Непосвященная - Селена Ниршева

Мы присели на корточки у сложенного хвороста. Карион поднес ладонь к сухим веткам, но сначала посмотрел мне в глаза.

— Смотри. Прежде чем научиться управлять своей энергией, нужно понимать, как она циркулирует внутри тебя.

Я кивнула, полностью захваченная его словами и его взглядом. Он улыбнулся, повернул ладонь вверх.

— Возьми мою ладонь в свою руку.

Я осторожно протянула руку и накрыла его ладонь своей. Его кожа была слегка шершавой, испещренной старыми шрамами, но прикосновение вызвало не страх, а странное, теплое волнение. Внутри меня что-то шевельнулось, и я почувствовала, как его ладонь начинает нагреваться, но не обжигает.

— Я чувствую жар от твоей ладони, — прошептала я.

— Да, — ухмыльнулся он. — Я сосредоточил силу внутри себя. Представил, как маленький огонек разгорается прямо в моем сердце, и пропустил его через себя. Вся энергия потоком разошлась по моему телу. Горячая не только ладонь.

Он изогнул бровь, и уголок его губ задорно поднялся. Я непонимающе подняла брови, чувствуя, как заливаюсь краской. Кот, сидевший до этого тихо, издал звук, похожий на самое язвительное фырканье. Карион обернулся на него и слегка оскалился. Я убрала ладонь, смущенная этим немым диалогом.

— Продолжаем, — вздохнул Карион, возвращая мое внимание. — Теперь энергию, что распределилась по моему телу, я сосредотачиваю на своей ладони. Я мысленно преобразую ее во вспышку, небольшую искру.

Он перевернул ладонь к веткам, и прямо из её центра со щелчком вырвалось небольшое, но уверенное пламя, которое тут же подхватило сухие ветки. Я ахнула от восторга. Карион улыбнулся, поймав мою реакцию, и снова протянул ладонь ко мне. Я взяла его руку и на мое удивление она была уже прохладной. Я уже хотела убрать руку, но он мягко, но твердо сжал мою ладонь.

— Не торопись. Теперь проделай то, что я только что сказал.Попробуй согреть мне ладонь.

— А что если у меня не выйдет? — с опаской спросила я.

— Если у тебя не выйдет, это всего лишь означает, что тебе нужно будет тренироваться. И не более.

Его слова успокоили. Я кивнула и крепче сжала его ладонь, закрыла глаза. Я представляла, как маленький огонек загорается где-то глубоко в груди, согревая меня изнутри, а затем растекается по венам, как золотистый мед. И я почувствовала это — тепло, расходящееся по всему телу, покалывающее в кончиках пальцев. Я так обрадовалась, что попыталась мысленно добавить жара, сильнее сжала ладонь Кариона.

— Огонь, огонь, — шептала я, как заклинание.

В какой-то момент Карион резко зашипел. Я раскрыла глаза и увидела, как он сжимает челюсть от боли. Я резко отдернула руку и с ужасом заметила красный, воспаленный след на его коже.

— Прости, прости! — зашептала я, чувствуя, как подступают слезы. Я чуть не навредила ему.

Но он лишь перевернул ладонь, изучая ожог, а потом улыбнулся мне, и в его глазах не было ни капли упрека.

— Ты молодец, Мира. Правда, поджигать лучше сухие ветки, а не мою руку.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, и посмотрела на свою ладонь — на ней не было и следа.

— Почему я не обожглась?

— Это ведь твоя магия. Она часть тебя и создана из твоей энергии, поэтому она не принесла тебе вреда. Ты хотела вызвать огонь, и у тебя получилось.

— А твоя рука? — осторожно спросила я, чувствуя жгучее чувство вины. — Чем я могу помочь?

Карион улыбнулся, и эта улыбка была такой теплой, что стало чуть легче.

— Все в порядке. Она заживет через пару минут. Небольшой ожог, не более. Садись, отдыхай.

Я кивнула и опустилась на землю, всё еще не в силах простить себе эту оплошность. Я не должна забывать: магия — это не игрушка. Она может и обжечь.

Карион поставил мясо на ветке над огнем, и аппетитный треск заполнил воздух. Я сидела, поджав ноги, и не могла отвести взгляд от красного пятна на его ладони. Оно было немым укором моей неопытности. Я обняла себя за колени, чувствуя, как стыд и растерянность сковывают меня плотнее любых пут.

* * *

Карион

Я смотрел на нее, сквозь легкую дымку костра, и всей душой улыбался. В первый же раз она смогла не просто высечь искру из своей ладони, а полноценно обжечь мне руку. Сила, даже неконтролируемая, всегда была признаком мощного потенциала. Это стоило того, чтобы получить ожог. Но теперь она сидела такая грустная, поджав колени к подбородку, словно виноватая в чем-то. Почему? Разве она не понимала, что это —тоже победа?

— А ты не можешь, как-то научиться блокировать свои мысли? — послышался грубый, словно скрежет по камню, голос в моей голове.

Я мысленно фыркнул, даже не поворачиваясь. Кот лежал рядом с Мирой, свернувшись в обманчиво безобидный черный клубок, словно домашнее животное, а не древний демон из самых глубин преисподней.

— Нет. Слушай и наслаждайся моими монологами. Считай это платой за право находиться рядом.

— Это ужасно. Твои сентиментальные восторги вызывают изжогу. Ты ведь мог попросить её поджечь ветки. Но нет, надо было добавить драмы и подставить сначала свою руку. Раз уж твои недалекие мысли доступны мне, пожалуй, предложу: может, спросишь у нее, почему она грустная? Или ты, как истинный ищейка, предпочитаешь молча наблюдать и строить догадки?

В его «голосе» сквозила такая ядовитая насмешка, что мои пальцы непроизвольно сжались. Проклятый демон. Но он был прав, хоть мне и не хотелось в этом признаваться. Я повернулся к Мире, все еще глядевшей в никуда.

— Мира, все хорошо?

— Ммм? — Она встрепенулась, словно вынырнув из глубоких раздумий.

— Я говорю, с тобой все хорошо? Ты первый раз использовала магию, это могло отразиться на тебе. — Я понизил голос, стараясь звучать мягко, но внутри все сжалось в камень. Скажи, что все в порядке. Скажи, что это просто усталость.

Она широко зевнула, и это было до неприличия мило.

— Если честно, я чувствую небольшую усталость…

— Покорми её и пусть поспит, о великий стратег, — голос проскрежетал в голове. — Её тело перестраивается, а душа пытается привыкнуть к тому, что в ней теперь плещется океан силы вместо ручейка. Даже такой тупица, как ты, должен это понимать.

— Без тебя разберусь, демон, — парировал я