, то захватите город и возьмёте меня в качестве главного приза? Натешитесь вволю моим телом, а потом отдадите меня на забаву солдатне? А вот нет! Не дождётесь! Гордость древнего рода Ур-Лант не пострадает! Мой мудрый господин подсказал способ избежать пленения. И раз уж моего Кубина не вернуть, то и я с детьми уйду туда, где ждёт меня мой любимый муж! Господин мне это обещал. Витор, беги к мамочке!

Безумная женщина протянула окровавленные руки, и мальчишка в коротеньких штанишках послушно встал со стула и побежал к ней. Графиня взяла ребёнка на руки и направилась к выходу из детской комнаты.

— Тильда, Мурена не дайте ей убежать из комнаты или зарезать ребёнка! — приказал я пришедшим вместе со мной девушкам, да и сам тоже преградил Сильвии путь к двери. И чтобы отвлечь внимание сумасшедшей, спросил про её «мудрого господина», который отдаёт ей приказы творить столь жуткие вещи.

— Мой великий господин — Бестер Крылатый, один из восьми бессмертных баронов тьмы, — графиня указала окровавленной рукой с ножом на чёрный идол на постаменте. — Он уже находится в мире Элаты и готовит приход Владыки Демонов! Я долгие годы служу господину и слышу его голос в своей голове. И этот голос мне приказывает… — обнажённая женщина замерла, а потом проговорила совсем с другой интонацией — покорно и даже раболепно. — Да, мой господин, я сделаю это!

После чего с ребёнком на руках шагнула за портьеру, вскочила на подоконник и распахнула оказавшееся незапертым окно. Все замерли в ужасе, но никто не успел ничего предпринять, как Сильвия с криком «Я иду к тебе, Кубин!!!» бросилась вниз