Люби смерть - Стелла Так

– Ты привел с собой гостя, как замечательно, – добродушно сказал Люцифер, поворачиваясь к Ямамото. – Рад с тобой познакомиться. Что ж, чем больше гостей, тем лучше.

Он сказал это так, будто планировал собрать как можно больше гостей на большой ужин. Главное, чтобы свининой с яблоками были не мы.

– Что ж, – отреагировал Ямамото, поправляя очки, словно принял решение. – Как я понимаю, выбраться мы не можем?

– Боюсь, что нет.

– Где моя тетя? – услышал я свой вопрос сквозь гул в ушах.

Люцифер стоял и разговаривал с нами так, будто он не стоял посреди леденящего душу ужаса, который он и устроил.

– Она ждет тебя. Так же, как и все остальные.

– Остальные?

Люцифер подмигнул нам. У меня все внутри передернулось от такого поведения тела лучшего друга.

– Вы приглашены на историческое событие. Пойдемте же, пора начинать.

Демон развернулся и пошел наверх так просто, словно ожидал нашего повиновения. Я переглянулся с Ямамото, пожал плечами, достал пистолет из кобуры под униформой и прицелился в его стройную спину.

Выстрел грохнул в тишине. Но прежде чем пуля достигла цели – что-то двинулось.

Кровь на полу взметнулась вверх, словно живая, и перехватила пулю на лету. Чертова кровь стелилась по полу как десятки рук.

Бам.

Пуля беспомощно шлепнулась на пол.

Магия крови.

Этот ублюдок владел магией крови.

Люцифер медленно обернулся. Вторая бровь поползла вверх.

Я покорно пожал плечами:

– Стоило попробовать.

– Не могу не согласиться, – ответил Люцифер.

Полное отсутствие беспокойства в его голосе напугало меня больше, чем все увиденное ранее. Он излучал абсолютную уверенность, и у меня даже мысли не возникло стрелять снова.

Я опустил оружие и посмотрел ему в глаза, постаравшись заговорить с как можно большей уверенностью:

– А мы можем не идти с тобой?

– Нет, – любезно ответил он.

Мы пошли дальше. Я не выпускал пистолет из дрожащей руки. Как можно более аккуратно мы обошли мертвых экзорцистов, и на мгновение мне стало интересно, что же здесь произошло. То ли я опоздал, то ли все произошло до звонка Зельды. Почему я сломя голову понесся сюда, не узнав и толики информации? А поступил бы я иначе, если бы знал о произошедшем? Скорее всего, нет. Только настоял на том, чтобы Ямамото остался в машине. По мере нашего продвижения количество трупов меньше не становилось. Они валялись повсюду, а кровь их стекала ручейками по ступеням из белого мрамора. Я привык к виду и запаху крови, но от такого бассейна даже мой желудок стало скручивать.

Казалось, что я все еще мог слышать эхо их криков.

Люцифер молча завел нас в один из больших лекционных залов. В Токийской Академии я провел немного времени, но точно знал, что здесь есть аудитории, в которых некогда читали лекции великие экзорцисты.

Ряды скамеек располагались по кругу, чтобы студенты могли наблюдать за преподавателем в центре во время практических занятий – например, вскрытия демона.

Когда Люцифер распахнул дверь, та громко скрипнула, будто пыталась предупредить нас об опасности.

Мы вошли. Я замер, осматривая собравшихся.

Не знаю, чего я ожидал, но… точно не этого.

Здесь сидел каждый, кто имел вес в сверхъестественном мире.

Дофина вампиров бросалась в глаза первая. Ее пышное красное платье резало взгляд, резко контрастируя с невинно-белым нарядом Люцифера. Прическа представляла собой сложное переплетение кос, в которые были вплетены кости и бриллианты. Рядом стояли другие вампиры – они смотрели на нас голодными глазами.

Рядом с ними сидели Демоны-Лорды – около полудюжины. Во главе – мучительно знакомое лицо. Врэн Чепеш.

Даже зная, что это была Уна, первым моим порывом было схватить юную экзорцистку и пообещать, что я вот-вот верну ее домой. Но ее семья уже была здесь.

Тахир стоял за спиной Уны, его глаза – черные, как пустая, темная душа, поселившаяся в них. К ним присоединились другие экзорцисты, и среди них… мой отец.

Вряд ли это должно было удивить меня.

Но уж точно не настолько.

Он сидел в первом ряду, в выглаженной одежде, будто собрался на бал. Трость в его руке холодно поблескивала. Рядом, бледная как снег, сидела моя мачеха, а еще дальше – брат Мидас.

Но хуже всего было…

– Зельда.

Моя тетя подняла голову. Она сидела в ногах моего отца, как собака; руки и ноги ее были закованы в наручники и цепи, во рту был кляп, а по щекам текли слезы. Рядом с ней лежал скрюченный директор Гейл. Первое облегчение при виде директора сменилось беспокойством, а затем и ужасом, когда я к нему пригляделся, – он не был связан и просто лежал на полу. Его лицо было бледнее белого листа бумаги, и выглядел он… сломанным. Не знаю, через сколько дней пыток он прошел. Взгляд его пустых глаз встретился с моим, и от безысходности мое сердце ушло в пятки.

Инстинктивно я сделал шаг вперед и уставился на Люцифера.

– Что здесь происходит? – прошипел я.

– Прошу, присаживайтесь, – только и ответил он, указывая ладонью на место рядом с моим отцом.

– Я, пожалуй, откажусь.

– Я сказал, садитесь, – повторил Люцифер и откашлялся. В следующую секунду мои ноги пришли в движение, будто я больше не контролировал их. Ямамото, судя по его взгляду, был также удивлен. Я уставился на свои ноги и почувствовал, как кровь в них двигалась, словно кто-то управлял мной.

Магия крови! Твою ж мать.

Я грузно плюхнулся в кресло рядом с отцом. Ямамото устроился позади меня, и я заметил, как он лихорадочно озирается в поисках сестры.

– Сын, я рад, что ты решил прийти, – произнес мой отец так, словно происходило нечто абсолютно нормальное.

– Только скажи, что это не то, о чем я думаю, – сквозь зубы выдавил я.

Отец снисходительно посмотрел на меня:

– А о чем ты думаешь?

– Что ты в сговоре с проклятыми демонами! Какого черта экзорцисты делают на сборище у блядского Люцифера и его дружков?! – взорвался я.

Уголки губ отца дрогнули в улыбке:

– Ох, Крэйн…Я разочарован.

– Никогда такого не было, и вот опять.

– Меня огорчаешь не ты, а твоя тугодумость.

Я не хотел спрашивать. Не хотел дарить ему удовольствие, в котором он так явно купался.

– И что же я тут не так понял?

Черт.

Отец потрепал меня по голове, будто я все еще был ребенком.

– Слушай и учись. Это момент, к которому мы так долго шли. И я хочу хоть раз в жизни гордиться тобой, – вот и все, что он сказал.

Люцифер стоял посреди аудитории, как лектор. С легкой улыбкой на лице он прочистил горло, и голос его разнесся по всему залу, хоть он и не стал говорить громче. Каждое его слово влетало мне в уши, пробиралось в тело и заставляло клетки трепетать. От всего его облика исходило легкое сияние, как ореол силы, словно он был, мать его, святым, побывавшим в раю. Все присутствующие замолчали и наклонились вперед, словно каждый желал оказаться хоть на дюйм ближе к святыне. Их взгляды были