Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

руку к его воспитанию. После того как выберусь из этой передряги — а я обязательно выберусь и свободной — найду кормилицу, нянек и гувернанток короля и лично отблагодарю их, щедро отблагодарю!

— Не прожигай меня взглядом, — хмыкнул Ярат и потянулся ко мне, намотав прядь моих волос на кулак. — Ты сама виновата в произошедшем. Могла согласиться сразу, но ты захотела большего.

Он серьёзно думает, что я не вышла за него лишь потому, что захотела большего? Боги, да его самомнение не знает границ! Сейчас пробьёт крышу кареты, это заметят прохожие и я выберусь отсюда — звучит как отличный план!

— Ах да, забыл, ты не можешь говорить, — хмыкнул Ярат и наклонился, проведя носом по моей щеке, а у меня к горлу подступила тошнота. — Не волнуйся, я не собираюсь пользоваться положением. Я хочу, чтобы ты провела нашу первую брачную ночь полностью в сознании — ты должна прочувствовать каждую секунду нашей близости, каждое прикосновение. Хочу видеть тебя настоящую, Купава Даорг, ты не представляешь, как заводит даже один твой взгляд. Почти невозможно терпеть и держать себя в руках, — он ещё раз вдохнул, а затем порывисто отстранился.

Я взглянула в окно, с моего ракурса было видно кусочек тёмного ночного неба, и в этом небе я заметила знакомые крылья. Сердце пропустило удар. Неужели Синеглазка?

Нет, не время для её способностей… не сейчас, когда я обездвижена и ничего не смогу сделать. Нужно действовать позже, когда у меня появится шанс сбежать. Ездить верхом умею — едва остановится время, я выскочу из кареты и распрягу одну из лошадей — по идее, где-то под козлами должно быть седло, его кладут на всякий случай для местности, где карета проехать не сможет, а даже если нет… что ж, отобью ноги до синяков, но главное — сбежать!

— Бриоль скоро падёт, Купава, — тихо произнёс принц. — Твой отец надеется, что у него в запасе есть пятнадцать-двадцать лет — прежде чем его сын вырастет и сам заключит выгодный политический союз. Он даёт тебе свободу, на которую ты не имеешь права претендовать, Купава Даорг. Поэтому ты будешь моей. Я знаю больше Элая и посвящён в государственные тайны как наследник. Бриолю после ухода фейри нечего будет противопоставить королевствам, которые наверняка захотят забрать сокровища своего богатого соседа.

Кажется, теперь я в полной мере осознала, что Аверос рассчитывает не только на моё приданое, но и на остальные богатства, которые они желают выманить в обмен на политическое влияние и заступничество.

— Вас может спасти политический брак, Купава, так что не артачься.

Да неужели⁈ Тогда чем плох брак с его величеством Максимилианом?

Ярат словно прочитал этот вопрос в моих глазах и усмехнулся:

— Твой союз с Владыкой Малоземья не устраивает лично меня. Тебе не кажется, что королю Рамании и так слишком повезло с полученными при рождении дарами? Тебя ему не видать.

Словно я какой-то трофей… Ярат продолжил говорить. Он вообще болтал без умолку, явно пользуясь тем, что я не могу его заткнуть или ответить. Он рассказывал обо всём: как его раздражает отец, как надоела безэмоциональная бывшая жена, как хочет наследников и каким видит Аверос. Из его спутанной речи я поняла только одно: своё королевство он действительно любит и его не устраивает расточительность его деда и отца, которые почти разорили казну.

— Её величество Эления сама нашла меня, — наконец поделился он. — Я так взбесился, узнав, что на тебе вспыхнул помолвочный символ раманского монарха, много читал и всё думал, как можно обойти это кольцо… ты ведь нашла лазейку, чтобы снять фамильный браслет Вантегросов, почему бы мне не найти? Но увы… И тут её величество с тайным предложением, от которого я не мог отказаться.

Не мог он отказаться… вот ни за что не поверю, что его под пытками заставили! Сам же был рад. Спелись.

— Ты ей не нравишься, Купава, — в подтверждение моих мыслей поделился принц. — Она видит невестой своего дорогого сыночка Айрис Эйфери. Видимо, она не воспринимает всерьёз нынешнюю спонтанную помолвку Айрис и Элая, впрочем, в этом я абсолютно разделяю её взгляды. А нам выгоднее выдать Айрис замуж за короля соседней страны — всё-таки маркиз Деарош — значимая политическая фигура в Аверосе. Поэтому извини… но твой союз с Владыкой совершенно некстати.

Я закатила глаза, и Ярат усмехнулся. Последний час мы ехали по горам. Меня уже порядком тошнило от качки, но были и хорошие новости: я начинала чувствовать подушечки пальцев, значит, заклинание спадает. Ярат словно тоже это почувствовал и нахмурился. Выглянул из окна и приказал:

— Ускоримся! — И уже мне: — Извини, Купава, кратчайший путь лежит через Раманские горы… сама понимаешь, время играет против нас.

Против тебя, точнее, и на моей стороне, ведь у меня есть зимокрыл. Надеюсь, я смогу прийти в себя до того, как мы войдём в портал. Как он вообще собирается провезти меня через границу? Там наверняка будет досмотр.

И словно в насмешку надо мной в этот момент принц проверил в глубоком кармане плаща письмо с золотым тиснением и сургучной печатью самой королевы. Ну конечно… Особое дозволение! Меня просто провезут, как преступницу, даже не станут выяснять личность! Ваше величество, зря вы так… Макс вам этого не простит. Вы навсегда потеряете сына.

Карета резко остановилась. Я полетела вперёд, ударившись головой о соседнее сиденье — хорошо, что оно было достаточно мягким. Кони заржали, а ещё послышался львиный рёв. Неужели дракон⁈

— Какого дракса происходит? — Ярат выругался и вновь высунулся из окна.

Вот только так ничего и не сказал, застыв. А потом резко залез обратно, растерянно глядя перед собой. В душе начала подниматься тревога вперемешку с радостью. Кони ржали, а карета стремглав куда-то помчалась. Действие парализующего яда в моей крови ослабло, и теперь я смогла пошевелить пальцами. Уже кое-что. Лёгкое бытовое заклинание и серёжка из уха оказалась у меня в руках, а затем я нажала на камень внутри — артефакт рассыпался. Я смогла впитать его силу и окончательно избавиться от яда. Глубоко вдохнув, вцепилась пальцами в дверцу и открыла.

— Сто-о-ой! Купава, нет! Не ходи туда!

Но я уже вывалилась в снег, прокатилась несколько метров, отбивая себе тело и наконец смогла подняться на четвереньки. Карета помчалась дальше, а я осталась в сугробе, тяжело дыша. Рёв вновь огласил пространство, и я посмотрела направо,