Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Да что ты, заходи, конечно, я как раз уборку доделал.

— А сейчас, что ты пел? — поинтересовалась девушка, проходя в комнату. — Я такой песни не знаю.

Блин, малое па́лево! Походу, Пахмутова еще не успела сочинить «Неба утреннего стяг».

— Да это так… наша студенческая… — и чтоб замять тему, сунул ей в руки вещи брата и занятый рубль. — Спасибо, солнышко, очень выручила, чтобы я без тебя делал!

У «Солнышка» от удовольствия порозовели щечки. Она окинула меня оценивающим взглядом.

— Клевый прикид! Съездил на вокзал?

— Да, забрал вещички. Вот, кстати, обещанный подарочек!

Она осторожно, словно боясь обжечься, взяла пакет с юбкой.

— Какой красивый, наверно дорогой.

Я не сразу понял, что девушка решила: пакет — это и есть подарок.

— Да внутри подарок, ты разверни.

Когда Женька развернула юбку, увешанную яркими этикетками и бирюльками, ее глаза и рот округлились одновременно.

— Что это?

— Как что, юбка джинсовая.

— Это мне, что ли?

Понятно, что вопрос был риторическим, и я даже не стал на него отвечать.

— Может, примеришь, а то вдруг размер не тот.

Девушка молча унеслась из квартиры и через пять минут принеслась обратно уже в юбке, к которой была добавлена легкая приталенная рубашка в сине-белую клеточку и плетеные босоножки на каблучке.

— Вот, — сказала она смущенно, — не слишком короткая?

— Ну-ка, повернись.

Она послушно покрутилась, и я был вынужден присесть на диван, чтоб замаскировать подъем в штанах. Обтянутая эластичной джинсой Женькина попа, была что надо. Ножки, кстати, тоже, хоть и не слишком тоненькие, как у нынешних моделек.

— Супер! Ты секси!

— Чего? — не поняла девушка.

— Ну… в смысле, тебе идет.

— Я не могу взять, — нелогично отреагировала Женька.

— Почему?

— Не знаю, это очень дорого, да и за что мне?

— Как за что? Во-первых, за доброе сердце! Ты помогла мне, практически незнакомому человеку, в трудную минуту жизни! Во-вторых… э-э… за отличную учебу.

— У меня тройка в четверти по геометрии.

— Безобразие! — сделал я суровое лицо. — Ты и впрямь недостойна носить, этот предмет одежды! Снимай сейчас же! — и даже протянул к ней руку.

Согласен, мое предложение звучало двусмысленно, но девушка хихикнула и, отскочив на шаг, показала характерную фигуру из трех пальцев.

— Фиг!

Я понял — подарок принят.

— А поцелуйчик?

Она задрала подбородок и зажмурила глаза, типа, целуй пока не вижу. Я загнал похоть вглубь себя, взамен проникнувшись отеческой лаской, чмокнул ее в обе щечки как можно целомудреннее, и тут увидел, что соплюшка тянет губы для поцелуя.

Этого мне только не хватало.

— Евгения, а у тебя парень есть?

Она настороженно вскинула ресницы.

— Липнет тут один. А что?

— Так ты занята… жаль…

Выражение ее лица обещало кары небесные, пришлось добавить к подарку духи. Тут состояние юного женского существа приблизилось к катарсису.

— Сли-мат лан-соме, — прочитала по слогам.

— «Клима Ланком», — поправил я ее.

— Французские?! — спросила девушка с придыханием.

— Э-э… — откуда мне знать, где разливали эти «Клима», но не разочаровывать же ребенка, — французские… должно быть.

— Отпад! — заключила Женька и мечтательно добавила. — Все девки от зависти лопнут! Феликс… а у тебя девушка есть?

— Есть, — сказал я тоном, исключающим всякие поползновения, — невеста.

— Эх… Повезло ей!

Я саркастически хмыкнул. Тоже мне везение — с Наташкой мы разбежимся через два года после свадьбы, окончательно друг в друге разочарованные.

— Жень… ты бабушке только не говори…

— Что ты подарил? — сразу поняла девушка. — Ни в коем случае! Она ж если узнает, меня без соли съест — молчать буду, как Зоя Космодемьянская! Нет… — она наморщила лоб, — скажу, что папаша задарил, в честь окончания учебного года, вот! Клевая отмаза, типа, вспомнил, что у него дочка имеется. А я в музыкальной школе училась, — невпопад добавила она, — хочешь, что-нибудь сыграю?

— Как же ты сыграешь? — озадачился я.

— Так у Виктора Мефодьевича пианино же есть, ты что не знаешь? Они когда еще с женой жили, его дочка Любка, сестра твоя двоюродная, вместе со мной в музыкалку ходила. Они потом уехали, а пианино осталось. Там стоит в маленькой комнате, не видел, что ли? Чо, правда? — и, проскочив мимо меня, она толкнула дверь в портал.

Я обмер, ожидая чего угодно: что дверь окажется запертой; что Женька провалится в будущее и превратится в старушку, но только не того, что произошло. А ничего не произошло. Дверь распахнулась, а за ней была пустая пыльная комната с черным пыльным пианино в дальнем углу. Девушка шагнула через порог и опять ничего не произошло. Подошла к инструменту, подняла крышку и, пробежав пальцами по клавишам, извлекла какую-то сомнительную мелодию.

— Совсем расстроилось, — сказала она с сожалением.

* * *

Женька убежала хвастаться обновками перед подружками, оставив после себя густой аромат польских «Клима». Высунувшись в окошко, я проводил взглядом ее ладную фигурку, удаляющуюся в направлении автобусной остановки. Вернулся к двери в маленькую комнату, постоял, прислонившись плечом к косяку и пожав плечами, закрыл дверь. Попытался открыть — не тут-то было — дверь не желала поддаваться. Выходит, портал реагирует только на меня и постороннему человеку в него никоим образом не попасть. Ну а чего ты, собственно, ожидал: неведомые «они» допустят, чтоб всякие посторонние «Коли Герасимовы» бесконтрольно шастали из прошлого в будущее и обратно?

Итак, какие у меня планы? Ну, перво-наперво дойти до магазина, купить какой-нибудь еды, затем позвонить Генке. И думать, думать, думать: что делать дальше?

Я обулся в новые сандалии, сунул деньги в карман джинсов и вышел во двор. Жаркий денек распалялся пуще вчерашнего. Солнце словно приблизилось к земле и пекло немилосердно. Пахло пылью и горячим асфальтом. Кота сегодня что-то не было видно, наверное, растаял от жары. Вместо него на газоне дремала одинокая дворняга, высунув из пасти бледно-розовый язык.

Я брел по улице стараясь держаться в тени тополей и размышлял. Жорж велел мне обустраиваться, но не сказал на какой срок. Хотя срока этого самого, по его словам, осталось у меня не больше года.

В любом случае для обустройства нужны деньги и документы. Советские деньги и советские документы. Начнем с денег. Заработать их, имея неограниченный доступ к дефицитному товару, проще простого. Хотя, одно дело разок толкнуть часы, другое проделать ту же операцию десять раз кряду — живо привлечешь внимание криминала или ментов, либо тех и других вместе взятых. Значит нужен легальный канал сбыта. Что там Генка говорил про тетю Лену из треста комиссионок? Надо провентилировать тему.

* * *

Генка воспринял мое предложение относительно тети Лены с энтузиазмом. Выяснив с какого автомата, я звоню, велел