Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

лысеющий затылок. Обычным ответом Мишани, был: нет проблем! После чего называлась требуемая сумма и срок изготовления. А тут, выходит, проблема имелась. Ну, что ж через пару часиков разъясним, в чем она состоит, а пока не будем ломать голову.

Решив так, я стал собираться по магазинам.

А вот интересно, если я сегодня не пойду в портал, там, в прошлом сменится дата или останется прежней? Нет, сегодня, конечно, пойду, но выяснить сие необходимо, мало ли что может приключиться в дальнейшем. К полудню я обошел с десяток торговых точек, интересуясь ценами на женское белье. Сперва смущался, но потом привык. Действительно, если пожилой мужчина покупает кружевные трусики и бюстгальтеры вовсе не обязательно, что он извращенец и фетишист. Мало ли кому он хочет сделать подарок. Тем более, что фетишисты, кажется, предпочитают ношеное.

Наверное, в этом убеждали себя и продавщицы, так как их лица оставались доброжелательно-непроницаемыми. Но все равно, — решил я, — на будущее, лучше воспользоваться услугами интернет-магазинов, оно и дешевле выйдет. Колготок я тоже набрал и ради эксперимента взял несколько пар чулок с резинками. Под конец выбрал солнцезащитные очки для Альбины. Тут я не стал сильно экономить, взял более-менее приличные — инвестиция как-никак.

Возвращаясь домой, встретил кота. Рыжий разлегся на перилах соседского балкона и невозмутимо грелся на солнышке.

— Привет, Жоржику! — сказал я ему, чувствуя себя идиотом. — Побалакать бы надо…

Кот и ухом не повел. Может, это не тот?

* * *

— Ты понимаешь старичок, — вещал Мишаня с экрана ноутбука, вальяжно развалившись в кресле — новый бланк образца пятьдесят восьмого найти сейчас нереально. С нуля делать — это вообще запара… я посмотрел, там объемное теснение… то, се… Никто не возьмется. А если какой-нибудь жулик и подпишется — сделает так, что его за настоящий только в темноте принять можно будет, и то с натяжкой. Тебе оно надо?

Мне оно было не надо. Такую липу только кондуктору в трамвае предъявлять. До первой милицейской проверки доживешь, а там и загремишь, как говорил известный персонаж, под фанфары.

— Так что делать-то, Мишаня?

— Есть вариант — использовать юзаный. Чернила свести, морду переклеить и по новой все нарисовать, это без проблем. Но где его взять, да чтоб еще не убитый в хлам? В принципе, у коллекционеров наверняка имеется, но у меня на них ходов нет. Зачем мне это? Он же кроме как исторической никакой другой ценности не представляет. Короче, если сам найдешь, я перерисую без вопросов и недорого. А так, отец, извини, если, конечно, сможешь…

Мы распрощались, я вырубил скайп и задумался. Использовать бэушный паспорт, мысль, в принципе здравая. Конечно, криминалистическая экспертиза легко определит подделку, но с другой стороны, серьезной мвдэшной или гэбэшной проверки не выдержит даже самая качественная липа. А купить его там, в прошлом, наверно не так уж и сложно. Я помнил, что в те времена бытовал миф, что иностранцы охотно скупают советские паспорта аж по пятьсот рублей за штуку. На кой черт иностранцам советские ксивы никто толком объяснить не мог, но народ верил и многие мечтали таким способом разбогатеть на полугодовую зарплату.

Размышляя таким образом, я одновременно жевал бутерброд с колбасой и огурцом и просматривал форум старьевщиков.

Любители советских коньяков пока тоже не радовали. Один соглашался с ценой, но он был из Москвы. Наши же обнорские все как один выражали сомнение в подлинности напитка и предлагали скостить до трех-пяти тысяч.

Эти чертовы скряги выбесили меня окончательно. За три рубля я лучше сам его выпью!

И тут зазвонил телефон.

Баритон в трубке представился Петром, коллекционером элитного алкоголя и выказал желание лицезреть коньяк «Москва» семидесятого года розлива, а в случае соответствия, приобрести его за пять тысяч рублей.

— Пятнадцать, — сказал я, — и торг окончен.

— Семь, — сказал он, — и лимончик.

— Только из уважения к вашему хобби — двенадцать!

— Ну, возьмите же себя в руки! — взмолился Петр. — Столько не стоит даже двадцатилетний «Венерабль Пэй дОж» — восемь.

— Отличное состояние! — парировал я.

— Азербайджан, — настаивал он.

Хрен с тобой, золотая рыба, решил я, и сошлись на девяти.

Петр желал заполучить изделие азербайджанских виноделов немедленно, и мы договорились встретиться через полчаса в скверике напротив «Ашана», возле гипсового бюстика Ленина.

Петром оказался импозантыш средних лет — лысый в очках и с эспаньолкой. Мы сели на лавочку напротив Ильича. Заполучив в руки вожделенную бутылку, Петр немедленно извлек из своего саквояжа крокодиловой кожи, часовую лупу и, вставив ее в глаз, принялся придирчиво изучать пробку, этикетку и донышко с цифрой 70. Изучал минут десять. Ильич со своего постамента смотрел на него с доброй улыбкой. Я много повидал Ильичей на своем веку и лысых и в кепках. Этот был в ушанке.

— На первый взгляд, явных признаков подделки нет, — доверительно сообщил мне Петр, оторвавшись, наконец, от бутылки. Я постеснялся спросить каким будет второй взгляд и последующие.

— Так берете?

— Беру, — он извлек из недр крокодилового саквояжа, такое же рептильное портмоне с клубным вензелем и отсчитал мне девять новеньких купюр.

— Если не секрет, откуда товар?

Конечно, это было секретом, и я лишь неопределенно промычал в ответ.

— Я к тому, — пояснил Петр свое любопытство, — что если есть еще, я бы взял. Я, видите ли, сомелье при баре «Галактика» и по совместительству председатель клуба любителей исторических напитков. Уверяю вас, спрос есть, — и протянул стильную визитку, где он числился председателем клуба «Бахус Роял» Петром Годновым.

Ну, что ж, удовлетворенно подумал я, пошли дела, кое-как.

* * *

Прихлебывая теплое пиво из банок, мы с Жоржем медленно брели по пыльным дорожкам парка в поисках свободной лавочки, но все они, как назло, были заняты млеющими на солнце старушками, мамашами с детьми и влюбленными парочками.

Узнав о моем трусельно-коньячном бизнесе, от смеха коллега подавился пивом, долго перхал, я взял и треснул его по спине. Он сразу перестал кашлять.

— Осторожней! У меня, между прочим, слабые легкие.

— А чо ржешь, как конь? Есть идеи получше?

— Так тебе деньги нужны? — глумливо поинтересовался Жорж, и мне захотелось треснуть его еще разок.

— А что, у нас уже коммунизм наступил?

— Все-таки, ты очень нервный. Попей пустырник. Значит, у тебя нет денег? А как же ты раньше жил, Феликс? Работать, нигде не работаешь, пенсию не получаешь? Где денежки брал? Ась?

— Твое какое дело? Ты что, прокурор, такие вопросы задавать? Где брал, там уже нет.

— Врешь ты, Феликс Константинович, они там есть и всегда будут, пока существует тотализатор. Ты ведь игрок,