Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

начал он. — Яся разгреблась с делами и хочет всё-таки рвануть на водохранилище, но вот мои предки уже того, в Турцию улетают сегодня ночью. Так что предлагаю компаниями двинуть прямо в четверг вечером, Яся свободна после четырёх. Если к половине пятого сядем в электричку, успеем поставить палатки до темноты. Бери Люсю. Яськин брат Макс ещё будет со своей Ирой, затусим, шашлыков поедим!

— Макс с Ирой? — напрягся Пашка. — Не с Островской⁈

— Ну, с девушкой своей, которая Люсина одноклассница же. Ты ещё говорил, что у неё такая же игруха, как у тебя.

— Безумный Макс берёт Островскую на природу туда, где будет его сестра⁈ — поразился Пашка.

— А почему нет? Они вон почти год как голубки. И чё это он безумный вдруг? — хохотнул Толик. — Норм пацан, я ж вас знакомил, ну, когда ты мне рассказал нормально про свою прилогу, забыл, что ли? Мы на фудкорте тусили. Макс вон в институт вроде поступил, хотя и гонщик. У Яси радости полные штаны.

— Макс поступил куда-то⁈

— Ага, на бюджет, на психолога. Он же весь год готовился несмотря на заезды.

Пашка беззвучно выматерился.

— Не могу я, выхи расписаны. Развлекайтесь без меня, сорян. Спасибо, что позвал.

Сучья адаптация! Что наклацала эта придурковатая⁈ Гонщик, блять, год к поступлению готовился, как голубки! Офигеть! Макс, кажется, вообще с какой-то другой бабой жил чуть ли не постоянно! Писец. Она хоть её не того⁈

Пашка припомнил, как в удалённом воспоминании напустились на него Марципан, Васин и Островская из-за возможной причастности к историковой смерти, и подумал, что всё-таки навряд ли.

Похоже, Соколов-младший тут один фаворит по шестой заповеди.

Двинув перекурить на балкон, Пашка заметил там завёрнутый в целлофан портрет историка, притарабаненый в час всеобщего помутнения Другой мамой на кухню. Ага. Убрала всё-таки. Ну-ну.

Наверное, лезть в адаптации Островской не нужно, пока они всех устраивают. В конце концов, Безумный Макс кого получше заслужил не особенно, даже и перепрошитый на фиг.

Пашка загрузил в 2Гис Окружную и принялся искать там стройку. Не нравилась ему эта затея ещё больше, чем походы на кладбища. Там хоть спать не надо было по квестам. А если бомжары какие найдут? Или менты? Если у дрыхнущего в отрубе телефон подметут?

На хера оно вообще надо⁈ Это же ни фига не чтобы с Лавриковым увидеться, а именно чтобы Пашка, как долбон, лёг спать, где не надо. Это же факт хорошим не кончится!

Он вгрызся в ногти на правой руке, таращась в затянутую целлофаном чёрную ленту на портрете историка.

«Комиссия спишет ряд нарушений с повестки дня». Обалдеть! Ряд? А остальные? Что у них там вообще на повестке, у этих чертей рогатых⁈

Может, Толяна с собой на стройку взять? Чтобы бдел там? Разбудил, если чё?

Съёбывает дружбан завтра вечером, сегодня можно было бы его приспособить.

Одному в это ввязываться не улыбалось. Подключать Марципана — сильно много объяснять. А Толяну он уж и так до хера объяснил, да ещё и сниженная важность сработала на ура.

Затушив сижку в перевёрнутой крышке, Пашка набрал звонившего недавно друга снова.

А ведь надо было в комнате кишки воробья от ковра отскрести, блин. И откуда-то выдрать пару кроссовок.

* * *

— Так, ещё раз, на хера тебе спать на стройке? — переспросил Толик, во все глаза таращась на натуральную кроватную подушку в наволочке, торчащую из пакета в Пашкиной руке.

— Такой квест. Там нет пояснений, — добавил Соколов-младший ворчливо.

— А я должен не подпускать к спящему посреди стройки на подушке придурку бомжар и ментов, так?

— Точно.

— Весело живёшь. Настольную лампу не взял с собой? Или пижаму там.

Пашка молча достал из пакета баклажку с водой из-под крана, в горлышко которой затолкал ещё кусков льда из морозилки.

— Это, если какой кипишь, лей мне на башку, — проигнорировал шутейки он. — Я буду тугой, но от воды должен проснуться всё-таки.

— А нас с тобой в обезьянник не примут? — почесал репу Толик. — У предков вылет в три ночи. Если я им отпуск сорву…

— Ты меня, главное, разбуди, а дальше я со всем разберусь, включая ментов, — заверил Пашка, переминаясь с ноги на ногу: старые кроссы, надыбанные в ящике, были какими-то неудобными.

— И долго тебе там надо дрыхнуть?

— А вот это — понятия не имею, — нахмурился младший Соколов. — В душе не ебу, как скоро сны начинают сниться. Гугл говорит, что часа через полтора, хотя мне кажется, что сразу.

— А если ментов и бомжар не будет, мне что, над тобой до утра сидеть, пока ты там, бля, сны смотришь⁈ — возмутился Толик.

— Часа через три точно можно будить. Начать надо в шесть, так что это ваще не про всю ночь. Уж покарауль как-нибудь. Нечасто я о чём-то прошу в последнее время.

— Так это только в последнее, блин. Мне вообще надо было на водохранилище собираться. Ладно, погнали, раз надо. Но это охерительно странно, брат.

— Без тебя знаю.

Заброшенную стройку не охраняли. Она была обнесена видавшим виды забором, полным щелей и дыр. Так что залезть на территорию даже среди дня оказалось не большой проблемой.

Но прохожие тоже прекрасно видели через этот типа забор. И потому Пашка и Толик поспешили к тому, что должно было когда-то стать домом. Была только половина пятого, Пашка рассудил, что выдвигаться лучше пораньше, мало ли, какие вылезут сложности. Сыкотно в обществе охреневающего Толика не было. А за приятное ощущение, что сумел Пашка всем бесам показать кузькину мать, то и дело давали львов тщеславия.

Только если там был какой-то подлый план, то, помешай Толик, новый план появится.

А ещё было непонятно, что скажет Лавриков. В последний раз он Пашку нехило выручил. А потом тот устроил подставу с Зинкиной подушкой.

Навряд ли разговор выйдет сильно приятным.

— А как ты уснёшь? Это ж нереально ваще, — приставал Толик.

— Игрухой.

— А ментов и бомжар нельзя игрухой разогнать наперёд?

— Толян, харе заёбывать, а?

Пашка осмотрелся. Вроде как на объекте никого не было. Но так это сейчас. За каким-то же хером его сюда привели, правильно?

Место для отруба Соколов-младший выбирал тщательно. Со всех сторон обсмотрел, ничего ли ниоткуда не может на точку эту херануть или обвалиться. Конечно, типа,