Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Миша поняла, что ей следует свыкнуться с тем, что о-ши использует мат в общении с подчиненными. Старшие Аттвуды не разговаривали при них подобным образом.

Яго тяжело выдохнул, он явно был недоволен и не собирался этого скрывать. Он стянул очки с затылка, нацепил их на нос и, поймав на себе взгляд Миши, ухмыльнулся одним уголком губ.

– Вот там-то я Юншена и грохну.

Улитка вскинул голову и перевел взгляд на Фрэнка. Натянув фальшивую улыбку и повысив голос на полтона, он успокоил дядю:

– Никто Юншена не тронет, не волнуйтесь! Он сейчас в Ши Хо, все с ним в порядке.

– Не нужно было его нанимать.

Скрипя зубами, Улитка выпучил глаза:

– Яго, закрой ро-от…

– Толку от него нет все равно.

– Э! – рявкнул Улитка, отчего Миша и дядя Фрэнк снова вздрогнули. – Че за нахуй?! Очки смелости тебе язык развязали или че? Пиздуй, говорю! – И уже спокойнее докинул: – Пока я добрый.

– Слушай господина и молча кивай, – прогремел басистый голос Кумо. Он сердито глядел на Яго, оторвавшись от ноутбука. – Солнце голову напекло? Пошел давай.

Яго кратко кивнул и молча ушел пружинистой, нервной походкой.

Дядя Фрэнк, облокотившись на стол, спросил:

– А зачем сливы? Что за сливы?

– Сливы из обезьяньего леса. Если слуга съест их свежими, то сможет найти конкретного человека в конкретной яме. – Улитка засмеялся. – Как навигатор! Локацию выдают. Прям на карте смотрит и пальцем тычет. Бесподобный талант!

Миша посмотрела на дядю, потом на Уилла, который так и перемалывал листочки, непрерывно глядя в стол. Даже гневно не глядел ни на кого.

«О чем ты думаешь, Уилл?» – размышляла Миша. Не будь здесь Кумо и Улитки, она бы точно к нему прицепилась. Он вел себя странно. Она разглядывала брата, а когда тот скривил губы, заметив ее любопытный взгляд, отвернулась.

Она хотела показать ему язык. Но опять же – здесь Кумо и Улитка.

– А именно свежие нужно? Прямо из леса?

– Именно свежие, именно из леса. – Улитка откинулся на спинку стула, забросив на нее локоть. – Сушеные могут помочь найти ямы, но те, что первые попадутся по энергии, а мне нужно найти конкретную точку на карте. Так прицельно работать слуга обезьян может, только если будет есть свежие сливы. – Улитка досадно вздохнул. – Дело-то плевое, я уже проворачивал такое, и Яго отлично справлялся. Жаль только, что нужно именно десять слив, и он должен сожрать все сразу. И это одноразовая функция. – Улитка все больше морщился, но внезапно просиял: – А так шикарно!

* * *

Фургон остановился. Он делал это часто, потом снова долго ехал. Кэсси сидела, обняв рюкзак, в полнейшей темноте. Девушки-мигрантки, как выяснилось позже, в основном молчали, изредка перешептывались, но бо́льшую часть времени стояла тишина, которую нарушали звук шуршания колес по дороге и ветер, скользящий по лакированным стенам фургона. Иногда кто-то сигналил, тогда машина ехала медленно, часто останавливалась. Кэсси была уверена, что они вставали на светофорах.

Дорога, судя по тому, как их качало из стороны в сторону, была извилистой и имела хороший подъем.

Фургон уже долго не останавливался, но в этот раз он замер.

Кэсси оторвала подбородок от рюкзака и прислушалась.

Желудок сжался от волнения. Она взмолилась, чтобы не услышать, как открывается и закрывается водительская дверь.

Кэсси сосредоточилась на звуках.

«Мы еще не приехали. Пожалуйста, мы еще не приехали».

Кузов подрагивал от работающего двигателя, пахло арбузами. Она сжала пальцами рюкзак.

Открылась дверь. Водительская.

У Кэсси внутри похолодело от страха. Она нащупала рукой дверь и уже хотела было отползти от нее подальше. Раздался звук открывающегося замка.

Через пару секунд дверь распахнулась. Яркое солнце ослепило, глаза с непривычки заболели, их будто обожгло. Кэсси зажмурилась, в ушах не прекращался шум.

– Выходи.

Щурясь, она кое-как выбралась из кузова. Мужчина помог ей. Кэсси уже хотела обернуться и посмотреть на девушек, она собиралась поблагодарить их за еду еще раз и попрощаться. Но дверь за ней уже закрыли.

Из глаз потекли слезы, Кэсси их вытирала и не могла шире раскрыть веки, чтобы осмотреться.

Тут было жарко и влажно. А еще сильно пахло морской водой.

– Вон остановка. Там жди.

Мужчина указал рукой куда-то в сторону и без промедления направился к водительской двери. Кэсси не успела разглядеть ту самую остановку, как фургон тронулся с места.

Она молча глядела ему вслед, щурилась, вытирала слезы и никак не могла свыкнуться с мыслью, что назад дороги нет.

Фургон скрылся за крутым поворотом, склон над ним зарос густой растительностью. Вытерев слезы, Кэсси разглядела, что дорога серпантином пролегала по склону зеленой горы.

Когда она глянула вниз, то изумленно ахнула. До самого горизонта простиралась синяя гладь океана. У пологого берега он обрушивался пенными волнами, хотел поглотить его, да никак не выходило. Над волнами летали белые птицы, и с этого расстояния они казались теми самыми черточками, какими их изображают художники на холстах. Кэсси завороженно глядела на океан, позабыв о боли в глазах.

Здесь было так много запахов: морская вода, сладкие цветы, влажная зелень под жарким солнцем, разогретый асфальт и гниющие фрукты.

Ноги были ватными, затекли от долгого сидения на месте. Кэсси неторопливо дошла до высокого отбойника, взялась за него, ощущая пальцами разогретый на солнце металл, и с восторгом продолжила разглядывать океан.

Она впервые в жизни видела столько воды. Ее было до невозможности много. Чем дальше к горизонту, тем меньше волны и темнее синева океана. У песчаного берега волны разбивались и снова набирали разбег. Кэсси понимала, что волны не закончатся, но все равно ждала самую последнюю, которая вот-вот должна была появиться. Убрав за ухо локон, что ветер набросил ей на лицо, Кэсси огляделась.

Нифлем.

Она в Нифлеме, вблизи Масудо.

Рядом с Масуми.

И она тут абсолютно одна.

Кэсси не разрешала себе впадать в панику. Она огляделась, нашла остановку, собранную из стекла и лакированных брусьев. Дошла до нее, осматриваясь. Склон горы был просто огромен. Верхушку она так и не смогла разглядеть за обильной растительностью, что заполонила все кругом, кроме дороги и пляжа у изножья горы.

Кэсси села на деревянную лавку, положила рюкзак на ноги и позволила себе выдохнуть. Потому что впереди ее ожидало самое страшное.

Звонок Чжудо.

Она вытащила телефон из рюкзака. Приложила палец к кнопке включения, но остановила себя. Кэсси постучала краем телефона по лбу. Что ей сказать? Как сказать так, чтобы он не захотел сразу ее убить, а выслушал?

«Он не сможет убить тебя через телефон, дура! Пока он не знает,