Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

– Ты не должна была этого увидеть, – коротко ответил он.

– Мне не противно, Эрбос. Я поражена… Кто это сделал?! Градос? Так он заставил тебя служить ему?

Феец горько и болезненно рассмеялся:

– Нет, Милли. Градос не любит такие методы. Он либо позволяет жить, либо мгновенно убивает. А так старательно разрисовал мое тело родной отец, когда я еще был слишком юн, чтобы ему противостоять. Можешь смотреть, мне не жалко. Но после не говори мне об отвращении. Ты же знаешь, его я не приму. Ведь я отчасти такой же, как и он. Ни за что не отпущу тебя, даже если ты скажешь, что я стал противен тебе.

Слова Эрбоса явно намекали на то, что я могу повторить судьбу его матери. В его зеленых глазах сквозил настоящий страх. Эрбос не хотел превратиться в такого же монстра, как его отец, но опасался, что станет им вопреки всему. После сказанного он повернулся ко мне спиной, открыто демонстрируя шрамы.

Я прижала обе ладони к губам, чтобы сдержать вырывающийся из груди шокированный возглас. На спине моего любимого мужчины не было ни единого живого места, которое бы не покрывали длинные рубцы, оставленные розгами или плетью. То, что я успела потрогать, ни в какое сравнение не шло с тем, что увидели мои глаза. Я сразу почувствовала себя капризной маленькой девочкой, которая сокрушается о том, что получила не то тело, которое бы хотела. Абсолютно здоровое тело, не имеющее ни единого шрама на себе…

Я протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до кожи, которую вдоль и поперек пересекали неровные глубокие линии. Эрбос вздрогнул. В моей же голове застрял один вопрос: «Как родной отец смог такое сотворить со своим сыном? Как?». После увиденного я навсегда поняла: кровные узы – ничто в сравнении с близостью душ. Мой папа никогда не был мне родным по крови, но любил меня всем сердцем, как умел.

Я обняла мужа и стала покрывать поцелуями некогда искалеченную часть тела. Слезы хлынули из глаз, омывая его рубцы. Мои касания губами к шрамам были хаотичными и жадными, не хотелось пропустить ни одного участка его спины.

– Ты мне никогда не будешь противен, Эрбос. Никогда. И ты – не твой отец. Запомни это!

В конце концов я просто прижалась к нему всем телом, обнимая. Затем он аккуратно высвободился и полностью развернулся ко мне лицом.

– Перестань плакать, милая. Еще не хватало, чтобы ты переживала и за это. – Эрбос аккуратно вытер слезы на моем лице и поцеловал в губы. Обнял и уложил нас на мягкие подушки, укрывая одеялом.

Он старался скрыть эмоции, избегая прямого взгляда, словно боялся, что я увижу слишком многое. Тот, кто привык годами таить свою боль, не мог открыть ее за секунды, но я прекрасно знала, насколько сильно тронули его мои слова и реакция. Об этом прямо сейчас говорил его слишком частый стук сердца, который я могла бы расслышать, кажется, даже из другого конца комнаты, а рядом вовсе ощущала его каждой частью своего тела и тем более души.

Глава 26. Ночной гость

Осваивая магию, молодые фейцы иногда совершают ошибку, используя ее слишком смело. Бывали случаи, когда собственная магия становилась причиной серьезных ранений самого фейри или окружающих. Первое время не стоит пренебрегать осторожностью при применении сил. Позже каждый сможет чувствовать свой поток сил и умело им управлять.

«Законы и порядки фейри»

Утро в этот раз наступило слишком быстро, и настроение было совсем другим. Рядом с Эрбосом мне словно было легче переживать любые невзгоды. Он окружал меня такой заботой и любовью, что хаос в голове постепенно утихал, а реальность не казалась такой уж и сложной.

– Градос наверняка ждет от тебя результатов, пусть и вошел в положение, когда ты долго не желала выходить из комнаты. Сегодня мы должны посетить площадку с остальными фейри, недавно вошедшими в аргум. Ты будешь тренироваться.

Я сонно потянулась:

– Ты хочешь тренировать меня?

– Вообще-то я никогда не учу «молодняк». Но ради тебя готов взяться за это. Как раз сегодня и начнем с координации движений. Поверь, тело фейри очень быстро все освоит. Ты также должна хорошо питаться. Ешь больше мяса. – Он поднял мою отощавшую за дни голодовки руку.

– Так! Остановись! Хватит! – Я возмущенно вырвала ее из хватки мужа. – Мне хватит твоих деспотичных замашек и в нашем браке. Может, кто-то другой будет меня учить?

Взгляд Эрбоса стал гораздо строже.

– Исключено. Я буду направлять тебя во всем. Особенно когда придет время применять магию. Ты чистокровная, а значит, сильнее всех, кроме Градоса, конечно. Если неумело распорядишься силами, кто-то может пострадать. Ты ведь этого не хочешь?

– Нет, конечно… – Стало даже страшно представить, что я могу случайно ранить кого-нибудь из тех молодых фейцев, которые не так давно вошли в аргум. – А ты? Не боишься меня?

– Нет, мотылек, – усмехнулся феец. – Во мне есть настолько мощные таланты, что даже не всякий чистокровный смог бы меня одолеть. Не вся сила лишь в магии. Это ты хорошо поймешь только тогда, когда достигнешь первых успехов в тренировках.

– А мне кажется, что ты попросту зазнался, – шутливо произнесла я, и муж, посмотрев на меня, тоже улыбнулся.

– Скоро ты пожалеешь о своих словах. Теперь я точно не дам тебе спуску.

Он прижал меня к себе и поцеловал, но быстро поднялся и стал одеваться.

– Я пришлю к тебе слуг, они принесут необходимую одежду и помогут собраться. – Эрбос шагнул к двери, но на секунду замер. – С этого момента можешь надевать штаны, я не против, – заявил он, стоя спиной ко мне.

Мне мгновенно вспомнилось мое обещание, данное в тот момент, когда он предотвратил мой побег. Эрбос был против того, чтобы я одевалась подобно мужчине. Но теперь ему пришлось разорвать этот наш уговор. Я же поняла одно – как ни крути, а тренироваться мне придется в брюках. Видимо, так будет удобнее.

Оказывается, некоторые мои вещи уже давно доставили и оставили большой сундук с ними у входа. За своими переживаниями я и вовсе этого не заметила. Позже, пока я принимала ванну, слуги разложили мою одежду по местам.

Теперь из зеркала на меня смотрела красивая фейка с острыми ушами, но с моими человеческими глазами, если их, конечно, все еще можно было назвать моими… Черты лица тоже немного смягчились – по-человечески. Остальное Эрбос не особо трогал, но и за малые перемены в облике