Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Пьем не чокаясь, как по покойнику, — и неожиданно добавил, — Жорж меня зовут, будем знакомы! — и разлил по новой. На этот раз мы тюкнулись стопками, но я все равно молчал, с неприязненным любопытством разглядывая этого «гостя из будущего». Был он весь какой-то грязноватый и пахло от него подвалом.

— Я уже лет пять ничего слаще технического спирта не пробовал, — продолжал вещать Жорж, не обращая внимания на мою неприязнь, — оттого и смакую твой клоповник. Коньяк с вином еще в первый год закончился, потом водяра. Зато спиртяги море разливанное. Его, я думаю, мы не допьем… не успеем. Слушай, а будь другом, возьми покурить что-нибудь, душа просит!

Он буквально выхватил у меня из рук, принесенную официантом пачку «кента», сорвал целлофан, выбил сигарету и щелкнув пальцами, добыл из воздуха язычок пламени. Затянулся в полсигареты, пыхнул дымом и сказал со значением:

— Слабенько, после махорки-то! Мы махорку у вояк на пятом складе вымениваем. Мы им спирт, они нам махорку…

— Из какого ты будущего, Жора?

— Две тысячи тридцать восьмой.

— И что там?

— Плохо там дружище Феликс. ППЦ, как говорили в дни моей молодости. — Жорж обиженно заморгал и следующей затяжкой выкурив сигарету, сунул ее останки в пепельницу.

— И что, — не отставал я, — люди изобрели машину времени?

— Ха! Люди, скажешь тоже… что они могут изобрести? Айфон толщиной с ноготь, суперкомпьютер для игры в «го» и говорящий унитаз.

— Так что у вас случилось-то? Война что ли?

— Хуже, но сейчас не об этом. Давай лучше еще дернем по рюмке? А то время мое заканчивается — долго тебя пришлось искать в этом гадюшнике.

Дернули.

— Кто же все-таки тебя прислал? — продолжал интересоваться я.

— Они.

— Кто, они?

— Просто ОНИ.

— Инопланетяне что ли?

— Да хер их знает, — отмахнулся Жорж, — может и инопланетяне. Они не представились.

— А что же эти, не пойми кто, вам не помогли?

— Так они позже прибыли… лет на двадцать. Когда помогать уже давно некому было. Сижу я тут с тобой… — внезапно спохватился Жорж, — а у меня переход… — он глянул на свое запястье, где без всяких часов бежали циферки секунд и совсем заторопился.

— А чего ты сам не прыгнул туда в семьдесят второй? — не отставал я.

— Дурак что ли? Меня в то время еще не существовало. Я родился в восемьдесят третьем, куда я прыгну? Обратно в пизду? Значит, про связь… Кота рыжего видел? Это не кот. Это вообще не живое существо, а способ связи между временными волнами… если ты его увидишь, это не просто так — постарайся понять, что от тебя хотят. Захочешь связаться со мной — просто скажи при нем. Мне передадут… — он хехекнул. — Все, я пошел… Ты, кстати, тоже сопли не жуй, портал откроется через полчаса. Сигареты забираю, ты все равно не куришь.

— Подожди, — я схватил его за рукав, — что мне делать-то?

— Обустраивайся, налаживай связи и помни, тебя туда послали не для того, чтоб бухать и баб трахать. По крайней мере, не только для этого. Между прочим, затраты энергии на один прыжок, сопоставимы с суточным излучением небольшой звезды. Оттого-то портал раз в сутки и открывается.

— А почему именно меня? — не отставал я.

— Ну а кого же еще? — хохотнул Жорж, — ведь ты, коллега, человек богатырского ума!

— Шутки шутим?

— Да я, честно говоря, и сам не знаю, почему. Не я ж тебя выбирал. Моей задачей было поставить портал в семьдесят второй и держать с тобой связь. Портал я поставил, связь держу, — Жорж еще раз глянул на время. — Ох, ушки-усики мои! Их обреют, а это так неприлично! Ладно, еще потрещим на эту тему, не последний раз видимся! А ты на досуге сам покумекай, почему именно тебя. Я так смекаю, вряд ли случайно. У них ничего случайно не бывает! Значит, только ты и сможешь это сделать.

— Да что сделать-то? — простонал я.

Не отвечая, он сунул сигаретную пачку в карман, допил коньяк прямо из горлышка, набил рот остатками ассорти и, подмигнув мне прозрачным глазом, поспешил к выходу.

Проводив глазами его долговязую фигуру, облаченную в бесформенный брезентовый плащ до пят и, оставшись один на один с пустой бутылкой, я закручинился и попросил счет.

Потом покачиваясь, брел по улице, под дождем, не раскрывая зонта, от фонаря к фонарю.

Значит если верить этому новоявленному оракулу, жить мне осталось не больше года, да еще надо сделать не пойми чего в оставшийся срок. Свинцовая тяжесть этого нежданного знания давила на плечи и как-то даже расхотелось идти в портал. При таких раскладах стоит ли суетиться? Старая жизнь, с ее унылым постоянством, осыпалась неотвратимо, словно высохший песчаный домик. Будет ли новая?

Глава 8

Портал безропотно пропустил все мое барахло, и теперь я стоял в обнимку с сумкой, голый, абсолютно трезвый и немного ошалевший от мгновенного перемещения из ночи в солнечное утро. Стоял и озирался по сторонам.

Боже мой, как здесь пыльно и грязно! Организм был полон сил и требовал действий. Кинув вещи на диван, и распахнув окна, я включил радиоточку. Потом нашел в ванной тазик с тряпками и приступил к уборке. Передавали концерт «Песни комсомола», что пришлось как раз в жилу. «…Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!» — орало радио. Вообще-то, обычно я ленив, но тут действовал с таким задорным энтузиазмом, словно смывал грязь с собственного давно не мытого тела.

«Комсомольцы-добровольцы, мы сильны нашей верною дружбой!..» — голося вслед за радио, тщательно протер все горизонтальные поверхности, затем принялся за пол. Через час все в квартире сверкало и дышало свежестью от разбрызганного дезодоранта, а я обливался потом, словно выбрался из парной — жарища стояла прямо с утра. Окна, конечно, тоже следовало помыть, но на это моего энтузиазма уже не хватило.

Решил, что сделаю это когда-нибудь потом. Ощущая законное удовлетворение, отправился в душ. Фыркая и отдуваясь долго плюхался под струйками прохладной воды.

Когда я, распевая: «И, вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди…» растирался свежим полотенцем, в дверь постучали. Кинувшись туда, поскользнулся на мокром полу и едва не навернулся. Увидел в глазок Женьку и с криком: «Одну минуточку мадмуазель!» бросился в комнату, где, чертыхаясь принялся разбирать вещи. Напялил на себя первые попавшиеся под руку джинсы и майку и вернувшись в коридор, открыл наконец, дверь.

— Слышу, ты песни поешь, — сказала Женька, — дай, думаю, зайду… Не помешала?

Вот какая тут слышимость… — подумалось мне, — значит девок не