Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Глава 7

Мне приснился рыжий кот. Он терся об мою ногу и требовательно мяукал. Жрать что ли хочешь, сволочь? — спросил я его, — Сейчас что-нибудь найду.

И тут я выпал из сна, как из окна.

А на окне, открытом на ночь из-за жары, на фоне серого рассвета, сидел рыжий кот и требовательно мяукал.

— Брысь! — сказал я ему и протер глаза. Кота не было. И Раисы рядом не было.

Мои вещи лежали на тумбочке аккуратно сложенные, а на столе записка: «Извини, мне рано на смену, не хотела тебя будить. Будешь уходить, захлопни дверь. Спасибо за вчерашнее. Прощай!»

Почему прощай, зачем прощай? Не собирался я ее прощать, напротив, хотел повторения случившегося с нами сексуального безумия.

К Генке заходить не стал, так как в упор не помнил в какой комнате мы вчера гуляли. Его телефон был записан на ресторанной салфетке — звякну позже. Вышел через вахту вместе с шоферами, угрюмо бредущими на смену.

На остановке топтались несколько человек в ожидании первого автобуса. Мужчины хмуро курили, а женщины зябко ежились в легких платьях. Утром выпала роса, намочив скамейки, поэтому садиться я не стал. В похмельной голове царила пустота. Ныл кобчик, отбитый об пол во время скачек на мне лихой наездницы. Переднее хозяйство я тоже основательно натер. Побаливали натруженные вчера мышцы пресса и задницы. За все в жизни приходится платить, грустно заключил я.

Наконец, подошел автобус, чистый и пустой, оттого насквозь прозрачный.

Я ехал и вяло размышлял. Денег после вчерашнего загула осталось еще около сотни. Надо купить каких-нибудь шмоток, плюс поесть, плюс обещанный подарок для Женьки. Но сперва, поспать хотя бы пару-тройку часов.

Первым кого я встретил возле своего подъезда, был рыжий кот. Он сидел на лавке и имел такой вид словно запарился меня ждать. Кис-кис, иди сюда, гад! — сказал я ему и протянул руку почесать за ухом. Зверюга, недовольно мявкнув, спрыгнула с лавки и скрылась в кустах сирени.

Осторожно ступая, словно боясь разбудить Женьку с ее бабкой, поднялся по лестнице и отпер дверь. Разулся, прошел в зал и остолбенел — из-под межкомнатной двери снова пробивалась полоска света.

Ожидал ли я, что портал откроется вновь? Не то слово, я был в этом почти уверен. Почему? Ведь те, кто дал мне возможность шагнуть через время, могли сделать это просто так, из любви к искусству, а настоящее искусство, как говорит Генка, лишено цели. Что я знаю про их логику? Тем не менее, как бывший ученый (хотя ученые, как и шпионы «бывшими» не бывают) я имею основания полагать, что участвую в чьем-то эксперименте, и при этом не в роли подопытной крысы, а в качестве их коллеги младшего уровня.

Вероятно, неведомые экспериментаторы желают воздействовать на прошлое, а мне отводится роль разумного жука, брошенного в человеческий муравейник. Но чтобы жук мог не просто посеять хаос, а действовать целенаправленно ему необходима устойчивая обратная связь иначе муравьи, посуетившись некоторое время, просто-напросто его сожрут. Система вернется в равновесное состояние, возможно в еще худшем варианте чем до пришествия жука.

Ну что ж: эксперимент, как говорится, есть эксперимент.

Уже готовясь шагнуть в открывшееся мне белое марево, я вдруг сообразил, что одежка Женькиного брата на мне просто-напросто лопнет. Разделся до трусов, свернул рубашку с брюками и сунул под мышку. Зачем? Ну надо же иметь доказательство, что действительно побывал в прошлом, а не просто сошел с ума. В таком странном виде и вошел в портал.

* * *

Я опять стоял задом к двери, только в этот раз на своих двоих.

Все то же самое в том же виде, как и оставил.

Мой ноутбук, телевизор, бокал с коньяком и остатки бутербродов, раздвинутый и застеленный диван, а на часах половина первого. Снова ночь за окном и где-то воет беспокойная собака.

Обернулся, дернул дверь и убедился, что она опять была заперта.

Подошел к зеркалу: на меня смотрел обрюзгший старик с чужими шмотками под мышкой.

Н-да, после того как побывал в молодом теле, вновь превращаться в старую развалину прискорбно вдвойне. Почему не втройне? Да потому что у меня теперь есть шанс вновь вернуться в молодость!

Понюхал коньяк, затем попробовал — вроде не выдохся. Куснул бутерброд — хлеб свежий. Обуреваемый подозрениями, включил ноутбук и сверился с календарем. Хм, так и есть — седьмое июня.

Значит за те сутки, что я гулеванил в прошлом, в моем настоящем, время не сдвинулось с места. Как такое возможно? Да господь с тобой, а как вообще возможно попасть в прошлое? Если забивать голову вопросами, на которые нет и не может быть ответа, не останется времени подумать о действительно актуальном. Например, о том, что делать дальше?

Итак, какие у нас варианты?

Можно забить на тайные желания неведомых экспериментаторов и, сбежав в прошлое насовсем, прожить новую интересную жизнь. Я и старой-то до поры до времени был вполне доволен, а теперь зная будущее, можно и вовсе устроиться по высшему разряду. Хороший план?

Хороший, но тупой. Такое поведение подопытного просчитывается на раз, поэтому он может сработать только в одном случае: если экспериментаторы именно этого и хотят. А они не хотят, иначе не открыли бы портал назад.

Хотят — не хотят… любит — не любит… чего я буду голову ломать, пусть как-нибудь донесут до меня свои желания. А пока, как обычно, прислушаюсь к внутреннему голосу.

Внутренний голос сказал мне, как Василиса Прекрасная в сказке: «Ложись-ка ты спать Феликс Константинович, утро вечера мудренее!»

Я засадил колпачок «новопассита», запил коньяком, стеная и охая, добрел до дивана и через десять минут забылся тяжелым сном пожилого младенца.

Спал я на удивление крепко, как давно уже не спал.

Проснувшись в девять, некоторое время лежал, прислушиваясь к ощущениям и, с удивлением обнаружил причину хорошего сна: во всем теле ничего не ныло, не болело и не тянуло, что само по себе было удивительно. Может меня малость починили в процессе перехода? Встав с дивана, долго разглядывал в зеркало свою физиономию, всю в седой щетине, ища признаки омоложения.

Не нашел и вздохнув, отправился умываться и бриться.

Принимая душ, во всех подробностях вспомнил Раису и, с удивлением, ощутил прилив крови в паху. Грубо говоря, у меня встал. Пусть на полшестого, но